Чтение онлайн

Соглашаясь с ними по основным позициям, мы считаем возможным предложить свое определение, которое, на наш взгляд, отражает глубинную сущность этой науки. В своих рассуждениях мы также идем от русского перевода латинского слова «vale» (именно «vale», а не «valeo», ибо таково оригинальное латинское написание этого слова) – «будь здоров». Следует отметить, что «vale» обычно употребляется в ситуации прощания (например, у А. С. Пушкина в «Евгении Онегине»: «В конце письма, поставив «vale»…). Отсюда вытекает семантика фразы – «Прощай! Будь здоров!», то есть «оставайся здоровым, здравствуй до следующей встречи». Если иметь в виду именно такой смысл слова «vale», то слово «валеология» можно перевести как «наука о том, как быть здоровым». Таким образом, мы предлагаем следующую дефиницию этого понятия: валеология – наука о становлении, восстановлении, сохранении, поддержании и улучшении здоровья самим человеком без лекарств и лекарственных трав за счет наращивания резервных мощностей всех составляющих его организма на протяжении всей жизни.

Важным нюансом предложенной дефиниции является указание на становление здоровья без лекарств и лекарственных трав. Мы не отрицаем возможности применения лекарств и лекарственных трав в лечебных целях в периоды острых заболеваний; при этом считаем необходимым проведение валеологических процедур, способствующих восстановлению здоровья. При этом полностью согласны с Н. М. Амосовым, И. И. Брехманом, О. И. Елисеевой, А. С. Залмановым и многими другими, что лекарственные препараты не столько лечат болезни, сколько облегчают состояние человека и уменьшают болевые ощущения, облегчая страдания, причиняемые болью. Эго с одной стороны. А с другой стороны, преобладающее большинство лекарств, как известно, имеют негативные побочные эффекты и, помогая в одном, вредят в другом.

Кроме того, экологическое состояние нашей планеты, по свидетельствам ученых-экологов, представляет серьезную угрозу не только для здоровья, но и для жизни человечества: практически во всех регионах планеты отмечаются те или иные загрязнения окружающей среды, превышающие предельно допустимые безопасные для здоровья человека нормы. Экологами установлено также, что загрязнения из почвы накапливаются в пищевых и лекарственных растениях и с ними попадают в организм человека. Этот факт дает возможность констатировать малую вероятность наличия экологически чистых трав. В то же время лекарственные травы – это тоже лекарства, имеющие, как и все другие, побочные действия. Поэтому мы и настаиваем на тезисе о становлении здоровья без лекарств и лекарственных трав.

Предложенное нами определение позволяет обозначить специфические черты валеологии как науки и определить ее место в системе других наук о человеке. Такими чертами, на наш взгляд, являются: во-первых, ее антропологическая принадлежность; во-вторых, интегральность (на это указывал уже И. И. Брехман), в-третьих, личностно ориентированная направленность, в-четвертых, педагогический характер и, наконец, в пятых, гуманистичность. Обоснуем сказанное.

Первая специфическая черта валеологии – антропологичность, или антропологическая принадлежность – означает, что предметом изучения валеологии как науки является только человек. Если физиология и медицина могут проводить свои эксперименты первоначально на животных с тем, чтобы впоследствии переносить их результаты на человека, то «валеологии животных» в принципе быть не может. Эго связано со специфической для валеологии трактовкой здоровья, что подробно будет раскрыто во втором параграфе данной главы. Однако в последнее время приходится слышать фразеологические обороты типа: «валеология подростка», «курортная валеология», «валеология в школе и дома» и пр.

Вторая специфическая черта валеологии – ее интегральность (или интегративность) выражается в ее опоре на знания из различных наук, предметом изучения которых является человек. Обозначая данную черту, мы исходим из тезиса А. В. Петровского, что интегральность или интегративность науки определяется не простым суммарным объединением знаний других наук, а глубиной знания данной науки о предмете, богатством открывающихся в исследовании связей и зависимостей (232, с. 6). Как отмечал И. И. Брехман, это естественные науки: биология, антропология, медицина, и общественные: социология, этнология, психология, история, философия, педагогика. Он считал, что интегральность валеологии как науки о здоровье детерминируется ее местоположением «на стыке экологии, биологии, медицины, психологии, педагогики и других наук». Полностью соглашаясь с этим положением, мы, однако, считаем необходимым определить принцип отбора необходимых и достаточных человеку знаний из перечисленных наук, которые позволят ему сохранять, поддерживать и укреплять свое здоровье. Таким ограничивающим регулятором является, на наш взгляд, содержание категорий «человек», «жизнь», «здоровье» в их взаимосвязи и взаимозависимости.

