Чтение онлайн

Раздался хлопок, и лампы зажглись наверху. Зона выброски внезапно ярко осветилась. Черные тени, угловатые и плотные, пролегли вокруг него.

Он увидел нож.

Танитский прямой серебряный тридцатисантиметровый кинжал застыл прямо перед его лицом.

– Фес! – пробулькал Ларкин.

Раздался пронзительный свист.

– Поднимайся, ты, идиот! – приказал комиссар Виктор Харк, шагая вдоль отсека со свистком в руке. – Ты, рядовой! Поднимайся! Ты направился не в ту сторону!

Лампы под потолком зашипели, заливая широкий отсек бледным желтым светом. Среди разбросанных упаковочных контейнеров и гофрированных листов металла солдаты в черной военной форме моргали и поднимались на ноги.

– Сержант Обел!

– Комиссар?

– Подойдите сюда!

Обел поспешил навстречу комиссару. Позади Харка в сумраке вспыхнул низкоимпульсный лазерный огонь.

– Прекратите это! – закричал Харк, оборачиваясь. – Вы все покойники в любом случае! Прекратить огонь и занять исходное положение в начальной позиции два!

– Да, сэр! – раздался голос с вражеской стороны.

– Отчет? – сказал Харк, глядя в покрасневшее лицо Обела.

– Мы высадились и рассеялись, сэр. Образец тета. Мы нашли укрытие…

– Как замечательно! Вы считаете несущественным, что восемьдесят процентов вашего подразделения направилось не в ту сторону?

– Сэр, мы…запутались.

– Вот те на! В какой стороне север, сержант?

Обел достал компас из кармана формы.

– В этой стороне, сэр.

– Наконец-то! Циферблат светится в темноте не просто так, сержант.

– Харк?

Комиссар Харк обернулся на зов. Высокая фигура в длинном плаще прошла через отсек и присоединилась к нему. Для всего мира она выглядела как тень Харка, вытянутая и размытая в плохом освещении.

– Как, по-вашему, вы справились? – спросил комиссар-полковник Ибрам Гаунт.

– Как, по-моему, я справился? Я думаю, вы убили нас. И заслуженно.

Гаунт подавил усмешку.

– Будьте справедливым, Харк. Все эти парни в укрытии. Они бы вскоре поняли, в какую сторону двигаться, если бы это был настоящий лазерный огонь.

– Это очень великодушно, сэр. По моим подсчетам это победа на семьдесят пять процентов для пассивного отряда.

Гаунт покачал головой.

– Не более, чем на пятьдесят пять-шестьдесят. У вас все еще оставалось окно, которое можно было использовать.

– Ненавижу поправлять вас, сэр, - сказал высокий, худой танитец в камуфляжном плаще, который вышел из рядов Обела.

– Маквеннер? – приветствовал Гаунт мрачного скаута, одного из элиты Маккола. – Продолжай, поправь меня.

У Маквеннера было длинное лицо с высокими скулами из-за чего все, что он говорил, казалось жутким и мрачным. Под правым глазом у него красовалась синяя татуировка в виде полумесяца.

Многие считали, что он очень похож на Гаунта, хотя у Маквеннера волосы черные, как и у всех танитцев, а у Гаунта – цвета соломы. Гаунт также был крупнее: выше, шире и внушительней.

– Мы слышали, как они высаживались во время отключения света, и у меня было пять человек среди них.

– Пять?

– Бонин, Каобер, Дойл, Куу и я сам. Только с кинжалами, - добавил он, указывая карандашом. – Мы поймали восьмерых из них, пока свет был отключен.

– Как вы могли видеть? – спросил Обел печально.

– Мы надели повязки на глаза, пока свет еще не отключили. Наше ночное зрение приспособилось.

– Хорошая работа, Маквеннер, - заметил Гаунт. Он старался избегать жесткого взгляда Харка.

– Вы застали нас врасплох, - сказал Харк.

– Очевидно, - ответил Гаунт.

– Итак, они не готовы. Не к этому. Не к ночной высадке.

– Они должны быть готовы! – проворчал Гаунт. – Обел! Приберегите свои извинения для солдат до повторных прыжков с башен. Мы перегруппируемся и сделаем это снова!

– Да, сэр! – бойко ответил Обел. – Гм…рядовой Логлас сломал голень в последних учениях. Ему необходим медик.

– Фес! – сказал Гаунт. – Хорошо, идите. Всем остальным перегруппироваться!

Он подождал, пока медики Лесп и Чайкер вынесли стонавшего Логласа из отсека. Остальные из отделения Обела взбирались по лесам на шестнадцатиметровые башни для прыжков и сворачивали тросы для беспарашютного десантирования, готовые занять позиции для высадки.

– Выключить свет! – крикнул Гаунт. – Давайте будем делать это снова, пока не сделаем все правильно!

– Ты слышал его, - выдохнул Ларкин. – Все кончено. Мы начинаем заново!

– К счастью для тебя, танитец.

Удушающий захват ослабел и Ларкин, наконец, отошел в сторону, восстанавливая дыхание.

Рядовой Лайджа Куу шагнул прочь от него и спрятал в ножны свой серебряный кинжал.

– Но я поймал тебя, танитец. Что верно, то верно.

Ларкин подобрал свое оружие, закашлявшись. Снова раздался пронзительный свист.

– Фесов идиот! Ты чуть не убил меня!

– Твое убийство было частью учений, танитец, - ухмыльнулся Куу, пронзая взволнованного старшего снайпера хитрым взглядом.

– Предполагалось, что ты пометишь меня этим! – гневно возразил Ларкин, указывая на карандаш среди снаряжения Куу.

– О, да! – изумился Куу, словно видел карандаш впервые.

– Ларкин! Рядовой Ларкин! – раздался голос сержанта Обела в отсеке. – Ты собираешься присоединиться к нам?

– Сэр! – воскликнул Ларкин, укладывая свою лазерную винтовку обратно в чехол.

– Бегом марш, Ларкин! Пошли!

Ларкин повернулся к Куу, еще одно грубое ругательство готово было сорваться с его губ. Но Куу исчез.

Обел ждал его у подножия одной из вышек. Несколько последних человек взбирались по лесам, полный десантный комплект затруднял их движения. Пара еще стояла у подножия вышки и вытирала губками, смоченными водой, следы красной краски со своей формы.

– Проблема? – спросил Обел.

– Нет, сэр, - сказал Ларкин, поправляя перевязь чехла своего оружия. – За исключением того, что Куу это фесова угроза.

– В отличие от настоящих врагов, которые белые и пушистые. Тащи свою костлявую задницу на вышку, Ларкин!

Ларкин поднялся по каркасу. Наверху осветительные приборы отключались один за другим.

В шестнадцати метрах над полом на решетчатой платформе солдаты выстраивались в три шеренги. Над ними была арка из лесов, имитирующая размер и форму выходного люка десантного корабля, которая вела на рампу, сухо окрещенную кем-то «доской». Гутс, Гаронд и Анкин сгруппировались там, изготовившись к прыжку, страховочные тросы были обмотаны вокруг их колен. Один конец каждого троса закреплен на раме над доской.