Чтение онлайн

Не могу сказать, что объяснение показалось мне убедительным, но очень хотелось, чтобы так оно и случилось, и я поверила. Но кое-что хотелось уточнить.

– Как вы думаете, после выполнения миссии мы вернемся назад?

Ученый посмотрел на меня печальными глазами.

– Боюсь, что нет; не буду врать, я уверен, билеты вам выписаны в один конец.

– Но в кино...
– растеряно произнесла я.

– Причем тут кино?
– удивился мой собеседник.
– Хотя... Видите ли, я допускаю, что 'попаданцы' могут вернуться в свою эпоху, но при условии, что они никак не изменили прошлое. А это возможно лишь в том случае, если они попали туда случайно и на очень короткий промежуток времени. У вас же совсем иная миссия. Вам суждено стать частью нового мира, и старый мир вас обратно не примет. Зачем далеко ходить? Вы еще здесь, но другой мир уже заявил на вас права, и этот мир вас отторгает.

– Вы имеете в виду случай на улице?
– догадалась я.

– Именно!
– воскликнул Игнат Степанович.

Я с сомнением покачала головой.

– Так или иначе, но вам больше не следует покидать квартиру, - убеждено сказал ученый.
– И в целях безопасности, и в виду того, что проход может открыться в любую минуту. Все необходимое вам будут доставлять члены нашей организации.

– Ну, хорошо, - согласилась я. А как вы предполагаете объяснить наше исчезновение?

– Конечно, это будет несколько хлопотно, - ответил Игнат Степанович, но при наших возможностях мы что-нибудь придумаем. Я думаю, наследники Михаила Макаровича не сильно пострадают, если им не достанется автомобиль?

– Думаю, нет, - ответила я.
– Понимаю. Вы выкупите из морга два бесхозных трупа и организуете для них автомобильную катастрофу.

– Ну, как-то так, - кивнул Игнат Степанович.

Я решительно достала остатки позаимствованных у Михаила денег и протянула ученому.

– Это на расходы!

– Но это много, - испытывая неловкость, ответил он.

– То, что останется, употребите на нужды вашей организации, - твердо сказала я.
– И не беспокойтесь, на наследстве это отразится крайне мало.

Игнат Степанович принял деньги и посмотрел на меня.

– Вы что-то еще хотите спросить?

– Да. Скажите...

Тук-тук, ... тук-тук. Тук-тук, ... тук-тук. Нет, правильнее все-таки, стык-стык, ... стык-стык; стык-стык, ... стык-стык. Брось, Глеб Васильевич, фигней маяться. Оставь колеса в покое. Пусть стучат, как хотят. Лишь бы катились, унося прокуренный вагон подальше от затерянной в Барабинской степи станции Каинск-Томский, где так неровно прожил ты несколько последних недель...

Если и оставались у меня какие сомнения, канули они в Зазеркалье, откуда смотрел на меня растерянным взглядом заметно помолодевший Глеб Абрамов. Пришла пора крепко подумать. Чем я и занялся сразу после завтрака, который прошел в неловком молчании. Щеки Вари вспыхивали при каждом моем слове, взгляде, и я постарался ограничить и то, и другое. Наскоро поев, я сослался на недомогание и укрылся в комнате, где оседлал единственный стул и погрузился в размышления. Варя, видимо, боясь меня побеспокоить, где-то притаилась, и тишину нарушали только скрип снега под ногами редких прохожих за окном и мерный стук ходиков за стеной. В такое обстановке думалось вольготно, и уже к обеду распорядок жизни на ближайшее время был составлен. Цель номер один: к началу февраля 1917 года попасть в Петроград. И хорошо не одному, а с небольшим отрядом. Для этого мне нужно легализоваться, влиться в ряды местных большевиков, принять на себя обязанности по формированию Красной гвардии, и уже внутри этого процесса сколотить группу преданных мне душой и телом бойцов. Варя в этот план никаким боком не вписывается. Поэтому в ближайшее время нужно сменить квартиру. При этом Варю не обижать - дистанцию устанавливать постепенно. К исполнению плана приступить незамедлительно.

