Чтение онлайн

— Я знаю, что делаю, — его ответ звучит слабо, даже я поморщился. По залу проносится смешок — половина столовой всё еще подслушивает их разговор. Впервые я вижу его растерянным и не знающим, что сказать. Интересно.

— Конечно-конечно, большой парень, — слышу я снисхождение в её голосе. — А теперь, если ты не против, я пойду поем. Во время оформления чертовски морят голодом.

Она похлопывает его по груди, проходя мимо, и направляется к раздаче в глубине зала. Уайатт замирает на месте, сузив глаза. Он не привык, когда его игнорируют или отшивают. Через секунду он встряхивается и возвращается к своим, бормоча что-то, что заставляет их снова смеяться.

Я наблюдаю, как она идет по центральному проходу между рядами столов, словно по подиуму. Она не торопясь изучает еду и нагружает поднос. Жизнь вокруг возвращается в привычное русло, все снова едят и болтают, шум опять нарастает.

Я пытаюсь сосредоточиться на своем завтраке, стараясь заглушить этот гул, как вдруг в паре мест от меня раздается стук подноса. Я никогда ни с кем не сижу, и, к счастью, этот зал достаточно велик, чтобы мы могли рассредоточиться. То, что кто-то вторгся в мое личное пространство, заставляет мои нервы натянуться до предела.

Подняв взгляд, я вижу новую заключенную. Она сидит напротив, но я отчетливо вижу её номер. Девяносто Восемь.

Она удивила меня тем, что не примкнула к какой-нибудь группе. Она кажется из тех уверенных в себе людей, которые могут подойти к любому, кто им приглянулся, и навязать свое общество. Я думал, она станет женской копией Уайатта. Вся её аура кричит о том, что она хочет быть замеченной. И всё же, кажется, заводить друзей она не спешит.

Она начинает жадно поглощать сэндвич с беконом, вытаскивая мясо из одной булки и перекладывая в другую, отбрасывая лишний хлеб. У нее также тарелка с сосисками, яйцами, драниками, тосты и миска овсянки.

По сравнению с другими местами, где я бывал, еда здесь хорошая. На ней не экономят. Но Девяносто Восьмую это, кажется, мало волнует — она просто всасывает еду. Почти не жует, хватая кусок за куском, будто не ела несколько дней. Съедает всё до последней крошки. Даже возвращается к отложенной булке, чтобы вымакать яйца.

Я не из тех, кто судит людей за их привычки, но это просто… интригующе. Она явно в отличной форме, возможно, сжигает много калорий на тренировках.

Когда она проглатывает последний кусок, охранники начинают подавать сигналы к выходу. После завтрака нас разделяют: мы чередуем прогулки, душ и спортзал.

Вставая, она ловит мой взгляд и подносит к губам стакан апельсинового сока. Я замечаю глубокий коричневый оттенок её радужки. Он напоминает мне кленовый сироп: насыщенный, густой, со светлым кольцом по внешнему краю.

Она допивает сок и с грохотом ставит пустой стакан на стол, вытирая рот тыльной стороной руки.

— Привет, — говорит она гораздо мягче, чем я ожидал. После её стычки с Уайаттом я не думал, что она способна на такой голос.

Я лишь слегка склоняю голову в знак приветствия.

— Я Тацита. — Её имя скатывается с её языка и окутывает меня, словно аккорд. Я запечатываю его в памяти.

Я указываю на свою левую грудь, на выбитый там номер девятнадцать. Наблюдаю, как её взгляд следует за моим движением, пока она не понимает, что я имею в виду. Она смотрит на меня так, будто ждет, что я всё же назову свое настоящее имя.

Я хочу это сделать, но не могу. Горло перехватывает при одной мысли о том, чтобы заговорить. Поэтому я просто снова стучу пальцем по своему номеру.

Её глаза слегка сужаются, на лбу прорезаются морщинки — она глубоко задумалась, будто я стал для нее загадкой, которую она не может разгадать. Мне это не нравится. Кожа словно натягивается на костях. Я опускаю руку, разворачиваюсь и быстро исчезаю в толпе, покидающей столовую, прежде чем она успеет задать уточняющий вопрос или — что еще хуже — пойти за мной.

Глава 4. Тацита

Мне пришлось терпеть тюрьму всего пару дней. На третье утро Офицер Слишком-серьезно-играющий-свою-чертову-роль — как я теперь называю Гаррика Зефира — врывается в столовую и объявляет, что после завтрака все остаются на своих местах.

Он уходит давать указания подчиненным, пока я ковыряю вилкой яичницу. Серьезно, я ожидала, что к этому моменту он уже найдет способ связаться со мной и объяснит, как я могу получить доступ к данным на каждого из осужденных, которыми я окружена. Мне нужно начать изучать их досье, устраивать им проверки и пытаться подловить кого-нибудь. Если один из них действительно Ангел или работает на них, то крайне сомнительно, что он на самом деле совершил те преступления, по которым Аид отбирает рекрутов. Мне просто нужно поймать их на лжи — и бинго, крот у меня в кармане.

Увы, Офицер Пантера-на-пике-власти меня избегает. Вчера я подошла к нему, а он отмахнулся от меня так быстро, будто я была мухой, жужжащей над ухом. Я этого не понимаю. Мы в одной команде. Теперь, когда я здесь, нам нужно начать работать вместе, чтобы во всем разобраться, пока всё не полетело к чертям. И, честно говоря, после двух дней в этих зудящих тюремных обносках я уже тоскую по своей одежде. Я не сноб, клянусь, но все мои вещи сшиты на заказ из лучших тканей, которые только можно купить за деньги.

Однако Офицер Болван не настроен на сотрудничество. Надеюсь, как только мы попадем в Ад, он выйдет из образа и начнет мне помогать. Я поняла, что в этом тюремном крыле наверняка повсюду камеры, а значит, у Ангелов есть шанс шпионить за нами. Может, поэтому он ведет себя со мной как с обычным рекрутом. Это раздражает, но я могу потерпеть… пока что. Как только мы окажемся в тренировочном лагере, мы будем во владениях Аида, и я смогу заняться настоящим делом.

И не то чтобы я сидела сложа руки последние несколько дней. Я познакомилась с максимально возможным количеством рекрутов, запоминая их лица и номера. Я знаю, на каких языках они говорят, с кем кучкуются, и мне почти удалось заставить каждого назвать свое настоящее имя. В моем списке подозреваемых уже дюжина имен, и я пока никого не скидываю со счетов. Но есть несколько тех, кто уже кажется подозрительным.

Есть один американец, который кажется вторым по популярности. Похоже, он злится, что Уайатт — явный альфа среди них. Уайатт — тот самый эгоцентричный психопат, который постоянно ко мне подкатывает. Понятия не имею, кто он такой, но его энергия неиссякаема, как и его одержимость мной. В общем, американец, Рик, сразу кажется парнем, который предаст собственную семью ради выгоды.

Есть еще женщина из Шотландии, которая, кажется, боится собственной тени. Она вздрагивает от любого шума и общается только с парой таких же тихих заключенных. Её образ «напуганного кролика» кажется мне игрой. Я знаю, что нужно совершить, чтобы оказаться среди нас. Тот, кто на это способен, не может быть тем, кем она притворяется. А вот на человека, который не выдерживает давления роли двойного агента — вполне похоже. Я держу её в топе своего списка.