Чтение онлайн

— Быть по сему, — согласился с нами уже уставший от этого совещания император. — Но что будем делать с Тоном?

— Произвести в командоры, надеть на него 'полосатые штаны', - хохотнул фельдмаршал. — Поставить начальником штаба воздушного флота. Кто-то же должен заниматься рутиной, разгружая от нее адмирала неба.

— Что ж… На том и порешим. Кобчик с тебя эскизы новой униформы. И смотри, чтобы я в ней выглядел нарядным, — слегка вымучено завершил император наши посиделки и потянулся за коньяком, которым глушил головные боли. Выпил и констатировал. — И все командующие воздушными эскадрами, таким образом, остаются на своих местах. Прекрасно.

И монарх отпустил нас мановением кисти.

Куда только делать только его бешеная работоспособность, которой он отличался всю войну, вытягивая тылы Восточного фронта?

Парад победы провели в столице, совместив его с коронационным церемониальным маршем. В императорском указе звучало, что в связи 'с победой в Великой войне в параде будут принимать участие только фронтовики'. Посему парад оттянули на февраль и спешно сколачивали ротные коробочки из войск Аршфорта и Бьеркфорта. Частично из огемских полков. Но большинство огемцев бросили на охрану императора и его резиденций.

Дипломаты в Винетии еще тягомутно обсуждали условия и место проведения будущей мирной конференции, а империя уже ликовала. Все знали, что такие мирные конференции могут продолжаться месяцами. Перемирие же никем не нарушалось и победа империи никем не оспаривалась.

Царцы были счастливы выйти из войны с минимальными потерями.

Республика окунулась в пучину гражданской войны.

А Солёные острова не привыкли воевать одни. Им обязательно нужен был партнер по коалиции, который примет на себя основные людские жертвы в войне. И по своей шакальей привычке островитяне уже приготовились откусить кусок земли у бывшего союзника. Выступив адвокатом провинции Сабиния в которой стояли три островные дивизии на фронте, островитяне под предлогом отсутствия легитимного правительства в республике, предложили восстановить древнее королевство Сабиния. На том юридическом основании, что даже в Лютецком королевстве Сабиния имела статус автономного принципата. И того, что прямые потомки древних сабинских королей и последующих сабинских принцев полвека проживали на их островах с того самого момента когда спасая свою жизнь они бежали от вооруженной революционной толпы набегавшей из центральных областей республики.

И как водится, уже присмотрели себе там порт под военно-морскую базу, чтобы держать под своим полным контролем главный пролив из северного моря в океан.

Ситуация осложнялась тем, что на переговорах в Винетии республиканские дипломаты не могли внятно сказать, кого именно они представляют потому, как столица республики была уже полностью в руках Лиги социальной справедливости, успевшей объявить эту страну 'депо мировой революции'. А уцелевшие в столичных беспорядках министры 'правительства национального спасения' собрались в южном ничем не примечательном горном городке Сожжет, наверное потому что он был самый близкий к границе со Швицем. Но тем не менее они активно возражали против того чтобы сабинцам даровать независимость от республики, потому как в этом случае республика теряла все северные морские порты.

Но я отвлекся от парада.

Провели торжественное действо на центральном проспекте Химери. Больше там просто негде. По старому принципу туда и обратно. В смысле покрасоваться до Старого города, а оттуда уже парадным расчетом мимо дворцовых гренадеров, которые стояли линейными вдоль проспекта с флажками на штыках. Ну и оцепление поставили из тех же оставшихся верными гвардейцев. А то народ от любопытства под гусеницы лез.

Так как Вальд умудрился подтянуться к шапочному разбору, то и его с бригадой втянули в парадное действо. А посему распределили технику на параде так.

Сначала прошла пехота.

За ней коротким галопчиком и на рысях кавалерия.

А потом уже и мы, лязгая траками по брусчатке.

Первой шла самая заслуженная в подавлении мятежа коробочка из четырех пулеметных танкеток под моим командованием на БРЭМ. Командиры машин торчали по пояс из башенных люков, отдавая воинскую честь трибуне с императорским окружением.

За нами шла новенькая БРЭМ без крана и отвала, переделанная в КШМ. ##1 Из нее торчал Вальд сверкая золотыми генеральскими погонами, нашитыми прямо на комбинезон. Из заднего люка торчал знаменосец бригады в развернутым флагом части.

Кстати по уму он машину перестроил. Вооружение снял совсем кроме люкового крупнокалиберного пулемета на турели. В бортах прорезали удобные дверцы. Внутри обеспечил комфорт мягкими сидениями, откидными столиками, кожаными карманами для карт и штабных журналов, выходными штекерами полевых телефонов на наружных бортах. Сами телефоны хранились под сидениями в рундуках и для них катушки проводов закреплялись на крыше. Свет внутри от плоских карбидных ламп. Тепло давала очень дорогая калильная лампа с платиновой сеткой, зато пожаробезопасная. Этакий БТР ##2 рассчитанный на восемь человек. Чем-то эта переделанная эвакуационная машина стала напоминать мне 'маталыгу' ##3

##1 К Ш М — командно-штабная машина.

##2 Б Т Р — бронетранспортер.

##3 М а т а л ы г а (сленг) — бронированный тягач МТ-ЛБ

За Вальдовой машиной шли коробочки 'артштурма', 'коломбин' и 'элик'.

Замыкала колонну бронетехники оставшаяся БРЭМ.

И на закуску к восторгу публики в небе профланировали четыре дирижабля.

Командовал парадом генерал кавалерии граф Бьеркфорт.

Принимал парад генерал-фельдмаршал граф Аршфорт.

Обеспечивал начальник генерального штаба инженер-генерал Штур.

С последним я столкнулся, когда тот обходил строй нашей техники, приготовлявшейся к торжественному маршу.

— Кобчик, — сграбастал меня этот большой человек в свои лапы и сдавил так, что у меня чуть ребра не треснули, — Я всю жизнь буду гордиться, что именно я дал тебе путевку в жизнь.

Отставил меня на вытянутые руки, полюбовался.

— Красавец, бронемастер, подполковник уже, — кивнул он на мои погоны рецкой гвардии. — А был-то всего фельдфебель без школьного аттестата. Зато теперь я слышал уже академик. Это так?

— Так, — согласился я. — Прогнулись имперские академики перед императором после того как я клан Тортфортов на ноль помножил. Побоялись, что следующие они будут, — схохмил я. — Вот и дали взятку.

— Ну, показывай свои бронеходы. Знаешь, что меня больше всего интересует?

— Знаю, экселенц, способность их ликвидировать полевые заграждения.

Не успел я показать Штуру БРЭМ и 'артштурм' как наткнулись на Вальда, который распекал за что-то ротного.

— Знакомьтесь, — представил я их друг другу. — Это герой Кардского прорыва бронемастер генерал-майор Вальд, командир отдельной 'Железной' бригады, а это начальник имперского генерального штаба инженер-генерал Штур. Я под его началом служил в штабе ольмюцкой армии начальником чертежного бюро. В самом начале войны.

Вальд сразу стал деревянным в присутствии столь большого начальства. Моментально принял фрунтовую стойку и по всем правилам доложился о состоянии бригады. Настроение при этом у Штура несколько поувяло. Выслушав доклад, инженер-генерал подал Вальду руку, сказал 'хвалю' и отпустил его. Вальд моментом испарился.

А Штур оттащил меня за рукав в сторонку от скопления военных и полушепотом спросил.

— У тебя действительно в Реции такая большая стройка как об этом сплетничают?

— Есть такое, экселенц. Целый город строю.