Чтение онлайн

— Мы хотя бы не прячемся, а сражаемся, — слабым голосом возразил майор.

— А толку? — продолжил наседать на него Долин. — В день вы убиваете двести пятьдесят протистов, и что дальше? Стало их меньше? Сильно вам помогло ваше оружие? Вы вообще отдаете себе отчет, кто на самом деле ваш враг? Ваш враг — это не зараженные, а паразит. Калашников против него бесполезен. Так же, как он бесполезен против лесного пожара или наводнения. Пуля неспособна остановить стихийное бедствие.

— Полегче, молодой человек, — с угрозой попросил Салищев. — Мы понимаем, что вы хотите сказать. Ваша община выбрала путь бегства и адаптации, наша — путь сопротивления. Не вам осуждать наш выбор, ибо ваш оказался неправильным.

— Эволюция идет разными путями, — заставив себя успокоиться, философски заметил Долин. — Некоторые виды предпочитают приспосабливаться, другие вырабатывают средства борьбы.

— Пассивное приспособленчество не поможет истребить зараженных, остановить пандемию и возродить популяцию гомо сапиенс.

Долин пожал плечами.

— Кто знает, какой путь верный. Природе все равно, как выживают ее создания — убегают, пытаются приспособиться к угрозе или противостоять ей. Не она выбирает, как нам выживать, а мы сами. И только время может показать, какой выбор и путь был правильным. В конечном итоге, единственным верным путем оказывается тот, который помог выжить.

Губы Салищева изогнулись в ироничной улыбке.

— И именно ваш путь пассивной адаптации привел вас к нам за помощью.

Долин откинулся на спинку стула, сцепил пальцы на животе.

— Ой, да бросьте вы, Максим Борисович, — попросил Алексей. — Вы прекрасно знаете, зачем я в Москве.

— Ищите вакцину, — не то спросил, не то констатировал Салищев.

— Я смогу рассчитывать на ваше содействие? — в лоб задал вопрос Долин.

— Ни в коем случае, — мгновенно ответил ученый. — Вы понятия не имеете, что из себя представляет вакцина нашего китайского друга. Ее использование будет означать конец человеческой расы в том виде, в каком она существует сейчас. Мы сохраним разум и достижения цивилизации, но больше не сможем зваться гомо сапиенс. Вы ведь не солгали нам, что вы врач, пусть и ветеринарный? Тогда вы должны знать, из какого материала создаются вакцины, и догадываться, почему средство Чуаня приводит к гибели двух из трех реципиентов. Также вы должны представлять себе возможные побочные эффекты вакцинации столь опасным материалом.

— К сожалению, да, представляю, — признался Долин. — Однако я хотел бы поговорить с Дай Чуанем.

— Исключено. Мы не можем позволить вам добраться до лаборатории и выпустить в мир заразу, которая будет пострашней токсоплазмоза. Сначала мы испробуем наш способ борьбы. — Ученый хлопнул ладонями по столу. Его глаза заблестели, лицо ожило и преисполнилось воодушевления. — Как вы уже говорили, мы не приспосабливаемся, мы боремся и, следовательно, вырабатываем средства борьбы. Мы с майором шли к этому дню пять лет и вот мы наконец у цели — мы создали оружие, способное переломить ход нашей борьбы с зараженными. Именно мы, а не Чуань с его мерзкой вакциной станем спасителями всего человечества. — Смерив ошарашенного гостя высокомерным взглядом, Салищев довольным тоном произнес: — Вам же, молодой человек, я советую расслабиться, сполна насладиться нашим гостеприимством и начать обдумывать вашу будущую роль в нашем социуме. Мы не выпустим вас из нашего убежища, но мы были бы рады, если бы вы остались с нами. Нам пригодятся ваш опыт и навыки. Да и где еще вы сможете из первых рядов наблюдать за тем, как дохнут оккупировавшие наш мир мертвецы?

Сглотнув, Долин хриплым голосом переспросил:

— Что вы задумали?

— Скоро увидите, — пообещал Салищев. — Пока же располагайтесь у нас. Только с одним условием — ни слова о типе два и вакцине. Иначе с вами может случиться беда.

Когда Долин удалился из конференц — зала, невозмутимый вид вмиг покинул Салищева. Загибая пальцы, раздраженный ученый принялся перечислять:

— Скрытный, умный, недоверчивый, независимый… Наш друг может стать очень большой проблемой. Есть возможность убрать его по — тихому?

Снова достав пузырек, Конаровский дрожащими пальцами принялся колупать крышечку.

— По — тихому никак. Все только и говорят, что о наших гостях. Они стали большой сенсацией. Их нельзя ни в чем обвинить — чужаки ведь. А их внезапное исчезновение вызовет много вопросов.

Поглядев на старания майора, Салищев достал из внутреннего кармана пиджака пузырек с таблетками.

— Полегче со стимуляторами, майор. Вы мне еще пригодитесь. — Ученый катнул пузырек по столу к военному, сказал: — Раз вы увеличили дозу, начинайте принимать это. По две таблетки. Они помогут избежать негативных эффектов на организм и отдохнуть.

Вскрыв пузырек, Конаровский закинул в рот пару таблеток и, выдохнув, расплылся на стуле. С надеждой, осоловевшим взглядом посмотрел на ученого:

— А может, лучше оставить его в покое?

Салищев презрительно скривился.

— Майор, доверьте решение подобных вопросов мне. Вы отличный солдат и командир, мы все обязаны вам жизнью, но вы абсолютно некомпетентный стратег и политик. Позвольте мне думать за вас, вы же занимайтесь своим делом — будьте героем, поддерживайте дисциплину и поднимайте людям боевой дух. Ладно?

Укутанный липким одеялом наркотического эффекта майор послушно кивнул.

— Еще я бы хотел, чтобы кто-нибудь вроде Боштана присмотрел за Алексеем и его друзьями, — продолжил Салищев. — Нужно оградить их от контактов с посторонними. Также нужно побеседовать со всеми людьми, вступавшими с ними в контакт. Насколько мне известно — это водитель и ваш… как там его… Жнец, Швец.

— Швеца не позволю… — вяло возразил майор. Сидя на стуле, он клевал носом и постоянно ловил себя от падения лицом в стол. — Не дам…

— Насколько я помню, у вашего Швеца проблемы с дисциплиной. Сколько раз он участвовал в испытании? Четыре — пять? И вчера совершил просто возмутительный проступок — впустил в убежище посторонних. Вы согласны, Евгений, что Швец сам напросился на наказание?

С трудом разлепив веки, майор кивнул.

— Вот и отлично, — вкрадчивым голосом прошептал Салищев. — Рад, что вы поддерживаете меня, майор.

— Угу… — промычал Конаровский и, положив голову на стол, закрыл глаза. Менее чем через минуту он уже спал.

Оставшись в одиночестве, Салищев расстегнул воротник и презрительно взглянул на дрыхнущего военного. Ему было противно иметь дело с зависимым, но майор был ему необходим. Идол местных, герой — спаситель, а на деле сломленный наркоман, полностью подчиняющийся его, Салищева, воле — лучшей марионетки не придумать. И, самое главное, эта марионетка не может обрезать ниточки и освободиться — лишь ее хозяин умеет производить так необходимые ей стимуляторы. На которые он же ее и подсадил…

Восхищенно покачав головой, Салищев пробормотал: