Чтение онлайн

Цель этого отряда, в который были собраны лучшие из лучших, самые опытные воины из всего войска, лежала далеко на севере, в сердце И’Лиара. Там среди девственных лесов высился на древних руинах одинокий бастион, возведенный в древние времена руками тех, чье имя уже было забыто за минувшие века. И именно туда немногим ранее устремились могучие драконы, уже нацелившиеся на заслонившее путь эльфов войско людей.

Маги, сопровождавшие армию Перворожденных, оказались бессильны остановить крылатых змеев, да они и не пытались это сделать, прекрасно понимая тщетность своих усилий. Вместо этого они послали весть своим братьям, что сейчас в числе небольшого отряда Перворожденных находились в тех самых руинах, с некоторых пор превратившихся в самую неприступную крепость во всей державе эльфов. И маги, приложившие немало усилий, чтобы их послание добралось до тех, кому было предназначено, неприятно удивились, в ответ услышав молчание. Затем удивление медленно превратилось в испуг, сменившийся, в свою очередь, лихорадочной деятельностью. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что там, на севере, случилось нечто неожиданное и опасное, а потому следовало действовать быстро и решительно. И полторы сотни отборных воинов, сейчас спокойно шагавшие в магический портал, должны были восстановить нарушенный порядок.

Войско стальной змеей втягивалось в колышущееся, дрожащее марево, и хотя многие эльфы впервые за всю свою долгую жизнь пользовались таким необычным способом передвижения, никто не роптал. Вот сделав шаг, исчезли в туманном облаке последние три бойца, и маги, поддерживавшие заклинание, тут же рухнули на землю, лишившись сознания. Чары отняли у них почти все силы, и сейчас эльфы даже не могли пошевелиться. Оставалось надеяться, что их усилия не пропадут даром.

Два дракона, тяжело вздымая перепончатые крылья, приближались к бастиону. Тогарус невольно засмотрелся на это зрелище, в душе еще не вполне веря, что отныне он способен повелевать этими грозными созданиями. Маг мгновение назад стал самым могущественным человеком под этими небесами, тем, кто способен подчинить весь мир, легко расправившись с недовольными и непокорными. Сам он не до конца еще ощутил прелесть внезапно доставшейся ему власти, хотя готовился к этому многие годы, терпеливо ожидая удобного момента. Теперь, казалось, все препятствия были преодолены, но чародей, изощренный в интригах, забыл о тех, кого ранее он попросту мог не заметить, не собираясь обращать на них больше внимания и впредь.

Ратхар понял, что лучшего времени для единственной и наверняка смертельной попытки остановить обезумевшего мага у него может не быть. Тогарус, повернувшись спиной к раненому, повергнутому воину, стоял, широко расставив ноги и пристально наблюдая за приближением дракона. Вороненый клинок его покоился в ножнах, создавая впечатление некоторой беззащитности мага, хотя даже далекий от всякого чародейства наемник понимал, сколь это впечатление обманчиво. Но как бы то ни было, Ратхар предпочитал смерть в бою мучительной и далеко не столь почтенной гибели от ран, и потому, собрав в кулак все силы, рванулся вперед.

Едва сдерживая крик боли, наемник встал на не слушавшиеся его ноги, крепко стиснув в ладони рукоять верного меча, почти по самую рукоять покрытого эльфийской кровью. Замахнувшись, он сделал шаг, затем еще один, оказавшись всего в паре футов от чародея. И тогда Ратхар ударил.

Полоса закаленной стали метнулась вниз, со стоном разрезая воздух, но маг в этот самый миг шагнул вперед, одновременно разворачиваясь и молниеносным движением выхватывая их потертых ножен свой страшный скимитар. Два клинка столкнулись в воздухе с глухим звоном, и в стороны брызнули снопы искр.

— Не терпится умереть, ничтожный червь?! — Тогарус вдруг рассмеялся, громко и зло, точно умалишенный, и этот его смех был гораздо страшнее клинка в его руке. — Ну что ж, не смею заставлять тебя ждать!

Ратхар не произнес ни слова, сохраняя дыхание, когда маг стремительно атаковал. Чародей был страшным противником, это наемник понял только сейчас. Когда его клинок наткнулся на умело поставленный Тограусом блок, северянину показалось, что он рубит камень, так крепко держал свой грозный скимитар его противник. Но Ратхар сделал свой выбор, и теперь поздно было отступать, оставалось только погибнуть в бою.

