Оруженосец
Шрифт:
Учитывая, что мы до сих пор не закончили с теми деньгами, что вытащили из пещеры гольцев — это прозвучало как-то дико. Да, мы положили львиную долю на счёт в банке. Притом и я, и сир Ян. Но даже то, что у нас осталось — довольно значимая сумма. Хотя, учитывая то, что я слышал про столицы Королевств и Империи — сумма не такая уж и большая. Но стоит ещё добавить вознаграждение за сопровождение от Дейтриха Лабуда. Так что мы не бедствовали… Но экономили чисто из привычки. В итоге я и сир Ян отправились обживать четырнадцатую комнату, тогда как Маи и Аки довольствовались тринадцатой. Комнаты были небольшими. И каждая из них содержала лишь одну кровать. Так что кому-то придётся спать на полу. В моей комнате — на полу постелют мне, а в комнате Аки и Маи — на полу спать будет девушка. Помывшись и съев добротное рагу, я спустился вниз. Таверна выглядела заполненной, что не удивительно, она была единственной на ближайшие километров двадцать. Разве что — через пять километров на запад был сам Грюнтурбург… С конскими ценами. Так что многие путники предпочитали останавливаться здесь.
Здесь же, спустя час от нашего прибытия, по моим ощущениям времени, прошёл патруль Гарнизона. Стражники к работе относились через пень колоду и явно подвыпили, впрочем хозяина такое отношение стражей явно радовало. В этот раз, несмотря на факт привала, я и Маи практикой Ки не занимались, так как эта практика известна тем, что её практикует разведка Махото. По крайней мере, по словам Маи, даже среди некоторых простых жителей Империи такие тренировки покажутся подозрительными. И не стоит исключать, что Тайная Канцелярия наводнила своими агентами даже эту таверну. На что я откровенно посмеялся. Организация под командованием графа Ольгерда ф. Эйнца хоть и рисуется могущественной. Но на каждый метр шпика не поставишь. Так что я ограничился тренировкой с сиром Яном на заднем дворе, на которую пришли понаблюдать некоторые здешние обитатели. Воины, что используют мечи в Империи распространены… Но мы были «рыцарем и оруженосцем», так что наша схватка привлекла аудиторию. Впрочем, по заверениям некоторых зрителей: «вы ничего нового не показали». А что они ожидали? Сальто-мортале с мечами? Это к Маи, а не ко мне и сиру Яну. На вечер я заказал ещё одну бадью себе.
После тренировки я спокойно напивался глинтвейна, что полюбился мне ещё в Ридермарке. Здесь его делали не сказать, чтобы лучше, но и не хуже. Никого не беспокоя, я спокойно сидел в зале, употреблял алкоголь и почитывал книгу. Она была о войнах, что проводили в Империи. Уж сколько люди воевали в этой стране — просто не счесть. Этот талмуд описывал войны лишь с точки зрения «кто, почему и победитель». Подробностей, что включали бы все битвы и так далее — отсутствовали. Дверь открылась, впуская посетителя и свежий воздух…
— Друзья! — громко произнёс посетитель. — Вам очень сильно повезло! — люди, который занимались выпивкой, или обсуждением новостей, посмотрели в сторону голоса. — Сегодня у вас будет выступать сам мастер Василёк! Знаменитый бард и поэт по обе стороны Великих Гор!
— Слышь ты, бард и поэт, — донеслось от столика рядом. — Ты бы оделся сначала.
Я глянул на вошедшего. Он был голым, абсолютно голым. Даже без трусов. И на босу ногу.
— Я работаю над этим, — произнёс голый мужчина. Он был строен и хорошо сложён. Светловолос с голубыми глазами.
Но без одежды… И что же с этим смазливишем произошло?
— Оказия случилась, прошу присутствующих понять и простить мой текущий внешний вид. Шёл я в Грюнтурбург на выступленье, гулянья там, ведь знаете, по поводу праздника Ликдейла, — своеобразный праздник начала лета. В Цветочном Королевстве Аурундлих — лето — особая пора года, когда всё расцветает. В памяти Люциона всплывал тот факт, что Грандир от этого края тоже далеко не ушёл. Так как в родном герцогстве Люцион были богатые, пахотные земли — лето тоже занимало особое место в жизни герцогства. — Я подумывал успеть, однако по дороге, уважаемые судари и прекрасные сударыни, — он посмотрел на красную, как рак Захту. Чёрноволосую, слегка упитанную женщину, что работает разносчицей. Она как раз закрыла ладонью глаза Тильде. — Оказия произошла в том, что я встретил караван. И играли они, смею заверить, в карты, но предельно бесчестно, иначе бы я не проиграл всё, кроме лютни! — он вытащил из-за спины лютню, которая была привязана к его телу лентой. — А когда я заявил, что они жульничали, они посмеялись надо мной и хотели побить!
