Чтение онлайн

— Хорошо. Ты меня раскусила. Я ел салатик лишь потому, что терпеть не могу панкейки и уж тем более вишневое варенье.

Я расстроенно закусила губу. Вишневое варенье было мое любимое и в моих мыслях мы много раз со Стефано сидели за нашим кухонным столом и завтракали именно панкейками с вишневым вареньем.

Да, очередная детская мечта разрушилась. Было полной глупостью ожидать от человека того, что он будет точно таким же, каким ты его себе придумывала. Он не обязан быть точной копией твоей фантазии. Я была очарована образом, а не самим человеком.

Реальный Стефано все больше разочаровывал меня. Он мне казался чужим и совсем не привлекательным. Внутри — не снаружи. Внешне он выглядел очень сексуально.

Попрощавшись с мужчиной, я вышла из машины и тут же наткнулась на свою подругу. Она проследила взглядом за отдаляющейся от школы иномарки и с широко открытым ртом уставилась на меня.

— Тебя что, Стефано в школу привез?

— Тебя это удивляет?

— Нет. — Очевидно соврала подруга. — Но… — Она все еще была удивлена. Ее глаза растерянно блуждали по моему лицу в поисках хоть одного намека на припухлость губ или покраснения щек. Ничего не нашла.

— Кстати о Россини. — Вспомнила я. Моника закрыла рот и с сомнением посмотрела на меня. — Откуда ты знаешь его брата?

— Ну… — Она опустила глаза и стала теребить лямку от рюкзака. — В общем, Лео работает на Луи.

— Луи? Ха! — Я фыркнула и покачала головой. — А ты при встрече его в щечку не целуешь, случайно?

— Нет, — она разозлилась на мою издевку. Резко дернув за рюкзак, она закрыла глаза и постепенно стала приходить в свое обычное состояние. — Его все так называют. Он не против.

— И сколько лет твоему Лео?

— Ему двадцать один. Он с шестнадцати лет посвящен в компанию.

— Ага. То есть, ты встречаешься с убийцей. — Подытожила я и встретилась с одновременно злыми и ошарашенными глазами. Она испугалась. — Ты хоть понимаешь, что твой брат со мной сделает, если узнает?

— Он не узнает. И ты никому не скажешь, я тебя знаю. — Она плюхнулась на лавку. — И Леонардо не убийца.

— Да? — Сарказм переполнил меня. — А кто он? Мать Тереза?

— Андреа, прекрати! — Она была готова вот-вот расплакаться. — Да, он в мафии. Он носит эмблему семьи Россини на одежде.

— Мон, я, конечно, мало что смыслю в мафиозных делах, но знаю точно, что детские ярлычки на одежде они не приклеивают. У них клятвы. На крови.

— У каждого из члена компании есть тату. Точно такой же рисунок, как на эмблеме одежды. — Она вздохнула. — Они это делают, потому что так удобнее различить своих людей от чужаков. Их компания разрастается и людей становится слишком много.

— И какой же у них герб?

— Змея. Змея, обвивавшая розу. — Моника, услышав в моем голосе интерес, оживилась и стала рассказывать о том, как они познакомились с Лео, потом её рассказ плавно перешел на Нью-Йорк, и она стала сравнивать её прошлые отношения с Билли. А я из головы не могла выкинуть нашу встречу с Луиджи.

Змея, обвивавшая розу. Я искала на уроке в интернете информацию о нем и его семье. Её было чертовски мало и, единственное, что меня привлекло — заголовок статьи про скорую свадьбу Россини старшего.

«Луиджи Россини — известный холостяк и опасный глава парижской компании в скором времени сыграет свадьбу с дочерью премьер министра. Элизабет — дочь Франсуа Апперетти — премьер министра Франции — рассказала нам о помолвке. По ее словам, свадьба пройдет в июне следующего года.

Сам Луиджи комментировать сказанное невестой отказался, но и опровергать тоже не спешит. Надеемся на скорую свадьбу и счастье детей двух сильных влиятельных семей».

Луиджи должен был скоро жениться. Эта мысль неприятно скреблась в моем разуме. Я раздраженно смахнула эту страницу и заблокировала телефон. В голове всплыл образ младшего Россини.

Я поймала себя на мысли, что настоящий Стефано мне совсем не нравился. Его жеманные привычки, его страсть к правильному, по-женски, правильному питанию, вызывали во мне лишь отвращение. И это меня расстраивало еще больше, ведь через год мне придется выйти за него замуж.

— Ты чего киснешь? — тихо спросила меня подруга. Я лишь покачала головой.

После уроков она все-таки прижала меня к стенке и устроила допрос. Я сидела на скамье около парковки и надеялась, что Хосе приедет как можно скорее.

— Ты же знаешь, что Стефано сегодня был на нашем завтраке.

— Ну и?

— Он ел вместе с моей мамой салат. А когда я в машине спросила его об этом, он сказал, что просто терпеть не может оладьи. Да и еще с вишневым джемом.

— О! Трагедия! Ваши вкусы не сошлись.

Она расхохоталась. Я шикнула на нее и стала дальше рассказывать.

— Ты хоть понимаешь, что он мне стал втирать что-то про кожу?

— Он — модель, Андреа. Ему нельзя иметь прыщики на лбу, в отличие от нас.

— У кого-то прыщики не только на лбу, — пробурчала я и услышала смех.

Мы обе посмотрели мне за спину. Там стоял Хосе, видимо, только что подошедший. Он взял наши рюкзаки и повел в сторону машины. По пути все еще продолжая смеяться надо мной.

— Тебе тридцать лет, а ты смеешься, как подросток над женской грудью.

— Во-первых, не тридцать, — он бросил наши рюкзаки в салон, а потом все еще державшись за дверь, повернулся к нам, — а двадцать восемь. Во-вторых, это в правду очень смешно — слушать от тебя самокритичные шутки. В-третьих, влюбляются не в сиськи.

— И за что, по-твоему, можно меня полюбить?

Он задумчиво оглядел меня и улыбнулся.

— За твое чувство юмора, определенно. За твои глаза. Мне нравится их медовый оттенок, когда ты смотришь на солнце. За твой смех и твое упрямство. За твою храбрость. Мне продолжать?

Я выставила руку, останавливая его.

— Нет. Спасибо. — Мои щеки порозовели, и я опустила глаза вниз. — Я поняла.

— Еще ты многогранна! И у тебя хорошая фигура! — Подержала брата Моника. Я со смущенной улыбкой посмотрела на нее.

— Эх, какая же ты еще маленькая, Андреа. — Он потрепал меня за волосы и позволил сесть на заднее сидение машины.

По дороге домой я рассказала про завтрак со Стефано и про нашу поездку в школу. В конце моего рассказала Хосе резко прыснул со смеху. Водитель недовольно повернул голову к мужчине, а потом обратил свое внимание снова на дорогу.

— Да он гей. — Вынес вполне объяснимый, но и в то же время невероятный вердикт друг.

— Да ну, нет! — Выпалила я.

— Я тебе говорю: он любит под хвост.