Чтение онлайн

Для того чтобы определить, какие изменения произошли в эротическом поведении в XVIII веке, необходимо вначале сказать о расцвете порнографической литературы. Она возникла около 1650 года и стала быстро развиваться. Ее отпечаток лежит на всем веке философов, она не исчезла во Франции даже во время революции. Поначалу она несла в себе вызов государству и церкви вообще, но постепенно сфокусировалась на противостоянии слишком сдержанной или слишком возвышенной сексуальности. Наступила эпоха, когда взаимоотношения между телом и душой кардинально переосмысляются, понятие «я» приобретает все большее значение, а те явления, что существовали на периферии общества, продвигаются все ближе к его центру. По обе стороны Ла-Манша намечается революция плотского желания. Она происходит мягко, но затрагивает основы общественного сознания, юридические и религиозные оковы ослабевают и на смену им приходит более личностная концепция нравственной экономии. Возникают новые взаимоотношения между двумя полами как двумя половинами рода человеческого, и к ним присоединяется порой третий — его выделение приводит постепенно к созданию гомосексуальных гетто. Новые запреты обращены внутрь сознания, они отвращают мужчину-самца от содомии даже в активной роли, они отвращают его и от мастурбации, которая представляет особый объект для репрессивного подавления. Устанавливается практика двойного стандар-

Глава 4. Эротика эпохи Просвещени

1ля мужчин, которая помимо прочего усиливает давлена женщину; ее подчиненное положение оправдыва-теперь и божественным, и «естественным» законом: «природная» слабость женщины диктует необходимость вступать в брак и становиться матерью. Иной путь у проклятой части женского пола, к которой принадлежат проститутки и свободные девушки, и их образ приобретает все более и более устойчивые черты. Такая адаптация старой патерналистской модели к новым требованиям времени принимается далеко не всеми. Сексуальность постепенно превращается в опознавательный знак принадлежности к тому или иному социальному слою, объясняет Бернард де Мандевиль в «Сказке о пчелах» (1714). Новая система, корни которой уходят в представление о правилах вежливости, приспособлена в основном, хотя и не исключительно, к жизни преуспевающих горожан. Вокруг нее группируются и другие модели сексуального поведения. Народ не желает безоговорочно принимать принципы, которые не сочетаются с его традициями или не удовлетворяют его потребностям, и порой нужны дополнительные меры, чтобы ввести поведение простого люда в установленные рамки. Люди утонченные, аристократы и придворные, предаются излишествам и делают это настолько вызывающе как во Франции, так и в Англии, что век философов воспринимается теперь и как век порнографии и эротики. Самое серьезное стремление к переменам выказывают те, кто хочет достичь гармонического равновесия в страстях, кто ищет «средний путь», который должен привести к счастью. Их усилия никак не мешают многочисленным современникам гнаться за наслаждениями, и тогда выдвигается принцип самоконтроля в удовольствии. Этот принцип развивается в 0-йм русле с «цивилизацией нравов»1, но путь его похож на извилистую линию, никогда не идущую

вверх: добродетели не удается надолго и безоговорочна

победить порок...

ВАЛ ПОРНОГРАФИИ

Мы уже говорили о том, что порнографическая литература появилась в XVII веке и стремительно приобрела популярность. Она отличалась от галантных или игривых рассказов прошлых веков. Одним из самых важных отличий было то, что в порнографической литературе отрицались установленные правила и авторитеты: Эрос рвался на волю из пут конформизма2. Заряд, что несла в себе порнографическая литература, стал особенно разрушительным после выхода в 1683 году книги «Венера в монастыре, или Монахиня в женской сорочке. Забавные разговоры... записанные аббатом Дюпра». Удар был направлен непосредственно на церковь, и это произошло за два года до отзыва Нантского эдикта со всеми вытекающими отсюда последствиями, на вершине славы Короля-Солнца. Произведение приписывают иногда Жану Баррену, а иногда — Франсуа Шавиньи де ла Бретоньеру; оно построено в виде диалогов двух монашек, девятнадцати и шестнадцати лет. Они встречаются в монастыре, обмениваются приветственными поцелуями, говорят о том, что надо быть осторожными и соблюдать видимость приличий и, вместе с тем, «надо позволить себе что-то такое, чтобы насытить плотские аппетиты и снизойти к слабостям духа». Для этого по наущению старшей — сестры Анжелики — к ним (в первую очередь к младшей — сестре Агнессе) приходят аббат, монах-фельян и капуцин. В произведении нет непристойных описаний, хотя сестры и говорят на темы эротики. Они обсуждают «Школу девушек» и находят ее недостойной внимания. Еще сильнее они порицают «Сотадическую сатиру» Никола Шо-