За обеденный стол сели уже втроем: Василий Митрофанович вернулся из поездки. Кушали обстоятельно, обмениваясь лишь короткими фразами. Машинист то и дело кидал озабоченный взгляд на дочь - девушке плохо удавалось скрывать свое смятение. Когда хозяин насытился, я решил задать интересующий меня вопрос:

– Василий Митрофанович, я, как вы знаете, остался без документов. Не посоветуете, как мне паспорт выправить?

Машинист на какое-то время задумался, потом встал из-за стола.

– Вот что, Глеб Васильевич. Вопрос твой мне понятен, но ответ я смогу дать только после того, как посоветуюсь со знающими людьми. Придется тебе чуток потерпеть.

Сказал, оделся и ушел. Видимо, к нужным людям. А мы с Варварой остались вдвоем. Молчать под робкие взгляды и потаенные вздохи было неловко, и я спросил Варю, какие книжки она любит читать? Среди названых авторов знакомых было крайне мало. Но я выяснил, что с сочинениями господина Дюма-отца Варвара не знакома вовсе. Я тут же предложил ей послушать историю моряка из французского города Марселя, Эдмона Дантеса. Никогда не считал себя хорошим рассказчиком, но Варя слушала затаив дыхание. Я еще не успел пересказать содержание первого тома 'Графа Монте-Кристо', когда вернулся Василий Митрофанович. Варя тут же занялась приготовлением ужина, а машинист сел напротив меня за стол и негромко сказал:

– Передал я твою просьбу нужным людям. Денька через два обещали дать ответ.

На следующее утро Василий Митрофанович отбыл в очередную поездку, а я продолжил нашпиговывать Варин мозг красивыми историями, надеясь таким образом отвлечь ее мысли от моей персоны, и, боюсь, слабо в этом преуспел.

Машинист вернулся вечером следующего дня и не один. Следом в дом вошел статный парень, кивнув в сторону которого Василий Митрофанович шутливым тоном произнес:

– Знакомься, Глеб Васильевич, - это Тимоха, Варин, стало быть, жених!

Молодые люди разом смутились, а Варвара возмущенно укорила отца:

– И что вы такое, тятенька, говорите!
– Но подошла к парню и они о чем-то зашептались.

Василий Митрофанович меж тем сказал:

– Собирайся, Глеб Васильевич, Тимоха тебя проводит. Хотят с тобой поговорить по нужному тебе делу.

Шедший впереди парень старался держаться непринужденно. Но я-то видел, что спина его напряжена. Видимо, не простой разговор мне предстоял.

В доме, куда привел меня Тимоха, за столом сидели два человека. Один из них встал, освобождая место. Когда я уселся, он остался стоять за спиной. Туда же переместился и Тимоха. Они так щекотали мне спину взглядами, что я невольно улыбнулся. Сидевший передо мной мужчина, лет около тридцати, удивленно поднял брови.

– Я смотрю вам весело, господин Абрамов, или как вас там?

Тут пришел черед изображать удивление мне.

– Но я действительно Абрамов. Правда, никаких документов, подтверждающих это, я предоставить не могу. У вас что, есть основания не доверять моим словам?

– Так ведь если человек солгал один раз, что ему мешает солгать еще?
– недобро усмехнувшись, спросил человек за столом.

Я, стараясь не обращать внимания на сопение за спиной, все еще спокойно поинтересовался:

– О какой лжи идет речь?

Проигнорировав мой вопрос, мужчина продолжал сверлить меня насмешливым взглядом с намерено плохо скрытой в нем угрозой. Я ответил ему не менее насмешливым взглядом, но с легкой примесью скуки. Это, видимо, его задело, и взгляд его сразу стал жестким.

– Тут ведь вот в чем дело, - произнес он тоном следователя изобличающего преступника.
– Нашли мы тех молодцов, что напали на Варвару Знаменскую.

– И что?
– пожал я плечами, хотя уже хорошо понимал, куда он клонит.