Чтение онлайн

Львов покинул борт последним, когда царская семья была уже на 'Северной звезде'. Обращаясь к команде, он сказал:

– Благодарю вас, господа! Как только 'Северная звезда' выйдет в нейтральные воды, судно будет освобождено.

До ночи проболтались близи берега на траверзе Сестрорецка. Потом велели спустить шлюпки. Когда две шлюпки заколыхались на волнах, один из членов команды обратился к командиру захватчиков:

– Господа! Возьмите меня с собой.

Человек в маске ненадолго задумался, потом кивнул.

– Хорошо! Есть еще желающие покинуть корабль?

Вышел еще один офицер.

– В кубрике тоже могут найтись желающие, - сказал он.

В общей сложности борт вместе с захватчиками покинули пять офицеров. Командир проследил взглядом за исчезающими в темноте шлюпками, потом обратился ко мне:

– Что дальше?

– Идем в Кронштадт, - вздохнул я.
– Буду докладывать о случившемся.

Дыбенко смотрел на меня с сочувствием.

– Да, браток, угораздило тебя, - сказал он.
– Ты хоть знаешь, кого из Петрограда вывез?

Я неопределенно пожал плечами.

– Наверное, семью какого-нибудь генерала или министра.

– Бери выше, - поднял указательный палец Дыбенко.
– Самого Николашку с семьей ты вывез!

– Да нет, - отмахнулся я, - не может такого быть. Бабу я, правда, не разглядел, она платком прикрывалась, но мужика рассмотрел хорошо - не царь это был!

– Как определил?
– усмехнулся Дыбенко.

– Так ни усов, ни бороды у него не было.

– Без усов, значит уже и не царь?
– укорил Дыбенко.
– А то, что он мог их сбрить, ты не подумал?

– Нет, - потеряно признался я.

– Ладно, браток, шибко-то не кручинься, - ободрил меня Дыбенко.
– Не ты им побег организовывал, а что сплоховал маленько, так то со всяким случиться может. Да и не пошел им этот побег впрок.

– Как это?
– удивился я.

– Недавно СОС приняли, - пояснил Дыбенко. Уже у берегов Швеции подорвалась 'Северная звезда' на плавучей мине. Видно ее недавним штормом с якоря сорвало и в судовой ход вынесло. Так то...

У меня внутри все похолодело.

– И что, никто не спасся?

– Кого-то там шведы подобрали, но не царя точно.

– Откуда известно?

– Наши в Гельсингфорсе ихние переговоры слышали.

– Выходит, они знали, что на борту была царская семья?

– Выходит так.

ГЛЕБ

Упрекнуть себя было не в чем, но настроения эта мысль не прибавляла. Блестяще проведенная операция завершилась провалом, пусть и за пределами нашей зоны ответственности. О гибели царской семьи теперь трубили уже все газеты. В России открыто скорбела разве что церковь. Политики, на этот раз, проявили сдержанность. Народ открыто ликовал, хотя по домам многие, верно, помянули царя-батюшку. Нас, если честно, больше волновала судьба Львова. В списках спасенных его фамилия не значилась. Но Макарыч предложил не торопить события. И оказался прав. Через неделю после гибели 'Северной звезды' в Питере объявился Кравченко. Его рассказ заставил нас по-другому взглянуть на гибель парохода.

– Мне просто повезло, - сказал Львов.
– В момент столкновения с миной я находился на верхней палубе. Княжне Анастасии сделалось дурно, и я вызвался сопроводить ее на воздух.

– Так Анастасия жива?!
– воскликнула Ольга.

Львов немного помялся, потом махнул рукой.

– Все равно тайной это долго не останется. Да, мне удалось спасти Анастасию. Я нашел ее в воде и сумел надеть на нее спасательный круг. Вскоре нас подобрал шведский сторожевой корабль. Сейчас она в моей семье в Стокгольме. Но остальные погибли.

Он немного помолчал.

– Чтобы потом ко мне не было вопросов, скажу сразу: я вернулся в первую очередь для того, чтобы найти виновника гибели царской семьи и покарать его!

– Что ты имеешь в виду?
– спросил Макарыч.

– Незадолго до взрыва я отчетливо видел силуэт подводной лодки.

– Ты хочешь сказать, что мина оказалась в фарватере не случайно?
– уточнил Макарыч.

– Именно это я и хочу сказать, - подтвердил Львов.
– Ее туда отбуксировали. И предназначалась она 'Северной звезде'.

Для нас слова Львова могли означать только одно: кто-то внес поправку в план нашей операции на ее заключительной стадии. Теперь для нас станет делом чести этого 'кого-то' вычислить и наказать.