Чтение онлайн

Разумеется, это не было паническим бегством, когда воины, дабы двигаться чуточку быстрее, на бегу срывают с себя доспехи и бросают оружие. Нет, эльфы все же были умелыми бойцами, хладнокровными и дисциплинированными, а потому они разбились на множество небольших, по три-четыре сотни воинов, отрядов, занявших круговую оборону и пытавшихся отступить в лес, где конница людей, да и тяжелая пехота тоже, оказались бы бессильны. А фолгеркцы, также разделившись, один за другим брали эти отряды в кольцо, сперва расстреливая из арбалетов, а потом уже одним ударом добивая уцелевших эльфов.

Именно здесь армия людей понесла самые большие потери. По всем канонам военного искусства следовало дать возможность противнику бежать с поля боя, ведь окруженный враг сражается до последнего, понимая, что терять ему нечего. Но Тард опасался, что известные своей дисциплиной эльфы, оторвавшись от преследования, вновь соединятся и контратакуют, а поскольку на их стороне по-прежнему был численный перевес, это могло привести к поражению людей, которым удалось опрокинуть Перворожденных лишь благодаря невероятному стечению обстоятельств.

Виконт Бальг погиб как раз тогда, когда Трад вместе с небольшой свитой, в числе которой был и молодой рыцарь, атаковал довольно крупный отряд эльфов, почти уже добравшийся до леса. Графу бросилось в глаза то, что эту горстку Перворожденных, не менее двух сотен пеших латников, прикрывают от атак людей прочие эльфы, заслоняя отступающих братьев и ценой своих жизней выигрывая для них время. И граф, не раздумывая, повел за собой в атаку неполную сотню людей, смутно догадываясь, кто же может оказаться там, за спинами могучих эльфийских воинов, так стойко отражающих почти не прекращающиеся атаки.

Вероятно, догадка Тарда была верной, поскольку, стоило им подобраться к эльфам на полсотни шагов, из-за спин воинов в строй всадников ударили огненные шары, мгновенно испепелившие добрых два десятка людей. Эльфийские маги, до сих пор никак не проявлявшие себя, все же вступили в бой. Люди еще раз попытались атаковать, вновь собравшись с силами, но новый удар вражеских чародеев унес жизни еще двух дюжин рыцарей, да и летевшие из гущи Перворожденных стрелы, одна из которых как раз и убила коня Тарда, тоже собирали немалый урожай.

Горстка эльфов, прикрываемая магами, ощетинившись пиками и отбиваясь редкими, но почти всегда находившими цель стрелами, все же добралась до леса, где и растворилась, уже абсолютно неуязвимая для преследовавших их людей. Сам граф в короткой, но яростной схватке с подоспевшими со всех сторон эльфами, любой ценой пытавшимися отвлечь людей на себя, был ранен в голову. Сейчас случившийся рядом лекарь наскоро обработал его рану, замотав ее куском полотна, и теперь граф ощущал, как повязка набухает от сочившейся крови.

И все же они победили, заставив эльфов отступить, отказавшись от похода в сердце Фолгерка. Да, многие эльфы уцелели, почти беспрепятственно отступив в лес, и люди не посмели преследовать их. Будь у Тарда под рукой больше всадников, желательно, легковооруженных, с этого поля ушло бы в десять крат меньше Перворожденных, но кавалерии было мало, а пехоте не под силу было гоняться за быстроногими эльфами. Но, как бы то ни было, воины, сражавшиеся сегодня под началом Тарда, спасли королевство от разорения и, возможно, гибели.

Граф понимал, что там, дальше на юг, не было силы, способной остановить опьяненных собственной силой и жаждавших мести Перворожденных, и потому сегодня он мог с полным на то правом ощущать гордость за себя. Пожалуй, его имя войдет потом в хроники, которые ведут королевские летописцы, возможно даже, Тарда отныне будут величать спасителем королевства, и, видят боги, он примет такой титул как то, что положено ему по праву, ведь ради этого граф рисковал своей жизнью, отнюдь не прячась во время битвы за спинами простых воинов.