Наемник, собрав все силы, наступал, нанося частые удары, каждый из которых, пожалуй, мог бы сделать из одного Тогаруса две одинаковые половинки. Но чародей, хотя и подался назад под натиском обезумевшего от ярости и боли наемника, умело парировал все выпады, всякий раз подставляя принимая удары Ратхара на свой клинок.

А потом Ратхар не успел даже заметить, как его противник, только что пятившийся назад, сам перешел в атаку. Точно мастер фехтования, маг ловко скользнул в сторону, когда наемник в очередной раз опускал на него сой клинок, оказавшись в следующее мгновение уже за спиной Ратхара. Закинув за спину клинок, северянин все же сумел отразить первый выпад, затем отпрянув назад и одновременно резко развернувшись лицом к противнику.

Тогарус налетел стремительно и неумолимо, точно смерч из западной пустыни. Вороненый скимитар со стоном резал воздух, мелькая так быстро, что мало какой человек смог бы уследить за ним. Ратхар мог, все же он был опытным воином, многому научившимся за свои годы у разных наставников, но и он со всем своим опытом только и был способен, что отражать выпады чародея. Видимо, прежде Тогарус просто играл с ним, забавляясь неожиданным поединком, и Ратхар понимал, что чародей сможет убить его в любой момент.

Наемник уже ощущал затылком дыхание смерти. Ратхар отступал под натиском своего противника, едва успевая отражать точные и быстрые удары, каждый из которых мог стать смертельным, а Тогарус все медлил. Он давно мог завершить эту нелепую дуэль, но почему-то продолжал играть с наемником. Вороненый клинок метнулся в возникшую на мгновение брешь в защите северянина, вскользь зацепив кованый нагрудник Ратхара. Сталь, направляемая рукой чародея, казалось, должна была оставить лишь царапину, но защищавшая тело Ратхара броня поддалась, точно бумага, и кривак чародея мало не разрезал кирасу пополам.

Ратхар начинал уставать от боя, ощущая, как с каждым ударом его меч становится все тяжелее и понимая, что в любой миг пальцы могут просто разжаться, выпустив оружие. Он понимал, что этот бой станет последним для него, что не может быть иного исхода кроме победы Тогаруса. Наемник недооценил своего противника с самого начала, к тому же сейчас он был ранен, потерял немало крови, так что одолеть Ратхара теперь мог бы и куда менее опытный боец. Но северянин не привык отступать, да и некуда было бежать сейчас. За спиной Ратхара лежала умирающая Мелианнэ, быть может, уже испустившая дух, пока наемник сражался, и отдать ее на забаву обезумевшему чародею Ратхар не мог, хотя и понимал, что несколько мгновений, которые он еще найдет в себе силы вести бой, ничего не изменят.

А Тогарус продолжал наступать, и его клинок со свистом рассекал воздух. Наемник еще держался, отражая точные выпады, которые скорее угадывал, нежели замечал, поскольку перед глазами северянина стояла багровая пелена. Удары, казалось, сыпались сразу со всех сторон, и, наконец, когда наемник замешкался на миг, не успевая за бешеным темпом своего противника, Тогарус легко поймал в захват его клинок и выбил оружие из рук Ратхара. Северянин только успел почувствовать, как потертая рукоять вырвалась из его пальцев. Меч сверкнул в воздухе, перевернувшись несколько раз и с протяжным звоном коснувшись каменных плит, а оцепеневший северянин стоял лицом к лицу с чародеем, небрежно поигрывавшим жутким скимитаром.

— Ну что ж, — усмехнулся маг, делая шаг в направлении наемника, инстинктивно отступившего назад, все еще стараясь прикрыть собой Мелианнэ. — Сейчас я убью тебя. Но я помню услугу, которую ты мне оказал, ведь если бы не твое появление, я еще не скоро добрался сюда. Поэтому я дарую тебе быструю и легкую смерть. Ты погибнешь от меча, как и должно воину, я ведь тоже умею уважать достойного противника. Ты бился со мной, заранее зная исход, но не отступил, решившись на верную смерть, а это заставляет проявить к тебе уважение, северянин.