Чтение онлайн

– Вы вчера нормально добрались вниз?

У Кей невольно забегали глаза. С чего бы такой вопрос? Она за каждым шагом следит, что ли?

– Да, - она улыбнулась, - а что, были какие-то проблемы?

– Небольшие, - Кендра улыбнулась в ответ, - просто вы задержались на работе, и кое-кто из других сотрудников тоже. Как только вы вышли, позвонили из диспетчерской и сказали, что проводят профилактику лифтовой системы. Представляете, кое-кто из опоздавших сотрудников застрял в лифте. Я боялась, что вы тоже застряли.

– Нет, я доехала спокойно, а разве во время профилактики лифты должны останавливаться?

– Да нет, просто на пять-десять минут отключается защита, могут не действовать личные пароли или еще какие-нибудь глюки приключаются. Но обычно систему очень быстро включают опять, а сама профилактика идет до самого утра.

– Понятно, - кивнула Кей, - подготовь мне отчет за вчерашний день, скоро идти к Сверкающему на доклад.

– Слушаюсь, - и Кендра покорно вернулась к своему столу.

Вот оно что, думала Кей, открывая дверь в свой кабинет. Как все просто. Меня угораздило попасть в лифт как раз когда отключили систему безопасности. Поэтому я и смогла доехать до запрещенного этажа. А обратно не пускали, потому что к тому времени защиту уже восстановили. Если задуматься, то просто как апельсин. Но в то же время, не будь она полностью уверена, что все было абсолютно случайно, подобное совпадение во времени могло показаться более чем подозрительным. И еще более подозрительным кажется Шейн, разгуливающий по разгромленному этажу и отпирающийся от этого. И где тут зарыта собака?

Она открыла окно и закурила, рассеянно глядя на пластиковый пакет, спрятанный под столом. Как и следовало ожидать, Индре уже спал, когда она пришла домой, однако с утра развил бурную деятельность а затем, обнаружив в пакете явно чужие штаны и косуху, и скандал. Вопил он так, что в особняке тряслись стекла. Что только Кей о себе не услышала. И обманщица она, и предательница, и по ночам шляется, и работать ей ни к чему. А она, упрямая ослица, продолжает гулять из дома и даже не стыдится тащить домой любовниковы портки. Как всегда в таких случаях, сцена закончилась нецензурщиной и с грохотом захлопнутой дверью. Она тихо кивнула головой в такт своим мыслям и аккуратно затушила окурок. С этими греческими трагедиями пора заканчивать И вообще, Индрек ее удивлял и тревожил все больше. Разве нельзя сесть и все обсудить, проверить, наконец, а не кидаться сразу с кулаками? А уж если она его так не устраивает, достаточно просто вспомнить, что она ему, между прочим, не жена, и легче тихо разойтись, чем пугать соседей постоянными склоками. Однако он расходиться не желал. Она надеялась, что выйдя на работу, обретет большую свободу, он же стал ревновать и придираться еще больше, как будто боялся... чего? Что такое есть здесь, на Терминале, чего Индре может бояться? Она сморщила нос. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что загадка одна-единственная, но погрязли в этом заговоре все, включая Индрека. Вот только странно, что Индре может иметь какое-то отношение к Терминалу. Но в другой стороны - он же о нем знает. И не от Кей, потому что когда она только стали жить вместе, она специально ничего ему не говорила, он сам дал понять, что все знает. Откуда? Она схватилась за голову.

– Болит?
– участливо спросила невесть откуда появившаяся Кендра.

– Да, - неожиданно для себя сказала Кей, - что там с отчетом?

– Ничего особенного, - та пожала плечами и выложила на стол несколько лаконичных бумажек, - если вам так плохо, может вы поедете домой? Я сама могу отдать отчет, а вопросов наверняка не будет.

Кей с минуту подумала. А может действительно, смыться отсюда нафик?

– Да, пожалуй, я пойду, - она сгребла пакет в охапку и направилась к двери, тогда ты остаешься за хозяйку.

– Все будет в порядке, идите спокойно.

