Чтение онлайн

Кей поднялась и тихонько выглянула из-под моста. Тень тоже встала и превратилась в худощавого паренька с длинными светлыми патлами, в кожаных штанах и косухе.

– До моста пока не добрались, смыться еще можно, - заключила Кей и скептически оглядела соседа. Затем спросила, - под штанами у тебя что?

– Как что?
– опешил Целлофан от такого наглого вопроса, - трусы.

– Какие трусы?
– прошипела Кей.

– Семейные, - немного замявшись, ответил тот.

– Короткие в цветочек?
– уточнила она.

– Обижаешь, - надулся он, - мы моду знаем. До колен и без цветочков.

– Темные или светлые?
– уточнила Кей еще раз.

– Темные.

– Отлично, раздевайся тогда.

– Зачем?
– воспротивился парень.

– А затем, что в таком прикиде тебя заметут как нечего делать. А если ты снимешь штаны и косуху, то вполне можешь сойти за загулявшегося туриста. Давай, сейчас не холодно, в самый раз будет. Что стоишь?
– не выдержала она.

– Стесняюсь.

– У тебя нет времени стесняться. Живо раздевайся, кому сказала!

Целлофан нехотя стал стаскивать штаны.

– Так, - она внимательно наблюдала за процессом.

– Отвернулась бы хоть!

– Это ты в тюрьме отворачиваться будешь, если не перестанешь копаться. Косуху давай сюда.

Внимательно оглядев раздетого Целлофана, она поморщилась.

– Майка не катит.

На груди у парня злобно скалились полуразложившиеся черепа.

– Выверни ее наизнанку.

– Битый буду, - захныкал он.

– Это я тебя сейчас побью, так что никакой разницы. Живо! Свалился на мою голову, - закатила Кей глаза, - и нахрена я вообще остановилась тут?

Майку вывернули. В черных трусах и черной майке хулиган выглядел вполне добропорядочно.

– Пошли?

– Нет, - она остановилась, - у тебя волосы в крови.

– Ее бы, таким куском стекла шендарахнуло.

Немного подумав, она сказала:

– Давай, голову в реку окуни. И кровь смоешь, и будет видно, что купался.

Причитая, Целлофан опустился на колени и окунул голову в реку.

– Так нормально?
– спросил он, отжимая куцый хвостик.

– В самый раз. Теперь пошли.

Штаны и косуху она предусмотрительно запихнула в пакет.

Когда они вышли из-под моста, видно было, что полиция уже пробирается на эту сторону. Быстренько прошмыгнув по бульвару, они остановились у театра.

– Мне направо, - сказала Кей, - тебе налево.

– Ага, - кивнул он, - а мои вещи?

– На днях занесу. Или передам с кем-нибудь. Тебе с ними идти опасно.

– Хорошо, - он вздохнул, - спасибо.

– Пожалуйста, - кивнула Кей, - вот только не забудь про должок. Кто знает, может и ты мне понадобишься.

– Конечно, заходи когда хочешь.

Распрощавшись с Целлофаном и зажав пакет под мышку, Кей со всех сил припустила домой. Время подбиралось к двенадцати, а Индре, наверное, уже с ума сходит.

Чем больше Иде жил на Орионе, тем больше его коробила эта планета. С одной стороны он чувствовал, что с ней его что-то неразрывно связывает и иногда он часами смотрел на себя в зеркало и пытался понять, откуда у него такие глаза уж не отсюда ли? А с другой стороны строй и классовое распределение были ему изначально противны. Скажем прямо - на Орионе существовало три категории жителей - низшие, или монохромы, а попросту серые - составляли рабочую массу и считались чуть ли не рабами. Прав у них не было практически никаких. Только короткие волосы, от светло-серого, до черного были отличительной чертой. Высший класс, хромы, щеголяли длинными, от плеч до пояса волосами самых различных цветов, с глазами того же цвета. Причем чем чище был цвет, чем выше положение в обществе. Третьим классом были сверкающие, у которых волосы были с блестящими вкраплениями, глаза очень сложных оттенков, а волосы росли до умопомрачительной длины. Они изначально стояли во главе управления и в основном жили на острове. Но сверкающие неумолимо вымирали. С каждым годом их становилось все меньше и меньше, маленьких практически не было, а старые постепенно уходили. В конце концов все должности на Орионском терминале стали занимать хромы. Дьявол однажды с тихим ужасом осознал, что он, вероятно, последний сверкающий вообще.

