Чтение онлайн

— Насколько я правильно помню, ты же только штаны смог отыграть, — заметил я наличие рубашки.

— Произошла невероятная оказия, Люцион, — улыбнулся бард. — Я тут поговорил со служанкой таверны и она отдала мне часть одёжки её мужа. Увы, долг перед тавернщиком это не убирает.

— Хорошо, — накинул я капюшон. — Честно сказать, я и один могу справится.

— Вы бывали в Грюнтурбурге? — спросил мужчина. — А я бывал. И я знаю, где надлежит искать лекаря. Кроме того, быть может — сиё судьба. Увы, не по силам мне осилить Йоханаса Кройфа, ибо фехтмейстер он сильнейший по всей Империи! О его подвигах слагают баллады и песни мои коллеги… Мне даже крестьянского ребёнка не по силам осилить. Посему я буду сражаться за сердце прекрасной, как серебристая Луна, Маи своими методами.

— Ага, удачи, — усмехнулся я, — ты только скажи — а какой ты веры?

Мы уселись на коней. Говорить, пока скачешь на коне — вещь трудная, но эту науку вбил в Люциона ещё сир Ян до моего попадания в его тело. Он вообще вбивал в первую очередь те навыки, что могут помочь в выживании.

— Веры? Причём тут вера? — удивлённо спросил бард. — Я, да будет вам известно, преданный альтанец. И даже блюду посты, хожу на службы, когда в Храмы пускают, и праздную все праздные дни, включая день Солнцестояния, — двадцатые числа шестого месяца, — день прощания, — по сути это аналог прощания с зимой, празднуется в первых числах третьего месяца, марта, получается, — и даже День Рождества Сына, — тут тоже можно припомнить христианство, только у Альтаны два сына — старший, он же Лука, по сути дьявол и младший — Бог-Творец — тот, в которого верят рикужцы. Что интересно, обе ветви этой религии празднуют день рождества семнадцатого декабря.

— При неудаче завоевания сердца Маи — я клянусь, что похороню тебя по твоей вере, — мрачно усмехнулся барду. — Есть пожелания, где тебя похоронить? Учти, что с родственниками я связываться не буду.

— Вы очень жестокий человек, — грустно произнёс трубадур. — И как такой человек, как вы, можете быть тем самым, кто защищал слабых женщин в Красном Квартале Ридермарка?

— Между песнями и реальностью — есть существенная разница, Василёк. Песни — это лишь иллюзия, причуда восприятия поступков персонажа, о котором идёт речь. Иллюзия — это обман. Ты можешь видеть благородного рыцаря, сира Герхарда из Галарии, к примеру, который происходит из богатейшего города Королевства Нортсов. Он повёл армии во время Войн Королевств против Ларцигов. Барды из Королевства Нортсов — поют о нём песни, прославляя его доблесть и справедливость… А на деле сир Герхард Галарский убил свыше десятка тысяч людей своей армией. Они грабили деревни и сжигали их. Но песня про рыцаря Герхарда прославляет его… Вот тебе и пример иллюзии, Василёк. Ты создал такую же вокруг меня, когда написал песню. А сейчас ты встретился со мной… Развеивание иллюзий — всегда болезненно для тех, кто в них попался. И те, кто верил им больше всего — страдают сильнее тех, кто только начал в них погружаться. Но хватит разговоров. Нам надлежит добраться до Грюнтурбурга как можно скорее…

Глава 61. Болезнь принца (2). Лекарь Карл

К сожалению, рядом с таверной не было каких-либо поселений, в которых можно было найти толкового лекаря. Помимо Грюнтурбурга. К тому же Василёк говорил, что знает кого следует позвать для лечения мальчика… И всё же трубадуру я не верил. Хотя это происходит потому как я в любовь о которой он пел чуть ли не каждую секунда — не верил вообще. А он ей прикрывался, дабы «помочь» … Странно это всё. Поэтому я и отправился с ним, чтобы проследить… И ведь каждый из нас: меня, Маи, или сира Яна — имеют свои риски появления в этом городе. К примеру, появись я там и Кройф тут же отреагирует. Появись там Маи, или сир Ян — отреагирует разведка Кхандра.

