Чтение онлайн

Неожиданно, Шейла отпустила руку Лили и побежала к воде. Чуть не поскользнувшись на покатом склоне берега, девочка прыгнула в воду прямо в одежде. Когда Роленор и Лили догнали ее, Шейла стояла по грудь в реке и яростно терла друг о друга руки, пытаясь очистить их от углей, которые она при побеге вытряхнула на пол дома, устроив пожар, разгоревшийся теперь во всем Флоре. Сестра, скинув грязную обувь, присоединилась к ней и помогла умыться, а после умылась и сама, а рослый воин остался на берегу, оглядываясь по сторонам в поисках опасности. Когда девочки вышли, он заметил, что Шейла дрожит от холода, и, сняв свою огромную куртку, протянул ее девочке.

– Возьми, – потребовал он, и девочка послушалась. – Нужно идти. Мы должны добраться до порта. Взять корабль. Уехать из Орнуэла.

Роленор развернулся и направился вниз по течению, но заметил, что сестры не сдвинулись с места.

– Нужно идти, – твердо повторил он.

– Мы… мы не пойдем! – ответила Лили. – Мы не можем больше идти. Шейла едва стоит на ногах. Бедняжка, она не пройдет и ста шагов.

Рослый воин посмотрел на девочку. Виднелась лишь голова, высовывающаяся наружу из теплой куртки. Вид Шейлы, казалось, растопил лед в сердце солдата, и он кивнул.

– Хорошо, устроим привал. Спите, я буду сторожить.

Шейла уснула почти сразу. Лили сначала наблюдала за их спасителем сквозь прикрытые глаза, но тот лишь сидел поодаль, прислушиваясь к лесу, и чистил меч масляной тряпкой. Затем уснула и Лили, согретая теплом куртки, под которой легко уместились обе девочки.

Когда Лили и Шейла проснулись, Роленор все еще сидел на том же месте, так и не сомкнув глаз. Рядом с ним на траве лежала целая гора ореховой шелухи, а на большом листе лопуха пред ними – высокая горсть лесных орехов.

– Неподалеку орешник, – пояснил воин. – Ты была права, вам нужно подкрепить силы. Ешьте. Вода в реке.

Голодные сестры набросились на орехи, закидывая их в рот горстями и быстро жуя. Только когда на лопухе оставалось чуть больше десятка штук, Лили вспомнила про их спасителя и протянула ему остатки, но тот покачал головой.

– Я уже наелся досыта, – солгал он, и со внутренней улыбкой заметил, с каким удовольствием сестры доели последнюю горсть.

– Спасибо… спасибо, что спас нас, – сказала после некоторого молчания Лили, а после повернулась к сестре. – Шейла, поблагодари его.

Однако сестра не ответила. Обычно разговорчивая девочка не проронила ни слова с той секунды, как были убиты их братья. И Лили заметила это лишь сейчас.

– Шейла? – взволнованно спросила она, – все в порядке? Почему ты молчишь? – но не было ей ответа. – Поговори со мной! Скажи хоть слово!

На глаза Лили начали наворачиваться слезы, но Шейла продолжала сидеть безмолвно, словно попросту не могла открыть рта и издать хоть какой-либо звук.

– Прошу тебя! – взмолилась Лили.

– Тише. Такое бывает, – тихо проговорил Роленор. – Такое бывает, когда сталкиваешься с чем-то воистину страшным. Каждый переживает это по своему. Кто-то впадает в ярость, кто-то в слезы. А кто-то не может вымолвить ни слова…

– Но, но она заговорит? Заговорит вновь? Когда горе забудется…

– Я не знаю. Горе проходит, но трагедия остается навсегда. Можно перестать думать об этом, но тяжесть на сердце, сковывающая грудь и лишающая слов, она живет в нас до самой смерти.

– Но… – Лили заплакала.

– Не бойся. Ты должна быть сильной для себя и для нее, – повторил он ее собственные мысли. – Твоя сестра еще ребенок, хоть и повзрослевший слишком быстро. Время рано или поздно излечит рану на сердце. Остается только старый шрам, уж поверь мне.

