Чтение онлайн

После первых секунд оцепенения, когда Ал, совершенно подавленный, не в силах был сосредоточиться, поймать спасительную мысль, его чувства вдруг разом ожили Он перестал быть чем-то безличным, его мозг пронзила до предела трезвая мысль: тебя разрезают, препарируют, устраняют каким-то механическим способом… И эта холодная уверенность оказалась сильнее, чем способность сопротивляться чему-то неопределенному. Он почувствовал, что кожа на руках как бы покрывается шерстью, язык во рту вздулся, как резиновый мяч… Вдруг ему вспомнилась Катя, и он, забыв обо всем, что его окружало, закричал:

– Катя, ты меня слышишь?

– Да, Ал, я слышу тебя.

– Ничего не бойся, Катя.

– Конечно, Ал, конечно.

– Сейчас для меня важна только ты, Катя!

– А для меня ты, Ал!

Пол пришел в движение… Стена раздвинулась… Пустая кабина… на правой стене - круговой узор, напоминающий соты в ульях, и каждый кружок - отверстие. Из одного отверстия в центре стены в сторону Ала полетела стрела с тупым наконечником. Он прижался к передней стене… Стрела прошла мимо за его спиной. Выползла вторая стрела, на уровне колена… и пошла горизонтально, как и первая. Ал увернулся, стрела прошла мимо… Немедленно появилась третья на высоте груди. Ал пригнулся… Узкое помещение еще более сузилось, от стены до стены его пересекали две перекладины, теперь появилась и третья… И четвертая просунулась в кабину, не быстро и не медленно, с автоматической равномерностью. Она пронзила узкое помещение… И снова стрела целилась прямо в грудь зажатого между перекладинами Ала. Он с трудом пригнулся, перекладины мешали ему… Вот еще одна стрела прошла над головой… За ней - другая. Ал прижался к полу, как вынуждала его пространственная решетка. Пытаясь уклониться от очередной стрелы, он принялся раскачивать перекладины. Тщетно! На сей раз положение было безвыходным. Бросаясь из стороны в сторону, Ал подставил настигшей его стреле спину и ждал удара. Что-то тяжело надавило под лопатками… Что-то сильно вонзилось, как заноза, вгрызающаяся в кожу… Резкая боль…

И словно по приказу свыше все перекладины исчезли. Через несколько секунд помещение опустело. И только точечный узор на правой стене напоминал о пытке.

Пол пришел в движение… Стена расступилась и опять сомкнулась… Справа в помещение вкатило большое сопло на упоре. Послышалось шипение…

– Катя, ответь!

– Я слышу тебя, Ал!

– Не умолкай надолго!

– Нет, нет, Ал.

– Ты счастлива?

– Да, очень! Стоило только вспомнить о тебе.

Его нес на себе ленточный транспортер. При каждой остановке происходило что-то новое - непривычное, пугающее, не столь болезненное, сколь унижающее непонятностью производимых действий, их целью.

Остановка…

Сочится слабый свет, потом он усиливается, а под конец резкость его становится нестерпимой. Ал прижимает к глазам кулаки, но влажная волна света словно омывает его…

Остановка…

Постепенно теплеет, потом становится жарко, воздух закипает, кожа горит, сердце часто бьется, в легких - жжение… Ал извивается от боли, кашляет, стучит кулаками по стенам.

Остановка…

Сначала тихое, едва доступное слуху жужжание. Потом оно набирает силу, наполняет помещение, делается громким, мощным, гудит, гремит, громыхает… Втянув голову в плечи, Ал опускается на пол на колени, прижимает руки к голове. Какая боль!

– Катя, я не выдержал бы, если бы ты…

– Не теряй головы, Ал. Пожалуйста, ради меня.

– Я и так спокоен, Катя. Где ты сейчас?

– Я за этим больше не слежу. Да и к чему?

К чему?

Сверху в кабину заглядывает объектив - глаз машины. А транспортер несет Ала дальше, останавливается. Новая кабина… Пустая, стены голые, только одинокая красная кнопка на одной из них…

Что-то щиплет кожу Ала, то сильнее, то слабее, и опять сильнее, намного сильнее… Он в отчаянии оглядывается по сторонам. Нет ли возможности бежать? Спасительной соломинки?… Вот он нащупал красную кнопку… Нажал… Электрическая лихорадка мгновенно прекратилась.

