Чтение онлайн

— Надо же, эта недоразвитая макака, оказывается, местная, а по-русски совсем не говорит, — прокомментировал один из них.

— Макака местная, — согласился Елубай, энергично кивая. — Совсем по-русски не говорит, чурка узкоглазая.

— Ну, хоть понимает, что он такое есть, — одобрил служитель закона. — Ладно, мы уходим. И бабу с собой забираем.

— Не надо меня забирать! — заверещала Екатерина. — Я же хотела, как лучше!

— Оставьте её, мля! — предложила Афродита. — Меня лучше возьмите.

— А тебя за что?

— Не «за что», а «зачем».

— Ну, тогда зачем?

— Ты что, совсем, мля, тупой?

— А! — догадался полицейский. — Тогда пошли, конечно. Ребята будут очень рады.

— А ты, мля, обувку мою верни, шалава!

— На себя посмотри! — буркнула ей в ответ Ромуальдовна, но босоножки беспрекословно вернула.

Обняв за плечи сразу обоих доблестных полицейских, богиня любви покинула гостеприимную квартиру, вызывающе стуча каблучками. Жора проводил её сальным и одновременно восхищённым взглядом, за что удостоился пинка в колено от успевшей обуться Ромуальдовны.

— Какие же они всё-таки скоты! — высказался Елубай, дождавшись, пока дверь за стражами закона закрылась. — Я такой же гражданин, как и они. Я закончил МГУ и защитил кандидатскую диссертацию. Я работал в советской оборонке. И вот теперь эти два кретина в погонах, с образованием в десять классов и два коридора, называют меня недоразвитой макакой. Тоже мне, представители высшей расы нашлись!

— А ты, чучмек, на русских не гони! — вступился за соплеменников Жора. — Не нравится у нас — вали в свой Чуркестан, на историческую родину. Никто тебя силой не держит! Нечего здесь свои порядки устанавливать.

— Как вам не стыдно, уважаемые! — призвал их к порядку Сатана. — Мир, можно сказать, стоит на краю пропасти, вот-вот усилиями милейшего Евгения Викторовича сделает уверенный шаг вперёд, а вы тем временем зачем-то занялись разжиганием меж собой межнациональной розни. Только этого нам не хватало! Успокойтесь, сядьте, выпейте немного коньячку. Уверяю вас, он отменного качества.

— Ну, накипело же, Шайтан! Ладно, менты, у них вместо извилин след от фуражки, но вот почему вы постоянно называете меня этой идиотской собачьей кличкой «Джумшут»? Прекрасно же знаете, как меня зовут на самом деле! Так зачем уподобляетесь этим русским…

— Богатырям, — подсказал Сатана. — А то Георгий Борисович может невесть что подумать. Что же касается имени «Джумшут», которым я вас иногда называл, то с моей стороны это была обыкновенная дружеская шутка. Откуда мне было знать, что она вам неприятна? Вы же мне этого не говорили.

— Сейчас говорю!

— Вот и чудесно. Видите, как всё просто? Сказали, и язык ведь не отвалился, верно? Кстати, хотелось бы заметить, что Джумшут — это вовсе не собачья кличка, а вполне человеческое имя.

— Это таджикское имя. Я — казах, а не какой-то там таджик!

— А какая разница? — неимоверно удивился Жора. — Те чурки, и эти тоже чурки.

— Милейшие, рекомендую вам немедленно заткнуться, иначе я вам обеспечу прямую дорогу отсюда в Ад, — пригрозил Сатана. — То же самое произойдёт, если кто-то из вас ещё раз назовёт какую-нибудь национальность. Любую! Понятно?

— Мы всё поняли, — оба мужчины закивали в знак согласия.

— Вот и отлично. А теперь докладывайте, как прошла операция. Вам удалось?

— Нет, — сообщил Жора. — Этот ваш бог, который Женечка — гомосек!

— Мог бы догадаться, зачем тебя туда отвезли, — съязвил Елубай.

— Не мог! Это у тебя подобное в голове, потому что ты… Ну, другой национальности. В общем, ты меня понял, — не промолчал Жора.

— Я же сказал — никаких национальностей! — рявкнул разъярённый Сатана.

— Вы сказали, что нельзя упоминать национальности, — возразил Жора. — А само слово употреблять не запрещали.

— Теперь запрещаю!

— Вы сказали, что ваш Женечка — бог, а всем известно, что для истинного Бога нет ни эллина, ни иудея, — провозгласила соседка Екатерина, о которой все успели забыть.

— Интересное наблюдение, — признал Сатана. — Из того, что истинный бог — интернационалист, а милейший Евгений Викторович таковым не является, что бесспорно, ибо он неровно дышит к американцам, следует только то, что он — не истинный бог. Простейший силлогизм, но нам это, к сожалению, ничего не даёт. Даже будучи фальшивым богом, оному господину всё равно по силам уничтожить мир. И пока нам, несмотря на все усилия, так и не удалось ни лишить его этой возможности, ни отбить у него таковое желание.

— Катьку нужно замочить, — уверенно заявила Ромуальдовна. — Она стукачка, обязательно нас ментам заложит. И ещё у меня есть подозрения, что она спала с моим Жориком.

— Ой, кто бы говорил! — немедленно откликнулась Екатерина. — А ты с моим Васькой, что — нет?

— А это — не твоё собачье дело!

— Угомонитесь, пожалуйста, милые барышни, — измученным голосом попросил Сатана. — Избавьте нас, будьте так добры, от непристойной бабьей склоки. Никого уважаемая Екатерина Михайловна не заложит, потому как если она сейчас позвонит в милицию и расскажет, что пила коньяк лично с Сатаной, то неприятности возникнут у неё, а вовсе не у нас. Видите ли, Ромуальдовна, несмотря на то, что христиан в вашей стране якобы более восьмидесяти процентов, на самом деле здесь никто всерьёз не верит ни в Бога, ни в Сатану. Такие вот парадоксы иногда встречаются.

— Кого вы называете парадоксом? — поинтересовалась Ромуальдовна.

— Неважно. Вы всё равно не поймёте. Давайте вернёмся к нашему делу. Вы не узнали ничего нового, такого, что могло бы нам помочь?

— Есть кое-что. Он говорил, что его мать умерла.

— Ну, это не новость. О том, что его матушка около двух лет назад покинула мир живых, мне известно.

— Так это была покойница? — удивился Жора.

— Вы о чём? — не понял Сатана. — Где была покойница?

— Да я о матери этого Женьки. Вроде живую её видел. Или это опять относительность времени, чёрт бы её побрал?

— Относительность времени чёрт побрать не может, уважаемый Георгий Борисович. Это неотъемлемое свойство континуума. В любом случае, на живые существа оно не распространяется. Кто умер, тот умер, окончательно и бесповоротно. А вы уверены, что это была его мать?

— Не, ну, откуда мне знать? По возрасту она ему в мамки годится, лицом похожа, а как оно там на самом деле, понятия не имею. Может, тётя? Тем более, вы говорите, что мамка его померла давным-давно. Но вела она себя с ним, как настоящая мать. Будто он дурак конченный, и она лучше него знает, что ему надо, а чего нет. Точь-в-точь как моя.