Чтение онлайн

– Ты получишь ровно столько, на сколько мы договаривались, – холодно произнес Манукян. – И ни копейкой больше. И на твоем месте я бы придержал язык.

– Ты мне рот не затыкай.

– И ты не боишься? – Улыбка Баграта могла бы показаться биологу страшной, будь он в другом состоянии.

Ученый вскочил.

– Да ссал я на тебя! – Он, шатаясь, подошел к бассейну, демонстративно расстегнул ширинку и стал мочиться в бассейн.

Все присутствующие остолбенели. Косясь то на хозяина, то на биолога, они ждали развязки, инстинктивно чувствуя, что она не за горами. Так оно и вышло.

Тем временем биолог, справляя нужду, повернулся вполоборота к Манукяну и заявил:

– Ты меня еще запомнишь! Все вы тут козлы, и вы еще обо всем пожалеете.

Стоя на бортике, он покачивался, в каждую секунду рискуя сорваться в бассейн.

Взгляды сообщников Манукяна были прикованы к его лицу. Реакция хозяина не заставила себя ждать. Кивнув одному из подручных – низкорослому, поджарому человеку, Баграт взял бокал и откинулся на спинку кресла, словно готовясь наблюдать весьма интересное зрелище. Поджарый сделал несколько шагов и коротким, сильным движением столкнул злосчастного биолога в бассейн.

Крик, последовавший за этим, потряс всех.

Биолог, похоже, мгновенно протрезвел. Нелепо кувыркнувшись в воздухе, он рухнул в бассейн, подняв тучу брызг.

Погрузившись с головой в воду, биолог через мгновение был уже на поверхности. Его мокрая голова с взъерошенными волосами умоляюще уставилась широко раскрытыми от ужаса глазами на тех, кто наблюдал эту жуткую картину. Но помогать ему никто не собирался. Медузы, привлеченные шумом падающего тела, как по команде, ринулись в атаку. Через несколько секунд биолог оказался в самом центре пульсирующей массы, выбраться из которой было уже невозможно.

Курды подступили ближе. На их лицах, лишенных всякой жалости или сочувствия, читался только холодный интерес.

Действия голодных медуз, облепивших биолога, были быстрыми и впечатляющими. Несчастный пробовал отбиваться, но что поделаешь, если нужно держаться на плаву и одновременно защищаться от сотен голодных, злых, как осы, тварей?

Уже через несколько секунд биолог ослеп от яда. Лицо, раздувшееся от волдырей, превратилось в один сплошной отек. Он пробовал уцепиться за стенку бассейна, но тщетно – руки скользили по кафелю. В этом дергающемся теле уже ничего не осталось от человека. Даже крики, гулко разлетающиеся по огромному цеху, не напоминали человеческие.

Лейла, глядя на все это округлившимися от ужаса глазами, вначале словно окаменела. Затем, схватив мальчика, она прижала его к себе, не давая смотреть на происходящее.

– Пускай смотрит, – лениво произнес Манукян. – Будущему мужчине полезно знать, как нужно расправляться с предателями. Или ты собираешься воспитать его бабой?

Стряхнув с себя оцепенение, Лейла стала вырываться из объятий мужа. Тот шептал ей что-то на ухо, очевидно пытаясь успокоить.

– Пусти меня!

Лейла вырвалась и бросилась к брату.

– Прекрати! – закричала она. – Что ты делаешь, я не могу смотреть на это!

– Ничего, – удовлетворенно отозвался Манукян. – Хороший урок для тех, кто думает, что со мной можно играть в идиотские игры. А ты можешь и не смотреть, я тебя не заставляю. Ты и так прекрасно знаешь, что тут происходит. Или хочешь остаться чистенькой? Нет, сестренка, не выйдет.

– Ты же зверь!

– Зверь – это лучше, чем крыса, – нашелся Манукян. – Да, я зверь, и все это знают. И я горд тем, что меня уважают и боятся. Сейчас иначе нельзя.

Манукян сделал неспешный глоток.

– А ты, – кивнул он Гасану, – успокой свою женщину. Что ты за муж, если не можешь научить ее держать себя в руках?

Он взял с блюда большой апельсин и стал очищать его. Повисло напряженное молчание. Разламывая фрукт на дольки, Манукян бросал их в рот и наслаждался произведенным эффектом. Наконец он вытер руки о скатерть и улыбнулся:

– Ну, что вы притихли? Почему не вижу веселья? Ладно, на сегодня хватит. Пока вы со мной, пока исправно выполняете мои приказы, никому ничего не грозит.

– Ладно, надо ехать. Ты со мной, – показал Баграт пальцем на Гаджиева.

Тот кивнул и направился к выходу.

Прежде чем уйти, Манукян, подойдя к краю бассейна, взглянул на плавающее там тело и сплюнул:

– Убрать эту падаль. У медуз должна быть чистая вода.

Катер тихо покачивался на волнах.

– Хорошо погуляли, нечего сказать, – развел руками Семин.

Павлов, заглушив мотор, безмолвно сидел у руля и сокрушенно смотрел вдаль. Радоваться было нечему. Нужно было возвращаться. После неудачной погони настроения на подводную охоту уже не было. Какая уж тут рыбалка! После того как ты, профессиональный спецназовец, своими глазами видишь, что побережье твоей страны какие-то твари обстреливают торпедами, настроение не может быть хорошим. Тут уже не до развлечений. Однако неудача неудачей, но после всех этих гонок аппетит у моряков проснулся зверский. Не везти же обратно взятую с собою снедь! Да и пиво, предусмотрительно прихваченное Семиным, требовало уважительного к себе отношения.

– Ну, раз уж так все получилось, – сказал Семин, – давай хотя бы закусим. От таких гонок и переживаний аппетит знаешь, как разыгрывается? Война войной, а обед по расписанию.

Пока Семин накрывал на стол, Павлов, устремив взгляд в воду, молчал.

– Нет, Сергей, я просто слов не нахожу, – начал Семин, нарезая колбасу. – Это что же такое происходит?

Он неопределенно помахал ножом в воздухе, выражая таким образом свое возмущение.

– Чтобы ты, и слов не находил? – сумрачно усмехнулся Полундра. – Это что-то новое. Да ты кого хочешь заболтаешь, сам знаю. Язык у тебя хорошо подвешен.

– Нет, ну как же так – средь бела дня, у самой границы… Я, конечно, всякое повидал, но чтобы такое… – Не-ет! – решительно заявил Семин.

Полундра, слушая напарника, думал о том, что уж он-то, старший лейтенант Павлов, повидал куда больше, однако и его это происшествие просто изумило. Тем временем Семин закончил возиться с закуской.

– Я думаю, можно приступать. Давай-ка, Серега, для начала нервы успокоим, – подмигнул он, откупорив бутылку крымского вина.

Полундра, не чокаясь, одним махом осушил стакан и принялся закусывать. Проголодавшись, он готов был съесть и быка.

– Делать нечего, упустили, – заключил Полундра. – Так всегда бывает: кто-то в выигрыше, а кто-то проиграл. Такова фортуна, как говорил адмирал Нельсон.

Семин, прожевывая, энергично закивал.

– Это понятно, но так это оставить нельзя! Ты же докладывал.

– Докладывал, – флегматично произнес Полундра, – и что с того? Мне популярно объяснили: мол, показалось вам, товарищ старший лейтенант. И все тут. У флота есть другие, более важные проблемы. А таких происшествий быть не может. И раз так, то оставьте ваши больные фантазии и отправляйтесь отдыхать, чтобы не мешать работать серьезным людям.