Чтение онлайн

– Помните о земельной афере, про которую я упоминал?

– Да.

– Шортисл связал ее с Воннит и кое-кем еще, или они и раньше знали друг друга. При посредничестве Шортисла они договорились о смерти Файриса. Теперь, как бы в дальнейшем ни развернулись события, каждый знал, что останется достаточно богат: Воннит сохраняла свой замечательный особняк, а Риига получала возможность и дальше жить, ничего не делая, - очевидно, именно к этому она и стремилась. Конечно, за убийством могла стоять и жена, или сын, или другая дочь; насколько мне известно, у них тоже имелись причины желать смерти Файрису.

– Милая семейка.

– Точно.

– Хорошо. Продолжайте.

– Затем на сцену выходим мы с моей подругой. Сначала произошло ограбление особняка Файриса.

– Да. Лофтиса оно встревожило.

– Естественно. И Лофтис обнаружил, что вынужден сотрудничать с джарегами, верно? Он рассказал об ограблении Безжалостному, после чего моя подруга...

– Кто она?

Я покачал головой:

– Этого я вам не скажу.

Она хотела возразить, но потом лишь пожала плечами.

– Моя подруга стала задавать Безжалостному вопросы о Файрисе, продолжал я.
– А потом появился я, и Лофтис также сообщил обо мне Безжалостному. Затем вы с Доммом следили за мной, когда я бродил по окрестностям Норпорта, и в тот момент, когда у меня едва не отвалились ноги, мы оказались в "Риверсенде", а Лофтис связался с вами или с Доммом, скорее всего с вами...

– Со мной.

– И приказал меня допросить.

– Нет, он приказал доставить вас к нему.

– Но...

– Домм захотел сразу же устроить допрос. Я возражала, но у него звание выше.
– Ее лицо исказила гримаса.

– Понятно.
– Я кивнул.
– Домм нервничал, он не знал, что собирается делать Лофтис, и хотел выяснить, какое я имею отношение к происходящему и можно ли меня использовать.

– Да. А чего хотели вы?

– Я пытался понять, что происходит. Вспомните: я знал, что у моей хозяйки возникли проблемы с землей; мне еще не было известно, что расследование смерти Файриса оказалось фальшивкой.

– И вы пытались выяснить?

– Да. Мне удалось узнать подробности - по реакции Домма и по вашей, хотя тогда я неправильно истолковал ваш взгляд, посчитав, что вы не понимаете происходящего, - а на самом деле вы смотрели на Домма с презрением, потому что он позволил мне выкачать из него столько информации. Именно поэтому я решил обратиться к вам сейчас.

Она кивнула.

– А что потом?

– Мы возвращаемся к Рииге. Если именно она подставила Файриса - а, судя по вашим словам, так оно и есть, - тогда все сходится. Когда я пришел к ней, она запаниковала. Риига решила, что все вышло наружу и кто-то вероятнее всего Лофтис - начал по-настоящему расследовать смерть ее отца. И ее роль стала известна. Поэтому она...

– Договорилась с Доммом убрать Лофтиса, - медленно проговорила Тиммер.

Я кивнул:

– Да, я пришел именно к такому выводу.

– Тогда зачем вы убили Безжалостного и всех остальных?

Я улыбнулся.

– Ну, на самом деле я их не убивал.

Тиммер нахмурилась.

Я покачал головой.

– Я убил Безжалостного, но не накладывал заклинания, предотвращающего оживление. Зачем мне это? Кроме того, если бы даже я хотел его смерти, я бы не стал пользоваться заклинаниями, потому что не умею накладывать их достаточно быстро. А тогда в моем распоряжении было очень мало времени.

– Но кто...

– Подумайте сами, - предложил я.
– Домм убил Лофтиса. Безжалостный и Лофтис знали друг друга, а Безжалостный к тому же связан с могущественными людьми Империи.

– И Домм об этом знает?

– Почти наверняка. Итак, Домм воспользовался мной, чтобы подставить Безжалостного, - он понимал, что я обязательно появлюсь у Воннит, Эндры или Рииги.

– Подождите. Он использовал вас, чтобы подставить Безжалостного?

– Да. Наверное, он думал, что меня убьют, и это его вполне устраивало, но он послал туда своих людей, которым приказал позаботиться о том, чтобы и Безжалостный не ушел оттуда живым.

– Вы их засекли?

– Нет. Но я ухитрился сбежать. Мой напарник, - я показал на Лойоша, пострадал, и его ранение меня задержало. Кроме того, по разным причинам я не мог телепортироваться. Джареги мечтают меня поймать. Как же мне удалось унести ноги через лес, ни разу не обнажив шпагу? Ответ: Домм блокировал телепортацию на всей территории вокруг особняка Воннит, чтобы Безжалостный и его люди не имели никаких шансов спастись, а потом...

– А вы почувствовали блок?

– Нет, но я и не мог, по тем же причинам, по которым не телепортируюсь.
– Она вопросительно взглянула на меня, и я пояснил: - У меня есть устройство, которое блокирует любые попытки найти меня при помощи волшебства, но оно имеет побочное действие, мешающее мне обнаружить его присутствие. Обычно мне сообщает о волшебстве Лойош, но, как я уже говорил, в тот момент он истекал кровью и ничем не мог мне помочь.

– Извини, босс.

– Не стоит переживать, приятель.

– И когда вы все окончательно поняли?

– Совсем недавно, после того как моя подруга рассказала мне, что Безжалостного не сумели оживить из-за заклинания и что в доме произошла настоящая бойня. Сначала я подумал, что они поступили так для того, чтобы свалить всю вину на меня, но подобное предположение лишено всякого смысла. Джареги давно хотят моей крови, и по части убийства они намного превосходят мастерством Империю, поэтому никто не стал бы меня подставлять. За этим, конечно же, стоит Домм.

– Да.

– А теперь, младший лейтенант, скажите, можете ли вы объяснить, почему не удалось оживить троих орков, охранников Воннит?

Она кивнула.

– Эти трое из той четверки, что прикончила Лофтиса.
– Она нахмурилась.
– А что стало с последним?

– Полагаю, - ответил я, - он скончался от нанесенных мной ран и никто не помешал ему прогуляться к Водопадам Смерти. Теперь вам известно все, что знаю я.

Она задумчиво кивнула.

– Зачем вы мне это рассказали?

Я пожал плечами.

– Причин несколько. Во-первых, мне нравился Лофтис.
– Она нахмурилась, но промолчала.
– Во-вторых, меня раздражает то, с какой легкостью эти люди топчут всех, кто попадается на их пути, - Лофтис, Безжалостный, все, кто остался без работы, когда закрылись верфи. Кроме того, я хочу кое-что получить взамен.

Тиммер прищурилась.

– Я вам верю, джарег. Так чего же вы хотите?

– Вы знаете, что не осталось свидетелей, которые могли бы изобличить Домма, - сказал я.