Чтение онлайн

– Да ладно, неужели ты считал, что я на это поведусь? Может, дочки мельников и тают от таких слов, но я не такая дура.

– Тогда зачем ты сюда пришла? – нахмурившись, резко спросил Эрик, принимая сидячее положение. Настрой сник, сменившись глухим раздражением.

Дидра тоже села.

– Твой побратим умолял меня дать вам поговорить.

– Так уж и умолял. Алориэль явно не желает, чтобы мы общались, - буркнул Эрик.

– Папочка просто не хочет, чтобы его план сорвался, - развела руками Дидра. – Мало ли, вдруг ты попытаешься отговорить Эля.

– Даже если бы я очень постарался, у меня бы ничего не вышло, - хмуро заметил Изгой. – Он же - эльф.

– Беглый эльф, - уточнила Дидра. – Эй, чего ты такой угрюмый? – изгойка прижала указательные пальцы к уголкам его губ и приподняла их в улыбке.

Эрик убрал руки девушки от своего лица, одарив её красноречивым взглядом. Изгойка хмыкнула.

– Потому что кайф обломала? – склонив голову к плечу, лукаво поинтересовалась она.

– Дидра, зачем ты здесь? Явно не для того, чтобы поразвлечься.

Изгойка картинно закатила глаза.

– Идём, я отведу тебя в сортир.

– Я не хочу.

Дидра одарила его взглядом из серии «ты-что-совсем-тупой?».

– Уверен? А то всю ночь терпеть придётся.

Эрик нахмурился. Девушка пялилась на него круглыми как у совы глазами, словно хотела что-то сказать, но не могла. И тут до него дошло: похоже, за ними следят. И Эрик решил подыграть изгойке.

– Ладно, веди.

– Чудно! – Дидра вскочила с кровати и чуть ли не вприпрыжку двинула к выходу из комнаты.

Изгой последовал за ней.

Они в молчании миновали пустой коридор и остановились у неприметной двери в торце.

В деревнях люди ходили на отхожие ямы, в крупных городах строили общественные сортиры, а в домах самых зажиточных горожан - даже отдельные туалетные комнаты. Но Эрик понятия не имел, как оправлялись прочие расы.

«Эльфы такие аккуратисты, наверняка они придумали особо утончённый способ справлять нужду».

– Вали, только быстро, - изгойка прислонилась спиной к стене возле двери и небрежно ткнула в её сторону большим пальцем.

Эрик, ничего не отвечая, вошёл внутрь.

Общественные сортиры Центрального района Лагарика представляли собой удручающее зрелище – небольшой предбанник с двумя расположенными друг напротив друга дверями. Одна вела в женский туалет, там Эрик никогда не бывал, другая – в мужской. Сортиры были бесплатными, но в предбаннике всегда дежурила бабка, за медяки продававшая подтирочные лоскуты. А ещё могла скликать стражу, если добрые господа перепутают двери. Сам сральник представлял собой большую грязную комнату без окон, в которой стоял такой смрад, что аж резало глаза. Вдоль одной стены тянулась наклонная канава, в которую полагалось справлять малую нужду. По ней сия драгоценная жидкость стекала в находившийся в подвале огромный чан. Раз в день её сливали, а потом использовали в общественных прачечных. У другой стены тянулся сколоченный из плохо обстурганных досок (видимо, чтобы долго не засиживались) постамент с прорезанными на расстоянии вытянутого локтя дырами. Твёрдые отходы тоже собирались и пускались частично на удобрения, частично на сухие топливные брикеты, которые потом продавались в пустынные регионы Лагарона. Использованные для подтирания лоскуты сбрасывались в две стоящие у входа корзины. Потом их стирали, кипятили и использовали по новой. Гадить же на улице было строго запрещено. Если стража ловила за таким занятием, то могли крепко поколотить, а потом незадачливому серуну или ссыкуну приходилось платить штраф.

Переступив порог, Эрик сперва не поверил, что оказался в сортире. Во-первых, в комнате пахло благовониями, во-вторых, не было никаких признаков отхожего места. У противоположной стены возвышался высокий деревянный стул с резной спинкой. Рядом стоял небольшой стеллаж со сложенным аккуратной стопкой льняными тряпочками. Чуть дальше на деревянном возвышение покоилась каменная чаша для омовения рук, над которой висело самое настоящее зеркало. Возле чаши стоял кувшин с водой и тарелка, доверху заполненная мелкими розово-белыми цветками, похожими на маленькие колокольчики, которые эльфы использовали для мытья рук вместо мыла.

Перед зеркалом, опёршись ладонями на деревянный постамент по бокам от чаши, стоял Эль. Услышав шаги побратима, он обернулся.

– Это что, и правда сортир? – глуповато ухмыльнулся Эрик, оглядываясь по сторонам.

– Да, - отозвался эльф.

– И куда же тут гадить?

Эль приподнял сидение стула, оказавшееся на самом деле крышкой. Эрик с любопытством заглянул внутрь. Под верхней крышкой скрывался деревянный ободок и глубокая чаша, заполненная ароматизированной цветами водой.

– Потом слуги меняют воду, - опережая его вопрос, пояснил эльф и без перехода добавил: – Брат, оказалось, что у меня есть здесь друзья. Они нам помогут.

Для любого незнакомого с эльфом человека Эль мог показаться бесстрастным, но Эрик видел, что он встревожен, даже ещё больше, чем тогда, в кабинете Алориэля. Однако в душе Изгоя затеплилась надежда.

«Может, ещё и выпутаемся! Правда, как-то уж слишком удачно вышло. Подозрительно удачно».

– Уверен, что им можно доверять?

– Да, они из… сопротивления, – после недолгого колебания признался Эль.

– Какого ещё сопротивления?

– Об этом не спрашивай, это касается только эльфов, и я дал слово молчать, – взглянув в глаза друга, твёрдо ответил Эль, машинально сжимая правой рукой запястье левой у отсутствующей кисти.

Причин не доверять побратиму у Эрика не было.

«Если он считает этих ребят надёжными, значит, и мне сомневаться не стоит».

– Когда делаем ноги? – с готовностью спросил юноша.

– В полночь они выведут тебя из анклава.

– Меня? А ты?

– Я дал Алориэлю слово, и должен выплатить долг чести, – безжизненным голосом напомнил эльф.

– Ха'ри так! – с досадой выругался Эрик. – А нас не могли спасти эти твои члены сопротивления, побери их Окс?!

– Они не знали о том, что я в Лагарике, пока я не оказался в анклаве.

– Да брось! Что ты творишь, Эль??! Какая в жопу честь? Какое слово? Кому?! Алориэлю?! Ты всерьёз собираешься его сдерживать??! Зачем? Чтобы сдохнуть?

– Ты не эльф, тебе не понять, - с непроницаемым лицом отозвался его побратим.

Эрик только цыкнул, чувствуя растущую в душе бессильную злобу.

«Чтобы я ни сказал, мне не переубедить этого окосова упрямца!..»

Гнев схлынул, оставив после себя лишь усталость.

– Эль, сколько раз ты спасал мою шкуру? Я и так перед тобой в долгу как пьяница перед трактирщиком. Если ты тут без меня сдохнешь, как я тебе отплачу?

– Есть другой выход, - немного помедлив, отозвался эльф. – Мы убьём Орикса и встретимся с моими друзьями из сопротивления. Они дадут нам денег, припасов и лошадей, и мы уедем из Лагарика.