И вряд ли эта разведка будет допытываться особо… Просто всех прирежет и этим всё кончится. Даже если я буду кричать до самого конца, что не хотел принимать во всём этом участие… Лекаря рядом с придорожной таверной нет. Селений, крупных, где его можно найти и это был бы именно тот, кто мог помочь Аки, при этом не убив его своим лечением, тоже нет. Сам я точно не смогу вылечить его… Да, относительно здешних врачей — я знаю даже за слишком много. Но что толку от моих знаний, если они требуют так же и современных методов и инструментов? Инструментов именно двадцать первого века…

И даже с ними — я не умею многого. Хотя будь они у меня всё было бы проще. До стен города мы добрались уже за полдень. Василёк имел язык, что помело… Он разговаривал без умолку, что меня откровенно раздражало. Не люблю слишком много болтающих людей. Лошадь подо мной тяжело дышала, устав… Учитывая то, что мы перемещались галопом, по крайней мере старались, не удивительно… По пути к городу всё больше встречались люди. Были видны и патрули Гарнизона, и даже встретили аристократов, что двигались явно на охоту.

— Будьте спокойны, Люцион… Я отведу вас к знакомому своему, лекарю, который многое умеет. Он быстро вылечит вашего подопечного.

— Главное, чтобы подопечный дожил до его прибытия, — процедил я. Может стоит попробовать связаться с Горо? Или он покинул город? На въезде стояла стража, причём её было даже больше, чем нужно было бы. И перед вратами стояла очередь из людей и торговцев.

— Я из «Южного Цветка», — возмущался один из торговцев, которого стопорнули стражники у ворот.

— По приказу Его Величества — сейчас это не важно, — сообщил стражник с алебардой. Мужчина выглядел главным и буравил взглядом тучного торговца. — Меры въезда и выезда из города усилены по причине обнаруженных агентов Махото.

— Ты дурень! — воскликнул торговец. — Агенты Махото не имеют ко мне никакого отношения!

— Зато они имеют отношение к оружию, которое вы везёте в наш город, — послышался голос ещё одного мужчины. Толпа заключила врата города в полукруг. Говорившим был высокий мужчина в полных латах. За его спиной был виден огромный меч.

— Это сир Кейдак, отвечающий за Гарнизон Горных Врат, — прошептал Василёк, знакомя меня с мужчиной. Горные Врата — это врата обращены к Великим Горам и через которые мы пытались въехать. Они были внушительными, окованные сталью. Над ними реял флаг Аурундлихов.

— Я не продаю его небесникам, клянусь!

— Попридержи язык, торговец и не давай пустых клятв, — громко произнёс Кейдак. — Ввоз оружия в город ограничен в связи с диверсиями «Шиноби Бутай», — что такого Горо умудрился сделать в городе? — Его Величество считает, что агенты Махото могут покупать оружие, — все могут. — Поэтому ковка и распространение оружия на данный момент под запретом.

— И сколько этот запрет будет? — спросил торговец. — Сколько нам ждать?

— Покуда люди из Тайной Канцелярии, — если о ней знает каждый чёрт, то почему она зовётся «тайной»? — не обнаружат всех вредителей! — ответил Кейдак. — До тех пор можно в город лишь со своим, личным оружием.

— Я привёз оружие на продажу, — громко произнёс торговец. — Я ехал с востока, с Великих Гор, с Масбурга! Я купил оружие там и намеревался продать его тут! А вы…

— А я исполняю закон, — произнёс рыцарь. — Если будете препятствовать — я разрублю вас от яиц до мозгов и посмотрю — из чего вы такого сделаны, что посмели мне грубить…

Торговец икнул и отошёл чуть назад, как и многие другие люди.

— Согласно первому параграфу, эдикта его Величества, Короля Отто фон Аурундлиха, от семнадцатого числа, четвёртого месяца: ввоз в Грюнтурбург оружия запрещён, кроме личного оружия, используемого для самозащиты! Второй параграф: запрещён ввоз целого перечня трав, которые могут быть использованы «Шиноби Бутай» для создания ядов, перечень трав в первом приложении к эдикту. Третий параграф: запрещён ввоз чёрного порошка, известного, как «порох», а так же некоторых частей, которые указаны во втором приложении, которые могут быть использованы для создания инструментов «Шиноби Бутай». Приложения есть у стражи каждых врат. Сопротивление закону — штраф в десять золотых тигров. Второе сопротивление закону — арест на половину месяца. Вы меня поняли? Я устал это повторять…