Чтение онлайн

Обычно, орнуэльцы были довольно приветливы с чужаками и с радостью и заботой принимали гостей, но выходцев из Империи Вален, напротив, не любили и с недоверием опасались. Крестьянин даже и не помыслил бы, что Роленор мог быть беглецом имперского войска, если бы тот сказал бы в ответ хоть слово. Но угрюмый воин так напугал несчастного простака своим мрачным взором и молчанием, что тот поспешил сообщить страже.

– Ты, дезертир, отвечай на вопрос! Куда идешь? – стражники перекрыли Роленору и девочкам дорогу и теперь храбрились и немного жалели о своем служебном рвении, заметив, что тот на полторы головы превосходит их ростом.

– Ступайте куда шли, – ответил Роленор, попытавшись пройти мимо, но стражники, превосходившие его числом, не позволили.

Обе сестры спрятались за рослым воином – видя людей с оружием, им вновь стало страшно, а в своем спасителе они видели защитника.

– Ты, здоровяк, не делай глупостей. Нас четверо, мы тебя не боимся.

– Я не дезертир. Я наемник, – солгал Роленор. – Веду этих птенцов в Керин к отцу и матери. На дорогах ныне опасно, война идет, вот купец и нанял меня для охраны.

– Купец? Сестра моей женушки замужем за купцом, я их всех в Керине знаю. Чьи именно это дети? – стражник настороженно сжал копье.

– Я не запоминаю имена тех, кто меня нанимает.

Солдат замялся, а затем обернулся к товарищам:

– Вы знаете торговца с двумя дочерями у нас в Керине?

Те покачали головами, и Роленор, видя, что ложь не сработала, положил руку на меч.

– Назад! – приказал он, но стражники уверенно встали плечом к плечу и выставили копья.

– Точно дезертир! То-то куртка странная! Лучше сдавайся, – посоветовали они, но воин вытащил меч и ударил им по краю копья, проверяя, насколько крепко солдат держит оружие. Копье дрожало в руках владельца, и Роленор приготовился к короткому бою, наклонившись слегка вперед и немного присев, чтобы придать телу большую устойчивость.

Тогда он почувствовал, как кто-то потянул его за одежду. Это была Лили. Она глядела на него точь-в-точь как когда-то собственная дочь, с доброй наивностью в глазах, и у воина неожиданно пропало желание сражаться. У одного из стражников была жена, быть может, дети. Кем он будет, если нападет сейчас? Роленор сжал зубы и бросил меч, с насмешкой заметив облегчение в глазах солдат. Почему он попросту не рассказал правду, не предупредил об армии, прячущейся в Имперских горах? Тогда ему пришлось бы раскрыть тайну, которую скрывали куски тряпок на головах девочек – он сопровождал не простых крестьянок, а двух асторок. Стражникам пришлось бы схватить их – и передать Тайному Указу. И Роленор не понаслышке знал, что происходит с людьми в старом замке этого древнего ордена…

– Так и быть, я расскажу правду. Я дезертир, сбежал из имперской армии на границе. Жить хотел. Этих девчонок встретил по дороге. Они на самом деле идут к матери. Можете арестовать меня, но позвольте попрощаться.

Солдат, который знал всех купцов в Керине, кивнул, поверив в полуправду, и Роленор опустился пред сестрами на колено, достав из-за пазухи кожаный мешочек с завязкой.

– Возьмите эти монеты, – прошептал он. – Шагайте по этой широкой дороге. Никуда не сворачивайте пока не придете в большой шумный город. Ни с кем не говорите. Не снимайте с голов повязок. Идите прямо в гавань – это то место, где стоят большие лодки – и отыщите там распорядителя порта. Он найдет для вас место на каком-нибудь корабле в Лоттерну. Когда сойдете с корабля, займитесь поиском работы. Честной работы рукамы, к примеру у пекаря. Запомнили? А теперь ступайте, – он подтолкнул их, а потом, замявшись, вдруг спросил старшую: – как тебя все же зовут?

– Лили… – ответила девочка.

– Лили… – повторил Роленор с доброй улыбкой на своем угрюмом лице. – Береги себя и сестру, Лили. Боюсь, мы больше никогда не встретимся. Прощайте, Лили и Шейла…

И он позволил стражникам завязать веревкой запястья, через плечо глядя на две маленькие удаляющиеся фигурки. Стражники страшились рослого воина на всем пути в замок Керин, но тот шел спокойно и не сопротивлялся. Даже когда его привели не в тюрьму, а на рынок рабов, он не проронил ни слова.

Тем временем Рори вытащил болт из раны Нона Рыболова и сменил на его голове холодный компресс. Несчастный гном несколько раз порывался встать, но Рори не позволял.

– Мы дождемся Дени и решим, что делать теперь.