Валеология интегральна еще и потому, что пользуется методами и естественных, и гуманитарных наук. Это значит, что в рамках естественно-научного изучения человек рассматривает себя как объект в ряду других объектов, подвергает себя эксперименту, ставит себя под собственный контроль и превращается сам для себя в источник информации. В процессе само исследования он, как ученый естествоиспытатель, активен: «он определяет цели, процедуры опыта, варьирует условия, устанавливает нормы поведения испытуемого» (299, с. 87). Однако известно, что в ситуации, когда исследователь изучает другого человека как объект, этот последний пассивен, так как должен точно следовать данной ему инструкции. В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев считают, что при таком положении дел исследуемый существует отстраненно от исследователя, а последний, изучая свой объект беспристрастно, строя объективное знание как бы с внешней позиции, не способен постичь индивидуальность личности, ее духовную сущность. В ситуации же самоисследования, когда человек одновременно является и субъектом, и объектом исследования, сам наблюдает за психическими процессами, протекающими в его организме, и имеет достаточно знаний для объяснения результатов своих наблюдений, такая отстраненность преодолевается, и сделанные человеком выводы можно считать более ли менее истинными.

В то же время направленность человека в познании здоровья на самого себя вводит валеологию в состав гуманитарных наук, которые ориентированы на индивидуальность и обращены к духовному миру человека, к его личным ценностям и смыслам жизни, ибо именно в гуманитарных науках, как известно, на одну проблему может существовать несколько разных точек зрения. Далее в нашем исследовании будет конкретно показано, как в знании о здоровье интегрируются естественно-научный и гуманитарный подходы к познанию человека и становлению здоровья.

Интегральность валеологии как ее специфическая черта особенно важна в современную эпоху, когда человечество, по мнению В. Франкла, все больше и больше «сталкивается скорее со специализированным образованием». Франкл пишет: «Мы живем сегодня в век специалистов, и то, что они нам сообщают, – это лишь отдельные аспекты действительности под определенными углами зрения. За деревьями результатов исследований ученый уже не видит лес действительности. Исследовательские результаты, однако, не только разрозненны, но и несопоставимы, и очень трудно синтезировать их в едином образе мира и человека» (336, с. 45). И далее: «В наше время, для которого характерна групповая научно-исследовательская работа, мы еще меньше, чем когда бы то ни было, можем обойтись без специалистов. Но ведь опасность заключается отнюдь не в специализации как таковой, да и не в недостатке универсализации, а скорее в той кажущейся тотальности, которую приписывают своим познаниям столь многие ученые в заявляемых ими претензиях на «тотальное знание» (Ясперс)… Что касается, в частности, наук о человеке, то биология превращается в биологизм, психология – в психологизм и социология – в социологизм» (336, с. 46). Свою позицию В. Франкл объясняет на примере двух законов димензиональной онтологии. «Первый из двух законов… звучит так:

Один и тот же предмет, спроецированный из своего измерения в низшие по отношению к нему измерения, отображается в этих проекциях так, что различные проекции могут противоречить друг другу. Например, если стакан, геометрической формой которого является цилиндр, я проецирую из трехмерного пространства на двухмерные плоскости, соответствующие его поперечному и продольному сечению, то в одном случае получается круг, а в другом – прямоугольник (рис. 1). Помимо этого несоответствия, проекции противоречивы уже постольку, поскольку в обоих случаях перед нами замкнутые фигуры, тогда как стакан – это открытый сосуд.

Рис. 1. Проекция одного трехмерного предмета на две двухмерные плоскости

Второй закон димензиональной онтологии гласит:

Уже не один, а различные предметы, спроецированные из их измерения не в разные, а в одно и то же низшее по отношению к нему измерение, отображается в своих проекциях так, что проекции оказываются не противоречивыми, но многозначными. Если, например, я спроецирую цилиндр, конус и шар из трехмерного пространства на двухмерную плоскость, параллельную основаниям цилиндра и конуса, то во всех трех случаях получается круг (рис. 2). Предположим, что перед нами тени, которые отбрасывают цилиндр, конус и шар. Эти тени многозначны, поскольку я не могу заключить на основании тени, отбрасывает ли ее цилиндр, конус или шар, – во всех случаях тень одна и та же.

Рис. 2. Проекция трех трехмерных предметов на одну двухмерную плоскость

Как приложить теперь все это к человеку? Человек также, если у него редуцировать специфически человеческое измерение и спроецировать его на плоскости биологии и психологии, отображается в них так, что эти проекции противоречат друг другу. Ведь проекция в биологическое измерение обнаруживает соматические явления, тогда как проекция в психологическое измерение обнаруживает явления психические» (336, с. 48–50).