Он не выдержал и пошел в архив. То, что он там к конце концов откопал, привело его в откровенный ужас. Поначалу строгого распределения между классами не было. Уже позже был введен закон, запрещающий смешанные семьи, а также вводилась система генетического контроля. Каждый еще не рожденный малыш подвергался тщательной проверке на предмет будущих пороков, что исправлялось еще до рождения. Тогда же ему присваивалась будущая специализация. В итоге получилась гремучая смесь. Да, орионцы по большому счету были красивы, практически не болели, но с каждым поколением становились все ограниченнее и логичнее. Талантливых, творческих людей не было - никому еще не удавалось определить ген талантливости, но тем не менее, его удалось уничтожить. Все родовитые хромы уже в той или иной степени были в родстве и новые благородные детки получались все тупее и тупее. Более того. Иде ничего не понимал в генетике, но не надо было быть Эйнштейном, чтобы понять - сверкающие рождались именно от смешанных браков. После введения закона, запрещающего их, любое нарушение преследовалось, нарушители предавались казни, а если успевали появиться дети, их убивали тоже. И поначалу никто не понял, что сверкающих становится все меньше, а у тех, что еще рождались, волосы светились все меньше и меньше...

Однажды вечером Иде валялся в грязевой ванне и размышлял. Эта лечебная грязь считалась на Орионе очень полезной, вот только все хромы перед процедурой тщательно завязывали волосы - грязь их обесцвечивала. Иде же мог вымачивать волосы в ней часами - от этого они приобретали пронзительно-белый цвет и блестели как бешеные. И после душа, подойдя к зеркалу, он задумчиво уставился на собственное отражение. В свете ламп на волосах плясали блики, глаза, и раньше ярко-сиреневые, на Орионе стали еще ярче. И тут он внезапно понял: он сверкающий чистой воды. Но при такой системе генетического контроля он мог быть только ребенком людей, преступивших главный закон. На следующий день он решил воспользоваться самым легким и болтливым источником информации, то бишь секретаршей, чей умственный потенциал он уже успел как следует изучить. Девчонка была молода и смазлива, но от поклонников отбрыкивалась. Дьявол подозревал, что она метит выйти замуж как минимум за какого-нибудь из последних сверкающих и знал точно, что он в их списке стоит первым. Вот этим фактом он и решил воспользоваться и пригласил для начала жертву на обед.

Глория, по началу обхаживавшая нового начальника и так и эдак уже потеряла всякую надежду. Поэтому просто-напросто не поверила своим ушам и радостно согласилась. Сознание того, что холодный и надменный начальник наконец-то пригласил ее, а также то, что в ресторане ее преследовали завистливые взгляды, окончательно затуманили девушке разум и она принялась болтать о всякой ерунде со скоростью падения воды в Ниагарском водопаде. Дьяволу оставалось лишь потихоньку направлять поток в нужное русло.

– А что, - поинтересовался он, когда в словесном потоке возникла секундная передышка, - давно тут генетический контроль установлен?
– и подлил ей шампанского.

– Ну, не очень. Систему ввели веков пять-шесть назад, когда Гедеон начинал правление. Мутации провернули очень быстро, потом какое-то время ушло на промывку мозгов населения.

– Ты считаешь это правильным?
– полюбопытствовал Иде.

– Ну да, - она стала кокетливо наматывать на палец светло-зеленый локон, - в конце концов серые должны знать свое место.

Типичная барышня из цветной семьи, сплюнул про себя Дьявол, но мило улыбнулся ей в ответ.

– И что, никогда не находилось дураков, которые шли против закона?

– Находились, а как же... Только эти связи быстро и эффективно пресекались, - она стрельнула зелеными, в цвет волос глазами, - кроме одного случая....

– Какого?
– навострил уши Дьявол.

– Да были у нас тут свои Ромео и Джульетта, - хихикнула она, - меня тогда еще не было, но старые работники говорят, весь терминал на ушах стоял, никак их поймать не могли.