Порнографическая литература восстает против приличий, но поначалу она остается в рамках благопристойности и не описывает извращения (поэтому и подвергается осуждению книга Шорье — единственного, кто решился вторгнуться именно в эту область). Авторы прибегают к порнографическим сюжетам, чтобы заявить о нестандартности собственного мышления, высказать чуть ли не еретические суждения, близкие к вольнодумству духовных либертенов. Они защищают естественные науки и философию природы в противовес установленным авторитетам. В 1650-1690-е годы вырабатывается стиль и тематика порнографической литературы, причем распространяются они одновременно и в тех же социальных кругах, что и новый научный стиль. Это большие города, где социальная структура находится в стадии перемен, где существование человека становится все более независимым, а его поведение и мысли приобретают все более индивидуальный характер, где возникает необходимость определить место собственного тела в пространстве и таким образом осознать себя4. Свою роль сыграло и ослабление представлений о грехе, связанное как с развитием городов, так и естественных наук. Можно предположить, что в Англии популярность порнографической литературы связана с реакцией на пуританизм времен Кромвеля, однако это не совсем так. Волна порнографии пришла из Франции еще до Реставрации, в 1650-е годы,

рье, так как, по их мнению, «мы должны предаваться лишь тем наслаждениям, что остаются в рамках есть ственных законов и благоразумия»5.

Литература против приличий

е ослабевала целое столетие. «Венера в монастыре» ш переведена на английский язык в 1683 году, в тот самый год, когда вышла в Кельне. В 1724 и 1725 годах появились новые переводы, что подстегнуло власти Британии к тому, чтобы принять постановления против непристойной литературы. По всей Европе, а особенно в Амстердаме, Париже и Лондоне, распространяются новые убеждения, согласно которым природа и чувства человека важнее, чем запретительные законы общества, основанного на лицемерии и внешней благопристойности6. Парадоксальным образом ужесточение нравственной, религиозной и политической цензуры, а также ярко выраженное стремление к сексуальному подавлению во многом способствовали рождению порнографической литературы6. Она возникает тогда, когда становится очевидным расхождение между теоретическими принципами и реальностью, ее питает постоянное балансирование между правилами приличия и их нарушением, она обретает значительный статус в культуре.

Подавление сексуальности проявляется не в виде реальных карательных мер, а скорее похоже на стрелку компаса, указывающую на тенденцию. Несмотря на полицейский надзор и изъятия запрещенных сочинений, продажа порнографических книг и рисунков цветет пышным цветом. Рынок сбыта необычайно велик — иначе продавцы не стали бы рисковать. Основным центром подобной литературы в XVIII веке стал Париж, где изготовлением и продажей порнографической продукции занимаются целые организованные группы, включающие в себя до 12 человек, — совершенно неслыханное дело при издании и продаже других запрещенных книг. Культура уличной жизни, свойственная французской

Часть третья. Циклы. Добродетель и порок (1700-1960)

столице, способствует развитию самых разных форм сексуальной торговли. В «Розовых путеводителях» печатаются адреса борделей и проституток на потребу любителям и просто любопытным. После 1789 года появляются списки зарегистрированных шлюх по образцу лондонских, с указанием расценок и умений каждой из них. С 1789 по 1792 год выходит 40 указателей; «Гризетки в подарок», «Альманах парижских девок», «Тариф девок Пале-Рояля» и т. д. с адресами, ценами, краткими характеристиками (блондинка, брюнетка, молоденькая) специальными навыками («очень активная гражданка», «пылкийпередок», «днем женщина, ночью — мужчина»)7.

Порнография ХУШ века может быть охарактеризована как натуралистическое изображение в словах или рисунках сексуальных сцен или половых органон, умышленно нарушающее повсеместно принятые нравственные и социальные табу8.