Что-то уж больно радостно она меня выпроваживает, подумала Кей, но махнула рукой - на повестке дня были более важные дела.

Ощущения пустоты под ногами на несколько секунд - и она снова в своем маленьком кабинетике, перед монитором. Переброска завершена.

Кей вздохнула и пошла на кухню. Надо бы, конечно, отнести вещи этому незадачливому вандалу прямо сейчас, но жутко хотелось перекусить - она ведь так и дождалась обеда.

Она тихо заваривала себе кофе, когда раздался еле слышный стук в дверь.

– Можно?

Кей оглянулась, да так и остолбенела. Однако, быстро опомнилась и с радостным визгом бросилась брату на шею. Сахарница шлепнулась на пол, извергнув из себя песок, который незамедлительно заскрипел под ногами.

– Боже, - засмеялась она, целуя Янека в щеку, - сто лет тебя не видела!

– Я тебя тоже, - ухмыльнулся он.

– Ну-ка, - она его слегка отодвинула, - дай на тебя полюбоваться.

Любоваться было на что. Когда-то задерганный и неопрятный, Янек преобразился. Во-первых, он больше не прятался в безликие джинсы и рубашки, на нем красовались черные кожаные брюки в обтяжку, симпатичная майка и стильный светло-серый пиджак из какого-то поблескивающего материала. Нестриженая раньше грива была старательно уложена волосок к волоску и, кажется, даже слегка покрыта лаком для волос. К тому же он успел отрастить маленькие стильные бакенбарды. Несчастный и затюканный братец преобразился до неузнаваемости. Если раньше, боясь огласки, он пытался стать как можно более незаметным, то теперь ему было уже глубоко плевать, что о нем скажут, и эта уверенность сквозила буквально во всем.

Она усмехнулась:

– Даже спрашивать не буду. И так видно, что ты самый счастливый человек на планете.

Он засмеялся.

– Не отрицаю.

– Это Кире с тобой такое сделал?

– А кто же еще?
– он пожал плечами.

– Кофе хочешь?

– Да, конечно, - он выразительно глянул на пол, - только без сахара.

– Я достану новый.

– Тогда с сахаром, - кивнул он.
– Ну как твоя трудовая деятельность?

Кей замерла с сахарницей в руках на пути в кладовку.

– Слушай, - сказала она наконец, - мы столько не виделись, давай не будем портить настроение?

– Ну, - протянул он, - если ты этого хочешь, можем и не говорить.

Она вернулась с полной сахарницей и внимательно поглядела на брата.

– Послушай, у вас же теперь автономный департамент, правда?

– Да, мы сами себе хозяева.

– Тогда, - она запнулась, - может хоть ты не будешь мне врать?

– А кто тебе врет?
– изобразил Янек крайнее удивление.

Она пожала плечами.

– Да все. Такое чувство, что попала в другое измерение. С одной стороны, все вроде ничего, но как-то изменилось. И меня преследует мысль, что есть какая-то известная всем вещь, которую любой ценой пытаются от меня скрыть.

Янек сосредоточенно мешал кофе и смотрел в чашку. Она подождала секунду, затем грохнула кулаком по столу.

– Значит, я права, - она рывком схватила его за точеный подбородок и заставила смотреть в глаза, - ты тоже с ними.

Брат помолчал с минуту, но взгляд выдержал. Затем намеренно-неторопливо положил ложечку на блюдце и спокойно сказал, взвешивая каждое слово:

– Я не с ними. Мы против них, как впрочем и вся старая вышка. Но видишь ли, какая ситуация, - он запустил изящные пальцы в шевелюру, - скажем так - да, есть вещь, которую мы не можем тебе сказать. Но не потому, что мы на стороне Гедеона, а потому, что с каждого из нас в свое время взяли клятву.

– Кто взял и какую?
– вцепилась в брата Кей. Может, хоть он ей скажет, в какую игру все играют?

– Клятву, что мы тебе ничего не скажем. Кто - говорить не имею права, его имя теперь под запретом, - он явно раскалываться не собирался.