— Свенельд, — военачальник обернулся к застывшему за его спиной адъютанту, сменившему верного Бальга, геройски павшего под стрелами ненавистных эльфов. — Найди вестовых, пусть передадут мой приказ командирам отрядов — отступаем к Фрошу. Там нужно устроить укрепленный лагерь, пусть отрядят на это побольше людей. Если найдут здешних крестьян, тоже пускай гонят их на работы.

— Опасаетесь нападения эльфов, милорд?

— Ночью они могут незаметно подобраться вплотную к нашему лагерю, и, пока воины опомнятся, вырежут добрую половину армии, — согласно кивнул граф. — Нет, я предпочитаю ночь переждать за стенами, пусть и хлипкими. Эльфы еще сильны, очень сильны. Эта победа — просто удача, невероятная, редкая, но удача. Когда они соберутся с силами, то наверняка вернутся сюда, а потому мы будем ждать их здесь. Другой удобной дороги на юг нет, а провести многотысячную армию лесами не сумеют даже Перворожденные. Так что, полагаю, нам еще предстоит не раз сойтись с ними в бою. Пока же пусть воины отдыхают, только сперва нужно похоронить наших товарищей, как подобает. И еще, — добавил граф. — Найди командира наших разведчиков и прикажи ему выслать на север дозоры. Я не хочу, чтобы эльфы застали нас врасплох.

— Будет исполнено, милорд, — рыцарь поклонился, отдал честь и рысью бросился туда, где стояли в ожидании командира несколько вестовых.

Тард, опытный воин, был абсолютно прав, утверждая, что сил у эльфов еще достанет, чтобы уничтожить горстку преградивших им путь людей. И в иное время, вне всякого сомнения, Перворожденные, едва оправившись от поражения, конечно же, вновь атаковали бы людей. Но сейчас умы тех, кто командовал армией И’Лиара, занимала проблема намного более серьезная, чем кучка израненных, вымотанных боем фолгеркцев где-то поблизости.

Войско эльфов, точнее, то, что осталось от него после дневного разгрома, к заходу солнца уже вновь собралось. Многочисленные отряды, которым удалось ускользнуть от преследования, отбившись от наскоков людей, собрались в нескольких лигах севернее поля битвы, у высокого поросшего ольховником холма. Простые воины отдыхали, нисколько не опасаясь возможной атаки людей, которые не были настолько глупы, чтобы ночью сунуться в густой лес. Кто-то правил оружие и доспехи, поврежденные в бою, кто-то занимался ранами своих товарищей, пуская в ход все познания эльфов в целительстве, а маги тем временем творили свою волшбу.

По приказу чародеев, несколько десятков воинов расчистили в зарослях поляну почти идеально круглой формы, где сейчас и обосновались маги. Двое из них сейчас стояли по обе стороны от колышущегося в центре поляны серого марева, воздев руки к небесам, точно они держали невесомый туман, растянув его как полотнище. Два чародея сотворили проход, в котором скрывались, один за другим, полторы сотни отборных воинов, сто латников в полных доспехах и вдвое меньшее число лучников, облитых серебром тонких кольчуг. И в самой гуще этого грозного отряда шли двое, сразу выделявшиеся из всей массы сиявших доспехами воинов. Высокий и стройный воин, не молодой и не старый, был укрыт такими же латами, что и его спутники, и вооружен таким же, или, быть может, чуть лучшим клинком, но его осанка, его полный силы властный взгляд сразу выдавали в нем вождя. И по левую руку от него шел эльф, в котором любой сразу узнал бы мага. Густая вязь татуировки покрывала выбритую до блеска голову, кисти рук и запястья мага, не имевшего при себе ничего, напоминавшего бы оружие, кроме деревянного посоха. Но в этом эльфе чувствовалась сила, не уступавшая мощи, исходившей от его спутника-воина, хотя эта сила и была иной природы.