Чтение онлайн

Кстати это была первая публичная акция нового банка, на который я замкнул все финансовые потоки своих предприятий. 'Бадон банк'. Даже не банк, а так… банчок. Кассово — расчетный центр скорее, потому как чисто банковской деятельностью — аккумуляцией денег населения и выдачей кредитов ему же мы пока не заморачивались. Просто так все расчеты шли быстрее, и не надо было сторонним финансистам платить проценты. Свой персонал обходился куда дешевле.

Председателя правления выделил в банк из своих проверенных кадров герцог Ремидий, а главным ревизором я поставил туда Альту, хоть это и вызвало шок в местных деловых кругах. У нее не забалуешь — мать наследника герцогского трона. Но довольно быстро убедившись в ее деловых способностях и бульдожьей хватке, местные финансисты стали ей заказывать независимый аудит.

Активно строились в Калуге временные бараки для строителей и будущих заводских рабочих. Я прекрасно понимал, что нет ничего более постоянного как временное, но жилье здесь требовалось еще вчера, и строить благоустроенные рабочие слободки не было лишних ресурсов. Выделили под них только землю, которую в будущем будем раздавать рабочим под жилую застройку и сады с огородами. Хочешь сам строй, хочешь ипотеку бери. Если дом типовой от строительной конторы нашего же концерна, то скидка. Собственноручно построенный дом привязывает к работе крепче всего.

Между заводами и поселками насадим широкие лесополосы вдоль дорог. Здесь будет город — сад, такой, каких в империи еще никогда не было. А пока тут только грязь и раздолбанные грунтовки как всегда на стройке.

Но я вижу этот город.

Я вижу этот сад.

'Не каждый мог так щедро жить — на память людям города дарить'.

И то, что вражеские пленные вместо разрушения нашей земли обустраивают ее, я видел в том высшую справедливость.

К концу февраля наконец-то удалось отстроить четкое управление строительством и городским хозяйством. Даже полиция сама собой произросла. И на мне остался только контроль над исполнением генерального плана города.

А ведь умудрялся я находить время не только для оформления заявок на патенты, но и трактор за это время сконструировал. Кульман в салоне стоял. И таблицу Менделеева довел до публикации.

На что у меня действительно не хватало так это на семью.

Редкое мое гостевание в собственном доме прервал посыльный с завода 'Гочкиз'.

— Ваша милость, там какие-то люди из столицы империи к нам на завод рвутся. Во главе с целым генералом, — курьер имел вид запыхавшийся, хотя доставили его к нам на 'Гору' в пролетке.

Черт дери местную телефонную компанию, которая все никак не может окучить наш берег реки.

— И?… — поднял я правую бровь.

— Охрана их не пускает. Согласно вашей инструкции, — выдохнул курьер.

— Сколько их?

— Пятеро.

— Все военные?

— Нет, ваша милость. Только генерал. Остальные штатские. Скандалят, но на пулемет не лезут.

— Какой пулемет? — удивился я.

— У охраны в руках.

— Так… Бери шарабан. И вези их всех сюда ко мне. С извинениями, что я себя не очень хорошо чувствую, чтобы приехать на завод. И приглашаю к себе.

Накрутил кухарку на легкие закуски и хорошее вино. Альте и Зверззу наказал приготовить холл к саммиту.

Сам поверх штатских брюк и тонкого свитера накинул шикарный тканый с золотой ниткой халат из южной Мидетеррании — подарок жены к новому году, опоясавшись витым шелковым шнуром с кистями. Фиг вам, а не парадный прикид.

Осмотрел, как собирают и оформляют переговорный стол в холле. Нашел, что чего-то тут точно не хватает…

Прошел в кабинет и по — быстрому выклеил пирамидку из ватмана. На каждой ее грани написал плакатным пером чертежным шрифтом: 'Спасибо, что вы здесь не курите'. Красной тушью. И поставил ее в центр стола.

Вот так-то вот…

Препод один как-то рассказал на лекции в качестве оживляжа, что курящий человек теряет концентрацию внимания после пятнадцати, максимум двадцати минут переговоров. Если не закурит, то теряет ее и дальше. Кроме того у него появляется желание свернуть переговоры как есть и выйти покурить. У кого сильнее, у кого слабее. Но у всех.

К тому же если прибудут они с какой-либо 'домашней заготовкой' то такое объявление явно их собьет с мысли. Хоть на время. И даст мне возможность перехватить инициативу.

Подождем. Будет день — будет пища. Нечего раньше времени икру метать.

Через час холл приобрел вид переговорной комнаты солидного московского офиса.

Раздаточное окно на кухню задрапировали плотным сукном под цвет оконных штор и гардин на двери моего кабинета.

Серебряный чайно — кофейный сервиз из трофеев надраили до блеска.

Кофе, чай, вино готово к подаче по первому требованию.

Белая горничная на стреме в кружевном переднике и с наколкой на волосах.

Только Альта осталась в национальном платье горянки. Хотя для понимающего глаза ее платье стоит больше самого дорогого из модных бутиков Гоблинца.

На столе на каждом посадочном месте блокнот для записей и карандаш. Карандаши заказные цанговые из латуни с логотипом 'Гочкиза'. Мелкосерийное производство для представительских целей. Пускать их в широкую продажу пока посчитали нерентабельным.

Генерал оказался мне знакомым — сам князь Барч Урагфорт собственной персоной. Начальник главного артиллерийского управления Имперского генерального штаба. Генерал — лейтенант артиллерии.

Давно не виделись. Примерно с полгода. Не скажу, что наше свидание на полигоне Многана было для меня приятным, но за это время много воды утекло. Прилепил себе на морду американскую улыбку и со всей доброжелательностью сказал.

— Ваше превосходительство, я счастлив, принимать вас у себя дома, — чуть склонил я голову. И тут же шикнул на горничных. — Примите у господ шинели.

Четверо штатских прибывшие с Барчем мне никогда еще не встречались. Но думаю, генерал их не зря с собой притащил на наш завод.

— Приходите, господа, присаживайтесь. Чай? Кофе? Подогретого вина со специями?

Все разом попросили с морозца подогретого вина, и я приказал приготовить глинтвейн. В принципе все и так готово было осталось только довести до кипения.

Когда все расселись, я раздал им свои визитные карточки для гражданского обихода, где отсутствовали мои военные чины.

Савва Кобчик, барон Бадонверт

Имперский рыцарь

Камергер его светлости Ремидия, герцога Реции.

Президент концерна 'Гочкиз'.

По виду генерала, по тому, как он вертел в руках мою визитку, я понял, что тот не владел информацией, что я камергер и воспитатель молодого графа.

Сам сел во главе стола напротив генерала. Дождался, когда горничная принесет всем глинтвейн и спросил.