Чтение онлайн

«Пойду-ка пройдусь, может, друзей каких встречу, а может повезет, кто-нибудь из незнакомых расколется».

Он принялся одеваться, уступив место у телевизора сыну.

– Придет мамка, так скажи, я работу пошел искать по объявлению.

– По какому, батя?

– В газете прочел, что требуется молодой сильный мужчина, не боящийся тяжелой работы. А если она спросит, почему я не позвонил, скажи, телефон неисправен. Пусть оплатит и от соседей позвонит, чтобы включили.

– Ага, хорошо.

Игорь решил, что часика два-три погуляет, а потом рванет к Николаю за деньгами.

Катя, приехавшая поразвлечься к Николаю Меньшову, довольно плохо поняла, что же произошло. Да, она знала, что у Николая язва, ведь у людей существует странная традиция: занятие любовью обязательно соседствует, как сказали бы биологи, с совместным поглощением пищи. Многое можно скрыть, сидя за одним столом – злобу, ненависть, импотенцию, – но язву скрыть нельзя.

Не удивительно, что человек, постоянно откладывающий операцию, в конце концов нарвался на обострение и угодил в больницу. Дело было не в том, что Меньшова забрали на «Скорой», в растерянность Катю повергло другое…

Меньшову еще повезло, что в машине «Скорой помощи» не оказалось санитаров, и врач с шофером снесли его вниз на носилках, иначе непременно перед этим дежурный врач заполнил бы строку в журнале – имя, фамилию больного. Но поскольку больной находился в критическом состоянии, в спешке это сделали только в больнице.

Меньшова, сделав ему пару обезболивающих уколов, увезли наверх, а Катя осталась в приемном покое.

– Имя, фамилия, отчество больного? Адрес? – спросила дежурная сестра.

Катя хотела было назвать своего знакомого, но вдруг вспомнила, что отчества его так и не знает, да и живет он в квартире, где не прописан.

– Вообще-то я… – замялась она. – Имя… Николай…

– Вот же люди! – не удержалась сестра.

– Вы обо мне?

– Да нет, врач со «Скорой»! Привез человека на операцию, а передать его нам по всей форме не удосужился. А вас бы не оказалось… Тогда бы думай, гадай.

А если помрет? – медсестра говорила об этом очень спокойно, как может говорить человек, встречающийся каждый день со смертью. И тут ее взгляд упал на светло-зеленую брезентовую куртку, которую Катя набросила на Меньшова, когда его выносили из квартиры.

Медсестра порылась в карманах и вытащила пухлый бумажник. Демонстративно, так, чтобы Катя видела, что она ничего не взяла себе, просмотрела содержимое.

Отыскался и паспорт. И тут у Кати глаза на лоб полезли от удивления: она прочла «Потапов Игорь Николаевич». Сперва ей даже пришло в голову, что в бумажник к Николаю каким-то образом попал чужой паспорт.

– А вы говорите, Николаем зовут, – усмехнулась медсестра.

– Волнуюсь так, что отчество с именем перепутала.., мы не так давно живем вместе…

Положив руки на стойку, Катя заглянула через барьер. Со страницы паспорта на нее смотрел с фотографии именно Николай.

Медсестра полистала странички, отыскала штамп прописки и аккуратно переписала адрес той самой квартиры, с которой Меньшова привезли в больницу.

«Вот те на!» – подумала Катя и вспомнила, как один-единственный раз дала волю любопытству.

Она приехала тогда к Меньшову. Они, как всегда, поразвлеклись, потом Николай уснул. И Катя не выдержала – обыскала карманы куртки своего парня, той самой, что лежала сейчас на медицинском топчане, и в том же бумажнике нашла паспорт. Она абсолютно точно помнила: паспорт был выписан на имя Николая Меньшова, и прописка в нем стояла другая. Тогда ее интересовало лишь одно – женат Николай или нет. А в паспорте, который лежал у медсестры на столе, мало того, что Николая звали совсем иначе, так у него еще имелись жена и сын. Эти записи Катя успела заметить, когда листались странички.

«Интересно получается, – подумала она, – кто же он все-таки – Николай или Игорь?»

Денег в кошельке было немного, основное свое богатство Меньшов упрятал в дорожную сумку вместе с оружием и одеждой. Но это были доллары, для Кати с ее копеечной зарплатой – целое богатство.

Сделав записи, медсестра захлопнула паспорт и сунула его в портмоне. Затем покосилась на куртку. Ценные вещи, документы и деньги в больнице на хранение не принимали, брать на себя ответственность ей не хотелось. Заносить в палату к больному, который неизвестно когда придет в себя после операции, – дело тоже рискованное, отвечай потом. Больше всего ее беспокоила сохранность портмоне.

– Вы жена больного?

Медсестра сделала вид, что не помнит замечания насчет имени, не совпадающего с написанным в паспорте. Пусть сами разбираются, а ей лишняя головная боль ни к чему.

Катя сразу же приняла условия игры:

– Да, я…

Медсестра не дала ей договорить:

– Вот и отлично. Заберете вещи мужа домой.

– Он сейчас где?

– В операционной.

– А можно туда подняться? – вдруг спросила Катя, поняв, что не сможет уйти отсюда, пока не узнает, что с Николаем.

– Туда вас не пустят.

– Я понимаю, но посидеть где-нибудь рядом, дождаться, пока его оперируют… Пожалуйста…

– Хорошо, я позвоню и вас пропустят, – поколебавшись, сказала медсестра. – Только не надоедайте расспросами, иначе мне потом влетит.

Приняв бумажник Меньшова, Катя со спокойной совестью вытащила из него десятидолларовую бумажку и протянула медсестре. Ей нечасто приходилось делать такие щедрые подарки, но деньги были чужие, да и можно будет сказать Николаю потом, что отдала больше, а кое-что себе прикарманить. За такую-то нервотрепку…

В больнице нетрудно было и заблудиться, если идти тем ходом, который предназначен для посетителей. Но деньги, хоть и небольшие, сделали свое дело.

– Вы лучше сюда пройдите, – сказала медсестра.

Открылась неприметная, завешенная портьерой дверь, и Катю подвели к большому больничному лифту, в который свободно входила каталка. Старушка в белом халате, сидевшая в кабинке на табурете, лениво поинтересовалась:

– На какой?

– Пятый, в хирургический блок, – ответила за Катю сестра.