Пол пришел в движение… Опять пощипывает, лихорадит… Ал поискал кнопку. Нашел… Но теперь она не прочно вмонтирована в стену, а способна передвигаться вдоль кривых линий, образующих на стене настоящий лабиринт. Конец одной из линий в самом низу взят в красный кружок. Вибрация заметно усилилась, потом чуть ослабла и опять набрала силу. Ал принялся передвигать красную кнопку и всего два раза запутался в петлях, так что пришлось поворачивать, пока он не нашел путь сквозь лабиринт. Ему удалось привести кнопку к точке, обозначенной кружком. Электрические удары сразу прекратились.

Транспортер повлек Ала дальше.

Новые испытания! Все тело сотрясается от электрошока. Мозг Ала работает напряженно, он готов действовать. Эти испытания Ал воспринимает как вызов, как проверку собственных сил. Он не дает себе поблажек и радуется, когда ему удается выдержать испытание.

Ал выстраивал из кубиков пирамиды, выискивал из груды металлических пластинок те, которые можно соединить, реагировал на вспыхивающий на светящейся шкале огонек, решал простые и сложные математические задачи…

Лента транспортера потекла дальше. Стена раздвинулась. Яркий солнечный свет ослепил Ала. Пошатываясь, он вышел из здания…

На траве сидели Дон, Рене и Катя. Они выглядели немного усталыми - и только.

– Ну как, выдержал?
– спросил Дон.

– Долгонько ты там пробыл!
– сказал Рене.

Ал бросил взгляд на Катю.

Она сидела у стены, обхватив руками колени, и смотрела мимо него. Ее губы были презрительно искривлены, она что-то насвистывала. Алу потребовалось некоторое время, чтобы справиться с волнением.

– Где мы?
– спросил он немного погодя.

– С другой стороны здания, - объяснил Рене.
– А в каком районе города?

Никто не знал.

Ал направился в сторону ступенчатой конструкции, внешне напоминавшей буровую вышку, и стал подниматься наверх. Физические усилия придали ему бодрость, заставили забыть о пережитых страхах. Они освежали, как душ. Он поднимался быстро и вскоре оказался высоко над крышами домов.

Порывы ветра приятно остужали лицо. Его друзья превратились в маленькие, с трудом различимые сверху точки. Он постарался сориентироваться. Парящая лодка доставила их в северную часть центрального ядра города. Между высокими зданиями оставалось достаточно проемов, чтобы он мог различить городскую стену, похожую на фоне горизонта на бородку ключа. Здания с их металлическими крышами были расставлены в котловине по определенной системе, как детали в приведенном в порядок детском “электронном конструкторе”. Плоское дно котловины лишь в одном месте имело возвышение. Ал предположил, что именно там, в старой части города, находился холм с руинами замка. Дома там были выше других. Алу не удалось установить, то ли они поставлены на холме, то ли просто сами выше.

Спустившись, он рассказал об увиденном товарищам.

– У меня появилась идея, - заявил Дон, когда они перешли к обсуждению дальнейших шагов.
– У Джека гандикап в три дня. Попытаемся обнаружить его и его людей и подсмотрим, чем он занимается. Тогда нам самим не придется тратить время на это занятие.

– Хорошая идея, - сказала Катя. Дон повернулся к Алу.

– Ты никаких следов Джека не видел?

– Нет, - покачал головой тот.

– Не страшно, - подытожил Дон.
– Размеры котловины невелики, скоро мы наступим Джеку на хвост. Больше всего меня заинтересовал холм. Лучше всего отправиться туда без проволочек. Но осторожно! Ведь Джек мог догадаться, что мы опять здесь!

– Сможем ли мы передвигаться свободно?
– поинтересовался Рене.

– Почему бы нет?
– отозвался Дон.
– Автоматы устроили нам проверку - тут двух мнений быть не может. И отпустили нас. Сочли нас безвредными. Мы для них больше интереса не представляем.

Ал не согласился:

– Не думаю, что они потеряли к нам интерес.
– Он указал на столб, стоявший посреди ближайшей к ним площади. Здесь было немало этих тонких металлических стеблей, увенчанных темными блестящими шарами неопределенного цвета. Некоторые из них были высотой всего в несколько метров, другие намного возвышались над крышами.