В Англии с 1660 по 1800 год интерес к подобным сюжетам постоянно увеличивается. Публикуются переводы порнографических сочинений древних и современных авторов, в первую очередь французских. Это явление объясняется как сексуальным подавлением, таки возрастающей цензурой литературы в целом. Правила приличия не дозволяют писать в литературном произведении не только о сексуальной сфере, но и об обыденных телесных проявлениях, равно как и о плотских удовольствиях9. Порнография играет роль сопротивления религиозной и нравственной диктатуре и одновременно вызывает живой интерес, насытить который не могут ни впечатления улицы, ни дозволенные печатные издания. Порнографические произведения, разумеется, передаются друг другу тайно. Читатель оказывается просто любопьггным наблюдателем. Он испытывает холодок воз дения от запретного действия, но не рискует всерьез быть подвергнутым тому наказанию, что полагается издателям и распросгранителям подобной литературы. Удовольствие читателя сходно с некоторой книжной мастурбацией или даже с посещением проститутки. Примером тому служит месье Никола, родившийся под горячечным пером Ретифа де ла Бретона10.

Рынок желания

Обычно считается, что порнографические произведения состоят из повторяющихся клише. Тем не менее на протяжении века философов порнография развивается, меняется и приспосабливается к требованиям времени. Быть может, дело просто в том, что каждое поколение читателей вырастает и достигает зрелости? Отсутствие достаточно скрупулезных исследований не позволяет с определенностью ответить на этот вопрос. Во всяком случае, в развитии порнографии можно выявить два отчетливо обозначенных переломных момента: первый приходится на середину века, второй — на 1789 год. Первый переломный момент совпадает с публикацией в 1748 году программного произведения Ламетри «Человек-машина» и его же «Искусства наслаждения», причем одновременно с этими публикациями в Англии появляется книга Джона Клеланда «Мемуары женщины для утех», более известная Как «Фанни Хилл». Похоже, что к этому моменту цель подобных сочинений можно определить как «порнография ради порнографии». Клеланд использует новую технику реалистического письма, но не дает подлинной истории проститутки своего времени и не

слишком отступает от эротической традиции прошлого века. Мы не видим настоящей жизни уличной простити-ки или же галантных дам, к которым ходят развратники. Фанни не беременеет, не заражается венерическими болезнями, не спивается. Зато она, в конце концов, выходит замуж по любви за своего первого клиента. Более того, она получает удовольствие с каждым, из своих партнеров. Клеланд сближается с той сексуальной моделью, что изложена в «Школе девушек»: никаких извращений. И главное — утвердить право женщины на оргазм. В романе представлен идеализированный мужской взгляд на женский оргазм: считается, что он тем полнее, чем больше пенис. О клиторе почти ничего не говорится, он не описывается так же подробно, как пенис, и его роль в получении оргазма умалчивается: автор не знает, что женщина может получать удовольствие чаще, чем ее партнер11. Расхождение с традиционной христианской моралью очевидно, но оно не приводит к переосмыслению характера взаимоотношений между полами. Полноценность женского существования по-прежнему связывается с браком, хотя и браком по любви. После череды превратностей и приключений Фанни возрождается в супружеской любви. Необычность ее судьбы лишь в том, что она поочередно побывала демоном и ангелом, любовницей и супругой, но сами по себе эти роли вполне соответствуют тому двойному мужскому стандарту, который как раз утверждается в это время.

Трудно установить истинное количество порнографических сочинений. Один исследователь предлагает 25 названий французских книг, выходивших с 1714 по 1749 год, другой — 22 названия с 1741 по 1797. Некоторые названия из этих двух списков совпадают12. Среди них и

известные произведения великих мастеров, такие как

«История кавалера де Грие» аббата Прево, «Жизнь Мари-шны» и «Удачливый крестьянин» Мариво, «Шумовка», «Заблуждения сердца и ума», «Софа» Кребильона-сына, «Галантные монашки» и «Тереза-философ» маркиза д'Ар-жана, «Нескромные сокровища» Дидро. Что касается порнографических книг в чистом виде, то наиболее интересны среди них, бесспорно, недавно переизданные «История Дома Бугра, привратника картезианцев», которую опубликовал в 1741 году Жан-Шарль Жервез де Ла-туш, «Мемуары турка» (1743) Іодара д'Аркура, «Искусство наслаждения» (1748) Ламетри, «Марго-опустопштельни-ца» Фужере де Монброна. Двадцать пять произведений из тех, что появились в первой половине века, с 1728 года переводились на английский язык (большинство — между 1735 и 1749 годами), что говорит о живом интересе к подобным сочинениям. В 1748-1749 годах семь книжек, появившихся во Франции, были почти сразу же переложены на язык Шекспира. Возможно, в этом сказался «эффект Фанни Хилл». Среди тех, что не удостоились чести быть переведенными, «Искусство е...ли, или Париж е...ущий» Бакуляра д'Арно, вышедший в 1741 году. Быть может, для английского читателя он показался слишком тривиальным?