— Скорее уж ты просто не захотел отдавать лютню, которую поставил последней, — ехидно заметил один из мужичков-крестьян, что выпивал в такой же кампании. Оттуда донёсся смех.
— На, прикройся, — подошёл к нему тавернщик.
— Благодарю вас уважаемый, — кивнул бард, завернувшись во что-то похожее на покрывало зелёного цвета… Нет, это и есть покрывало. — Однако я заверяю, что намерен взять нормальную одежду.
— Нормальную одежду? — спросил тавернщик. — А что. У меня есть одежда тебе в пору. От сына осталась, когда он сгинул в последней Святой Войне. Сжигать её, как велит обычай — мне было жаль. Отдам я её тебе. Но ты говоришь, что ты бард, Василёк, не так ли? — бард кивнул. — Вот что. У меня есть рубаха, штаны, сапоги и плащ. За каждую одёжку ты играешь по дню. Согласен?
— Да, да, да! — произнёс он. — У меня есть множество песен, что заинтересуют и суровых мужчин, и прекрасных дам! — произнёс он. — И даже странников из далека! Так когда мне преступать? И где присесть?
Тавернщик отодвинул ему стул.
— Пожалуй, — произнёс он, — я начну с песни «Армия идёт в бой!». Она приурочена предпоследней Святой войне, битве при Ангхаре, где Южная армия, под командованием молодого Короля Аурундлиха — сдержала вдвое превосходящих их воинов Небесной Империи и Пустынников!
— Да! — согласился народ. — Сыграй!
Похоже, что в тишине посидеть мне не удастся. Я-бы мог читать в комнате, но туда далеко идти с алкоголем. Хотя, бесконечно читать тоже бы не вышло. Так что я закрыл книгу и посмотрел на барда. Он улыбнулся, кашлянул, а после произвёл настройку лютни. Пальцы мужчины тронули струну. Песня начиналась с того, что Армию Империи загнали в ловушку и разделили. В том конфликте участвовали две из трёх Армии Империи Кхандр. Каждая Армия состоит из тридцати тысяч мечей. И одну такую Армию, которой командовал предыдущий Король Ларцигов — они смогли разбить. Армия Горного Королевства отступала и их прикрыла Армия Юга… Небесников и пустынников в сумме действительно было в два раза больше. И они столкнулись с Южной Армией под городом Ангхар, что стоит почти на границе юга Империи и пустыни. Армия Империи, стояла три дня и три ночи, прикрывая отступающих товарищей. Особенно внимание уделялось в песне текущему Королю из дома Аурундлих.
И стоит отметить, что Василёк обладал прекрасным голосом, который цеплял людей. Следующей песней была трогательная «О Магде и Ольгерде», которая собрала овации ничуть не хуже чем песня «О битве под Ангхарой».
— А что посовременнее есть? — спросил какой-то мужик, явно торговец. — Я слышал и «Ангхару», и «Магду и Ольгерда». Да даже «Семь жемчужин Дракона» меня уже не цепляют.
— А что ты хочешь? — спросил ещё один мужик.
— Судари, сударыни, — произнёс бард. — Хотите современное, есть у меня современное. Я сложил эту песню, после разговора со своим давним знакомым, Капитаном Гарнизона Ридермарка. Она отсылает нас к погромам в том славном граде, когда религиозные фанатики, объявленные нашей великой властью вне закона начали убивать людей, в том числе беззащитных женщин. И стал на их пути воин, с белыми волосами, который, по слухам, пришёл в нашу страну из-за гор! Песня зовётся «Белый Демон». Хотите?
— Белый Демон? — спросил у него торговец. — А давай. Это я ещё не слышал.
А я тем временем аж глинтвейном поперхнулся. Ясно же, что песня о событиях, в которых я участвовал. За стол присел сир Ян.
— Ну вот, — произнёс он. — Живёшь на большаке, что только не совершаешь в войнах, или в мирное время. А песню складывают про твоего оруженосца, а не про тебя.
— Вы издеваться пришли, сир Ян? — спросил я, когда Василёк начал петь. Ох и приукрасил же он… Не чуть больше десяти противников, а все пятьдесят. И все пали под ударом меча, беловолосого путника, что под белой луной защищал прекрасных дам.
— Отнюдь, отнюдь, — покачал он головой. — Я пришёл послушать добрые песни под доброе вино. Кто же знал, что этот Василёк знаком с Капитаном Гарнизона Ридермарка. И создал песню про тебя, — в его глазах читалась смешинка. Нет, он точно издевается. — Что ты так смотришь? На деле я горд, что про тебя написали песню. Ты всего-то защитил парочку шлюх в Ридермарке, но стал героем целого города.
— Ага, особенно среди мужчин, — хмыкнул я. — Не защити я шлюх от тех идиотов — куда бы они ходили?