Чтение онлайн

— Технически — запросто. Но не буду. Вдруг пифагорейцы примут Хесуса за меня, и произнесут заклинание Кроноса против Сатаны? А я его подслушиваю, какая удача. Зачем мне этот ненужный риск?

— Раз вы боитесь риска, значит, должны убить Ромуальдовну. Она же узнает заклинание Кроноса.

— Там видно будет, — ушёл от ответа Сатана, несколько смущённый.

— Мне и отсюда видно, — похвастался Жора. — Ничего у вас с этим делом не получится.

— Это ещё почему?

— Вы, конечно, ещё тот тип. Хитрый и опытный, кто же спорит? И даже подлый, уж не обижайтесь. Но вы — мужчина. А нас, мужчин, любая баба легко превзойдёт и в хитрости, и в подлости. Никакой опыт не поможет.

— Так уж и любая?

— Ну, может, и не любая, но Ромуальдовна — наверняка. Обхитрит вас, не напрягаясь. Так что за неё я спокоен. А меня и мочить незачем, я ничего не знаю.

— Это верно, Абрам Альбертович. Воистину, незнание — сила. А вот и возвращается уважаемый Хесус в компании с вашей подлой супругой, да простит меня милейшая Ромуальдовна за столь смелое цитирование её мужа. Как успехи, Иосифович?

— Но, Эль Дьябло. Мы есть не имеющие успехов, — грустно сообщил Хесус и подробно всё рассказал Сатане на иврите.

— Вот оно, значит, как, — расстроился Князь Тьмы. — Полный провал нашей миссии. Что ж, вполне ожидаемо. Раз такое дело, достопочтенные, самое время наш контракт расторгнуть. Мне, как и прочим богам, ныне надлежит думать о смягчении последствий деяний милейшего Евгения Викторовича, коль уж предотвратить их нам не удалось. А вы делайте то, что посчитаете нужным. И пусть вас утешает мысль, что если бы вы добыли оружие Кроноса, мне бы уже пришлось вас убить. Так что вам даровано несколько дополнительных дней жизни, желаю вам прожить их с удовольствием.

— Си, Эль Дьябло есть правый, — подтвердил Хесус.

— В чём он прав? В том, что собирался нас убить, если бы Ромуальдовна добыла формулу? А как же ваше общество ненасилия? — язвительно уточнил Жора.

— Не мир я вам принёс, но пулемёт.

— В оригинале было «меч», — напомнил Сатана.

— Времена есть изменившиеся. Меч есть оружие устаревшее.

— Ладно, достопочтенные, давайте прощаться.

— Подождите, — попросила Ромуальдовна. — Формулы вашего долбаного оружия у меня, в самом деле, нет. Но зато есть заклинание против человека по имени Женя. Мне удалось выдурить его у старухи.

— Ой вей, — Хесус вспомнил, как это делалось, и горестно покачал головой.

— У вас есть заклинание? — оживился Сатана. — Что же вы молчали, премудрая Ромуальдовна? Это меняет дело. Вы уверены, что хорошо его запомнили?

— Уверена. Запомнила же я два заклинания против Геракла. С запоминанием чем дальше, тем проще.

— Очень интересно, как вам удалось добиться своего? Наверняка каким-нибудь пикантным способом, раз Иосифович качает головой, словно китайский болванчик, а не еврейский и не колумбийский.

— Все меня по отчеству называют, а у меня же ещё и имя есть. Так получилось, что родители назвали меня Евгенией, Женей. Старуха, чтобы избавиться от меня, произнесла заклинание против Жени. А я его запомнила. Я же правильно угадала, что неважно, мужское имя или женское, если звучит одинаково?

— Правильно. Атланты не делали различия между мужчинами и женщинами. Ни в каком смысле. Впрочем, не нам их судить, тем более, по нормам современной морали. Но я не понимаю, гениальнейшая Ромуальдовна, почему заклинание не подействовало на вас?

— Так меня же только по отчеству и называют. Имя стало уже как бы и не моим.

— А я… — попытался что-то сказать Жора.

— И ты тоже никогда меня Женей не называл, — перебила его Ромуальдовна. — Помолчи лучше.

— Да, всем желательно помолчать, — согласился Сатана. — Сейчас вызову вертолёт, и мы полетим убивать тёзку нашей боевой подруги. Нам весьма повезло, что она такая женьственная. И не только нам, но и всему миру.

Хесус отправился по своим делам неведомыми смертным тропами дополнительных измерений, а Сатана вызвал вертолёт. Он тоже хотел бы уйти тем же способом, что и брат, но оставить без внимания Ромуальдовну, единственную, знающую нужное заклинание, никак не мог. Спящих он решил не трогать. Мерлину никто повредить не в силах, бог всё-таки, а до дальнейшей судьбы проводника ему и дела не было. Геракла же он оставил в покое сразу по обоим этим соображениям.

Вертолёт довольно быстро доставил их в аэропорт Тбилиси, где уже ждал чартерный «Боинг». Оба полёта проходили в молчании, Сатана о чём-то сосредоточенно размышлял, а супруги, чувствуя опустошение перед приближающейся развязкой, просто не хотели разговаривать. Да и сказать им было, в общем-то, нечего.

«Боинг» приземлился на каком-то российском военном аэродроме. Как и в Тбилиси, ни пограничники, ни таможенники рейсом не заинтересовались, зато у трапа собралось множество людей неприметной внешности в стандартных костюмах, под которыми угадывалось оружие. Чем-то они неуловимо напоминали Сатану, но это, как раз, неудивительно: в работниках спецслужб обязательно должно присутствовать нечто дьявольское.

— Нашли? — поинтересовался Сатана у их командира.

Тот молча кивнул и дал знак двоим людям, крепко держащим за локти третьего. Пленный, если его можно было так назвать, отличался от остальных только отсутствием оружия под пиджаком и обречённым взглядом. Несчастного завели в самолёт и пристегнули наручниками к креслу. Сопровождающие вышли, и самолёт немедленно взлетел. Сатана спешил, и мешать ему желающих не нашлось.

— Ваш выход, уважаемая Евгения Ромуальдовна, — объявил Сатана. — Этот достойнейший член общества просто жаждет послушать заклинание Кроноса.

— Как ваше имя? — поинтересовалась женщина, предчувствуя ответ.

— Евгений, — безразличным тоном представился пленный.

— Он же умрёт, — потерянно произнесла Ромуальдовна. — Зачем?

— Мы идём в бой, милейшая, — напомнил Князь Тьмы. — А у нас неиспытанное оружие. Мы должны его испытать, вот и всё. При неудаче наш мир исчезнет. Потому неудачи быть не должно. Действуйте, пожалуйста.

— Я не могу!

— Как же вы, в таком случае, намереваетесь отправить к праотцам нашего незабвенного Евгения Викторовича?

— Там — совсем другое дело! Он хочет…

— Мы прекрасно знаем, чего он хочет. Но я, увы, не испытываю уверенности, что вы сможете его остановить.

— Смогу!

— Продемонстрируйте свою решимость, будьте любезны.

— Но этого-то за что?

— Я не знаю, за что он приговорён. Вполне достаточно того, что он должен умереть. А причины, приведшие несчастного к такому финалу, мне неведомы. Быть может, он убийца или сексуальный маньяк. Возможно, шпион или предатель. Не исключаю также, что чей-то конкурент в любви или в бизнесе. Даже допускаю, что видный деятель оппозиции. Что это меняет?