В отличии от своего друга-астора рыжий гном сразу поверил Нону, но не давал волю чувствам. Кроме того, уход за другим зачастую является наилучшим лекарством. Однако руки Рори тряслись, когда он промывал и перевязывал рану, а на лбу его выступил пот. Нон рассказал больше об увиденном, и Рори сжимал в кулаки руки, злясь на себя, что был не в родном городе, чтобы помочь жителям и, в особенности, родным. В глубине он понимал, что, если слова раненного гнома правдивы, то он попросту расстался бы с жизнью, но он все равно корил себя. Прошло еще полчаса, пока на дороге не показалась худая фигура астора. Дени шел медленно, путаясь в ногах и с трудом разбирая дорогу. От ворот Флора он пробежал всего пару сотен метров, а после ужас увиденного обрушился на него всем грузом. Только тогда он окончательно осознал произошедшее и ноги его подкосились. Он хотел упасть и заплакать, хотел, чтобы кто-то родной обнял и успокоил его, но не осталось ни одного родного ему человека, кто сказал бы успокаивающие слова. Он не мог больше прижаться к старой печи, согревающей своим теплом, как делал каждый раз, когда кто-то обижал его. Не мог укрыться с головой теплой шкурой, как делал, когда что-то расстраивало его. Ноги сами несли Дени вниз по знакомой тропе, а глазами он все еще видел ту гору тел…

Юный астор упал рядом с Рори, и гном закрыл глаза – при виде лучшего друга последний огонек надежды угас.

– Надо убираться отсюда, – наконец сказал он, встав на ноги. – Они могли послать кого-то вниз. Проверить, все ли мертвы, – он сглотнул – последнее слово отозвалось болью в голове.

Рори опустил взгляд на Нона.

– Я готов идти, – слабо отозвался тот.

– Нужно спуститься вниз, и у реки еще раз промоем твою рану. Дени, ты катишь телегу, – скомандовал Рори.

– Если повезет, мы встретим кого-то из добрых купцов, – добавил астор.

Собирались быстро. Провизии в телеге должно хватить на неделю, две фляги, содержимое которых использовали для промывки раны, решили наполнить у реки. Несколько железных слитков предусмотрительный Рори решил обменять на орнуэльские деньги, если такие понадобятся. Дени непривычно тихо покатил телегу, а Рори поддерживал Нона, чтобы изможденному гному легче было идти. Так они начали свой спуск обратно к подножью хребта.

Следующий привал было решено устроить уже на Старобежьей речке. В этом месте от нее ответвлялся узкий и быстрый Дорин ручей, который впадал в Северное море. Широкие и спокойные воды Старобежьей речки в свою очередь пополняли собой самую большую реку Орнуэла – Осмарк. В том месте, где Старобежья речка огибала Жженую степь, и располагался замок Керин с его небольшой пристанью и обширным рынком рабов. Почва в месте рассошины Старобежьей речки была каменистая, и лес, росший по обоим берегам, уже сильно поредел. Основной растительностью вокруг двух гномов и астора был встречающийся на всей территории Орнуэла кривой кустарник, прозванный так за узловатые и гибкие ветки. В королевстве даже часто желали недругам, которых хотели обидеть, чтобы он в старости стал как кривой куст – весь скрюченный от какой-нибудь болезни. Кустарник имел широкие, плотные, гладкие темно-зеленые сверху и шершавые сероватые снизу листья. Из настоя этих листьев с медом и другими травами, ромашками или подорожником, например, делали различные сорта медовухи – одного из самых любимых напитков как в Орнуэле, так и в Империи Вален и в Объединенных королевствах Лоттерны. Даже вино пилось в меньших количествах, чем мед, и только эль пили чаще.

Рори махнул рукой, и Дени подкатил телегу к одному из деревьев. Растущие вокруг дубы и лежащие вдоль берега валуны покрывал мягкий мох, как часто бывает около водоемов. В водах Старобежьей речки плавали маленькие рыбки. Поверхность блестела на дневном солнце. Пахло рекой и свежестью, слышалось пение птиц. Ничто в спокойной природе не напоминало о случившемся.

Рыжий гном помог бывшему неприятелю опуститься на брошенный наземь плед. Нон выглядел плохо – его лоб покрылся испариной, лицо покраснело, а ноги заплетались. Взволнованный Рори поспешил снять перевязь и вновь осмотреть рану. Плечо Нона было пробито арбалетным болтом насквозь. Несмотря на крепкую повязку, рана еще кровоточила.

Дени любопытно склонился над гномом.

– Сильно болит?

– А ты как думаешь? – недовольно буркнул Нон.

Сильный гном весь путь прошел молча и не жалуясь. Рану промыли вновь, смыв кровь и выступившую на краях серовато-коричневую слизь – гной. Кожа вокруг ранения вздулась и распухла.

– Рану надо сейчас же прижечь, – решил Рори. – Я уже видел такое. Помнишь, когда Фиби укусил волк? Отец сразу же велел раскалить в печи кусок железа! Гной – это паршиво…

Нон тихо сел на мшистый камень и с готовностью подставил плечо.