Чтение онлайн

– Товарищи! Я представитель объединенного штаба рабочих дружин партии большевиков, боевых групп партии эсеров и Красной Гвардии Николай Ежов. Пятый день в Петрограде бастуют рабочие, на площадях и улицах идут митинги и собрания, на которых звучат призывы свергнуть царя. Сегодня выступление народа переросло в вооруженное восстание! Солдаты Петроградского гарнизона целыми полками переходят на нашу сторону. В наших руках артиллерийские склады и Арсенал, мосты, вокзалы, телефон и телеграф! Царские министры арестованы. Последние очаги сопротивления блокированы революционными войсками и вот-вот падут! В эти часы в Таврическом дворце решается вопрос к кому перейдет власть. Дума колеблется. Поэтому решено провести заседание представителей от рабочих, революционных солдат и матросов и на нем избрать Петроградский Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов. Если Дума не решит вопрос с властью, то это сделает Совет! Вы тоже можете послать в Таврический дворец по одному представителю от каждой роты.

Из каюты командира крейсера я связался со штабом.

– Глеб, 'Аврора', считай, наша! Командира крейсера и старшего офицера я арестовал, остальные офицеры блокированы в кают-компании. На корабле сыгран 'Большой сбор'. Сейчас морячки горлопанят, выбирают судовой комитет и делегатов на заседание по выборам Петросовета.

– А ты чего не с ними?
– спросил Глеб.

– Да ну! У меня от их криков уши закладывает. Выберут комитетчиков - с ними и погутарю.

– В это время в дверь осторожно постучали.

– Все, Глеб, потом договорим, ко мне пришли.

– К тебе или за тобой?
– уточнил Васич.

– Типун тебе на язык!
– Я положил трубку и громко сказал: - Войдите!

Вошел Кошкин. Матрос в командирской каюте чувствовал себя неловко.

– Тут... это... комитетчики пришли. Желают с вами поговорить.

– Так пусть заходят. Проходите, товарищи, рассаживайтесь!

Комитетчики осторожно пристраивались на непривычной матросскому заду 'командирской' коже. Я смотрел на их немного смущенные лица и думал: 'Робеют ребята. А как пообвыкнут, да будет их воля, обдерут кожу с дивана, ей-ей обдерут!'

– Так о чем вы хотели поговорить со мной, товарищи?
– прервал я затянувшуюся паузу.

Взгляды комитетчиков потянулись в сторону не самого приметного среди них матроса. Тот, ободренный доверием товарищей, кашлянул в кулак и произнес:

– У нас, товарищ Ежов, стало быть, вот какой вопрос. Как вы нам и присоветовали, выбрали мы делегатов в Таврический дворец. Так им уже идти надо или как?

Я посмотрел на часы.

– Вряд ли заседание начнется вовремя, но лучше, если ваши делегаты прибудут во дворец до его начала.

– Слышали?
– обратился матрос к товарищам.
– Делегаты, давай на выход!

Кошкин и еще несколько человек поднялись с мест.

– Погодите, товарищи, - попридержал я их.
– У вас что, все делегаты одновременно и члены судового комитета?

– А что, так нельзя?
– забеспокоился матрос.

– Почему нельзя? Можно. Просто я хотел побеседовать с судовым комитетом в полном составе.

– И как теперь быть?
– озадаченно спросил матрос.

– Как ваша фамилия, товарищ?

– Матрос 1-ой статьи Звягинцев.

– Я так понимаю, товарищ Звягинцев, вы являетесь председателем судового комитета?

– Братва так решила, - смущенно улыбнулся матрос.

– А давайте, товарищи революционные моряки, поступим следующим образом. Сначала мы все вместе побеседуем, а потом я довезу ваших делегатов до Таврического дворца на машине. Подходит вам такой вариант, товарищ Звягинцев?

– Подходит, товарищ Ежов, - кивнул Звягинцев.

– Ну, тогда, товарищи, возвращайтесь на свои места и будем разговаривать? Сначала я вам расскажу про то, что творится за бортом 'Авроры', а потом вы мне поведаете, что да как у вас на борту. Лады? А за бортом, дорогие товарищи, революция! И на этот раз Николашке на троне не усидеть. Этот вопрос, можно сказать, решенный! Тут важно другое: куда плыть теперь России, к какому берегу ей пристать?

Я осмотрел моряков, как бы приглашая их ответить на вопрос. Чей-то неуверенный голос произнес:

– Так на то у нас Дума есть. Пусть она и решает.

На него зашикали, но я заступился за моряка.

– А что вы так всполошились? Дело товарищ говорит! Раз царских министров арестовали и у самого царя корону с башки, считай, сбили, то кому как не Думе назначить новую власть? То, что она пока колеблется - то не беда. Дума, как девка. Прежде чем согласиться, ей поломаться надо!

Эти слова моряки отметили дружным хохотом.

– Беда в другом, - продолжил я сочиняемую на ходу речь.
– Депутатов представляющих интересы трудового народа, я уже не говорю о солдатах и матросах, в этой Думе крайне мало. Почитай и нет их там вовсе! А значит и назначенным ей министрам интересы народа блюсти будет не с руки. Наобещают, конечно, с три короба. Может и вольности какие дадут. Но только закончится все новым ярмом для нашей с вами шеи.

Я замолчал, давая морякам время переварить услышанное. Первым опомнился Кошкин.

– Погоди, товарищ Ежов, а для чего мы тогда сегодня Совет выбирать будем?

– Молодец, Кошкин!
– похвалил я матроса.
– В самый корень узрел. Именно Совет должен стать той силой, которая передаст власть в руки народа! Но не сразу...

– Почему? Почему не сразу?
– понеслось со всех сторон.

– А потому, товарищи, что те светлые головы, которые могли бы возглавить Совет, сейчас по тюрьмам сидят, да по заграницам маются. Никак им сюда сегодня не поспеть!

И снова в разговоре возникла пауза.

– Так может и не надо сегодня Совет выбирать?
– предложил Звягинцев.
– Вот съедутся товарищи, о которых вы говорили, тогда и быть выборам!

И тут мне впервые пришла в голову мысль: может прав матрос? Может, нет резона выбирать Совет, в который наверняка пролезут соглашатели всех мастей? Но чего попусту гонять мысль, если процесс уже запущен? И сказал я не совсем то, что думал:

– Хоть ты во многом и прав, товарищ Звягинцев, но Совет нужно выбирать как можно скорее! Пусть он будет пока не таким, как нам этого хочется. Но даже вокруг такого Совета можно сплотить рабочие, солдатские и матросские массы. Если даже власть пока окажется в руках чуждого народу правительства - оружие должно остаться в наших руках! Придет время и это оружие поможет вернуть власть народу! А пока будем готовиться, склонять наших братьев на фронтах и флотах на нашу сторону, будем формировать Красную Гвардию!