Чтение онлайн

— Закройте оба ваши поганые пасти, — пресек разговор грубый баритон. Хорошо поставленный голос говорил о своей принадлежности воину, привыкшему командовать. — Проти, отойди прочь от дверей, обрызглая твоя шкура. Нечего улицу смущать болтовней. Кто там? Быстросчет, ты? Заходи скорей, чего топчешься?! Проти, закрой дверь.

С непривычки глаза Каумпора тяжело привыкали к полутьме. Черные кристаллы, тресня, чадили в уголках харчевни, хрустя и лопаясь они разбрасывали снопы искр вокруг себя. Пахло едой и кислым запахом вина.

— Сарбры? — спросил Проти у растерянного Быстросчета.

— Тащи оридонского. На кой нам твоя сарбра. Это пойло не лучше пасмасского туски. Нечего брать столько, чтобы поить нас дерьмом! — Зычный голос принадлежал Варогону, будущему начальнику караванной стражи, которого нанял молодой холкун.

Невероятно, но они договорились встретиться в "Златом колосе" сегодня, конубл об этом забыл по причине разговора с Аснаром и вот, неведомая сила привела его сюда именно тогда, когда сознание было раздавлено и весило враскорячку по обе стороны головы.

Варогон был брездом. Скорее всего, это было его прозвище или ненастоящее имя. Каумпор знал, что имена брездов оканчиваются на "ыр" или "гт". Как бы то ни было, но Варогон был именно тем, в ком холкун больше всего нуждался. Это был старый воин, сослуживцы которого стояли пикетами вдоль всего Трапезного пути. Кроме того, внешний вид доказывал, что как воин он один стоит многих. Любимая всеми брездами секира висела за его поясом, а два других страшных предмета — короткий меч и палица — крепились за обмотками на голенях. Его рост делал это оружие миниатюрным.

— Чего уставился, садись! — грохнул по столу воин.

Каумпор машинально сел.

— Вот скажи мне, — тут же насел на него брезд, — сколько будет, если я выпил вот столько кружек, — он указал на зарубки на краю стола, их было семь, — если считать по цене… ну, как это… если вычесть?..

— Сложить.

— И я говорю, сложить. Сколько будет?

— Семь на серый деб — семь серых дебов.

— Хорошо. А ежели я отдал деб красный.

— Откуда эт у тебя красный, — спросили с соседнего стола.

— Не влезай, — громыхнул по столу Варогон, — не твое дело. Сколько? — посмотрел он на холкуна.

— Двадцать четыре минус семь — семнадцать будет…

— Обдурил, — заорал брезд. — Мать жежь твою так, обдурил! — Он вскочил на ноги и вытащил палицу. Подошедший Проти побледнел.

— Ничего я… — пролепетал он. — Ты не платил еще, Варогон. — Он почти расплакался.

— Обдурил. Меня обдурил, — бесновался брезд.

— Я не… мог… ты еще не платил…

— Не ты! Тот проклятый трактирщик. Там на Кожедубном тракте!

— О чем он говорит? — Заговорили присутствующие. — Про Дубильный тракт речет. Попутал с Кожедубным… Так нет же Кожедубного и не было никогда. Поперепутал, говорю же…

От брездского ора голова у Каумпора разболелась так, что слезы выступили на глазах. Он зажал голову между рук, посидел так некоторое время и неожидано подскочил.

— Сядь! — заорал он не своим голосом. — Сядь, я сказал!

Варогон замер с открытым ртом. В харчевне повисла тишина.

— Мы будем говорить сейчас. Свои долги раздашь потом! Сядь! — приказал холкун.

Брезд с неудовольствием повиновался.

Караван, какого еще ни разу не видел Фийоларк выходил за его стены. У ворот собралась внушительная толпа провожающих и просто зевак. Они с восторгом смотрели на бесконечную цепь груххов и коней, вытянувшихся вдоль улиц.

Каумпор все это время сидел у себя дома на верхнем этаже и смотрел на таблички, разложенные на столе. Их предстояло еще раз пересмотреть, а после передать младшему брату с наказом получше их припрятать.

По таблицам выходило, что в путь выходят почти пять тысяч олюдей. Из них более четырех тысяч стражников. Эта внушительная сила была теперь под его командованием. Быстросчет еще раз оглядел пространство перед собой.

— Карту, — приказал он и брат, стоявший неподалеку, тут же подал ему пергамент.

Развернув ее, Каумпор увидел перед собой земли Владии с обозначением городов, равнин, лесов, замком, рек и горных цепей. Великие воды были выкрашены синим так искусно, что и впрямь походили на воду. В них плавали диковынные рыбы с большими острыми, похожими на кривые ножи зубами. Холкун невольно загляделся на карту.

Из задумчивости его вывел протяжный зевок Борпора — третьего сына Теллиты, его брата. Это был худощавый нескладно скроенный холкун, глядевший на него широко открытыми честно-наивными глазами. Каумпор уже прозвал его про себя вечным помощником. Не было в нем хитринки — не быть ему в переди каравана. Честность не доведет караван ни до чего хорошего.

— Убрать, братец? — обратился к нему Сатепор, укладывавший таблички в богато украшенный ларь.

— Убирай, — разрешил Каумпор. Он сосредоточился на карте и пометил на него город Карларк, как место нежелательное для приближения.

Конубл внимательно рассматривал нити-тракты, помеченные на карте. Его брови то незаметно съезжались к переносице, то, вдруг, вспархивали и взлетали на середину лба, то распрямлялись и покойно опускались на прежнее место.

Он пометил место где нужно будет свернуть, чтобы избежать случая оказаться на пути у наступавших на Карларк войск. С другой стороны, обходить Карларк с юга было нельзя, там были прибрежные земли саараров, кои те получили после воцарения во Владии оридонцев. Надо сказать, саарары не просчитались: оридонцы достойно одарили своих союзников — саарары в эту пору процветали на морской торговле.

Холкун вспомнил, что много лет назад кто-то говорил ему о восстании саараров против оридонцев. Но вроде бы это бывший боор Владии Глыбыр совратил предводителя саараров на мятеж за что и поплатился.

— Карту? — в очередной раз вывел его из задумчивости Сатепор.

— Нет, оставь. Буду держать при себе. Борпор, тебе отдаю карту, как старшему после меня. Никому кроме меня не отдавай ее.

— Понял, братец, — Борпор принял сверток пергамента как реликвию, как нечто настолько ценное, от прикосновения к чему трясутся руки.