– Ты тоже терял кого-то?

– Жену и дочь. Вы напоминаете мне ее, мою маленькую Генриетту… – он на мгновение закрыл глаза, чтобы не дать слезам выступить наружу. – Был бунт, – пояснил он. – Меня не было дома. Остался в ту ночь в казарме. Хотел поиграть с сослуживцами в кости. Узнал утром. Их уже похоронили, когда я вернулся домой. Я так и не нашел в себе сил прийти на могилу… А год спустя погиб мой брат. Последний близкий человек…

Его лицо внезапно ожесточилось, а глаза вспыхнули ненавистью к самому себе, но сразу же угасли, сменившись привычным мрачным взглядом из-под низких бровей.

– Мы должны идти. Река выведет нас к Керину, там мы возьмем корабль в Лоттерну. Нельзя вам, асторкам, находиться в Орнуэле.

Втроем, они отправились вперед по течению Старобежьей речки. Стояла осень, и с редких дубов, растущих вдоль берега на отвесном склоне, начали осыпаться первые пожелтевшие листья. Роленор обладал широким, быстрым шагом человека, спешащего к своей цели, и девочки торопливо семенили за ним. Хоть короткий сон и пища придали им немного сил, они все равно с трудом передвигали ноги – понадобилось бы несколько дней отдыха, чтобы избавится от порожденной походом по ночному лесу усталости. Стоял полдень, и нависшее над головами солнце немного согревало прохладный воздух. Однако когда путники проходили под тенью деревьев, они чувствовали дуновение северного ветра. Еще немного, и в Орнуэле наступит суровая зима, беспощадная к людям и животным. Зимы в королевстве были довольно короткие, но зато морозные, особенно здесь, в северных графствах, этой гористой местности, близкой к бескрайнему морю. На юге, напротив, зима ощущалась едва ли холоднее осени, разве только дождь изредка сменялся мокрым снегопадом.

К вечеру Роленор вывел сестер к дороге, прочной, мощеной камнем и обрамленной наложенными друг на друга валунами, создававшими подобие ограждения. Местами валуны обвалились, из-за чего забор постоянно менял свою высоту – то он доходил Лили до колена, то до пояса. В некоторых местах камни обвивал вездесущий плющ. Острые листья вечнозеленого растения казались безопасными на вид, но Роленор предупредил девочек, что орнуэльский плющ хоть и не ядовит, но жжется при прикосновении как крапива, и они старались держаться от каменного забора подальше. Спустя некоторое время они вышли к развилке, где дорожный знак, потемневший от старости, указывал в трех направлениях.

– Дора, Керин, Марин… – прочел рослый воин едва различимые буквы. – Уже близко. К вечеру сядем на корабль, – он указал на замок, видневшийся на горизонте, к которому и вела правая тропа. – Это Керин, один из самых больших замков в Орнуэле.

– А что такое замок?

Роленор улыбнулся и принялся объяснять, зачем повсюду построены эти величественные оборонительные сооружения, но его прервал странный шум за спиной. Обернувшись, воин увидел четверых стражников с копьями.

– Ты имперский дезертир? – окликнули путников стражники. – Крестьяне видели на дороге имперского дезертира!

Солдаты выглядели запыхавшимися от быстрой ходьбы. Некоторое время назад они спокойно патрулировали дорогу и ждали вечера, чтобы выпить по кружке эля или меда, а может даже грога, когда обеспокоенный крестьянин рассказал им, что встретил по пути компанию, показавшуюся ему странной – огромного воина в куртке цветов имперской армии и двух девочек, бредущих за ним следом.

– Уж не взял ли этот дезертир несчастных в плен?! Я-то его окликнул, спросил, куда он путь держит, но здоровяк молчал как рыба. Имперских отродий нам здесь не надо… У моего соседа недавно козу увели, так вот ворюга тоже имперцем был!