Чтение онлайн

— Думаю, да. Не могу поручиться, но…

— Нам его не спасти. Может, люди города Лица смогут сделать это? К тому же Мюррей был с нами, я ясно его видел. Кортленд, ты сможешь доставить нас на этом самолете в горы святого Лаврентия?

— Разумеется, мистер Де Калб, — проговорил я почти с истерикой в голосе. — Разумеется, мистер Де Калб, куда угодно.

Вход в шахту на склоне горы был виден издалека. Он выделялся темным пятном среди бледной полярной растительности.

С воздуха его было заметить гораздо легче, чем добраться по земле.

Мы вышли из самолета на небольшой поляне у подножия горы. Подняться на гору было довольно сложно, но что нам оставалось делать? Де Калб и я несли тело Мюррея, доктор Эссен с небольшим саквояжем шла рядом и все время наблюдала за ним. Один раз мы остановились, чтобы она могла ввести ему адреналин.

Я не пришел еще ни к какому решению. Я мог просто уйти от них, но это означало, что я оставался на Земле и в большой опасности. Пока я решил думать о чем-нибудь другом, чтобы не принимать окончательного решения и дойти с ними до шахты.

— Это не будет выглядеть, как будто я бегу от наказания? поинтересовался я у Де Калба, когда мы остановились перевести дух у шахты. — Ведь если ваша теория верна, то как только я войду в шахту, мое альтер эго выйдет из нее. Мне остается надеяться, что у него есть хорошее алиби.

— У него есть алиби, у тебя — будет. Но сейчас нам нужно думать о другой опасности. Некрон, Кортленд, некрон! Инфекция разума. Инфекция самой земли, может даже, инфекция плоти. Что именно я выпусти в мир, мы узнаем через десять минут — как только спустимся в шахту. Через десять минут — и через миллион лет. — Он покачал головой. — Идем.

Я не думал, что действительно решусь на это фантастическое путешествие по оси времени. Я помог спустить вниз полковника Мюррея, но мне казалось, что все это происходит во сне, а не в реальной жизни. Мне казалось, что скоро проснусь в своем номере в Рио.

На дне шахты была маленькая пещера. Лучи наших фонариков выхватывали из тьмы грубые шершавые стены. Мы внесли Мюррея в пещеру и уложили его на место, указанное Де Калбом. Доктор Эссен сразу склонилась над пациентом. Затем она подняла голову и кивнула.

— Еще есть время.

Де Калб махнул рукой и, освещая стены фонариком, сказал:

— Время! Вот где время! Эта пещера и все, что находится в ней, расположены на оси, вокруг которой вращается сфера времени, вращается в прошлое и будущее.

Сказано это было немного напыщенно, но тем не менее впечатляло. Доктор Эссен и я слушали его, стараясь вникнуть в смысл его концепции. Но Де Калб уже приступил к действиям.

— Сейчас с Мюрреем все в порядке. — Он опустился на колени возле саквояжа, который несла доктор Эссен, откинул все четыре стенки и я увидел какие-то странные приборы, поблескивающие стальными поверхностями. Калб начал собирать непонятную мне конструкцию, скрепляя вместе стержни и подвешивая на них блестящие баллоны. Все вместе это напоминало дерево.

— Ну, Летта, — сказал он, закончив работу, — теперь твоя очередь.

— Ира, — она слегка поколебалась, — … хорошо.

Пока они работали я светил им фонариком. Прошло довольно много времени, когда Де Калб наконец удовлетворенно хмыкнул. Послышался тонкий, звенящий звук, дерево начало двигаться. От удивления я уронил фонарик. Тогда Калб протянул руку и выключил его. Доктор Эссен тоже выключила свой. Стало темно. Только поблескивало огоньками медленно двигающееся дерево.

Постепенно темнота в пещере стала сереть, как будто огоньки дерева растворялись в пыльном воздухе пещеры и насыщали тьму своим светом.

Становилось ясно, что мы находимся в овальной полости, окруженной темнотой шахты.

В сером полумраке я рассмотрел доктора Эссен, которая сидела, положив руки на толстый металлический лист, лежащий у нее на коленях. На листе были были натянуты провода, как струны — она как будто играла на них, перебирая пальцами. Звука слышно не было, но света становилось все больше и больше.

— Теоретически, — сказала доктор Эссен, — все это было разработано много лет назад. Но только сейчас, когда мы находимся в особом типе пространства, можно практически реализовать его возможности. Еще в 1941 году я опубликовала несколько статей по этому вопросу, по матричной структуре атомов. Тогда практическое применение моего открытия было невозможно. Только здесь, на оси времени, я могу проверить правильность своей теории.

Я создала матричную структура вещества, но период ее колебаний можно регулировать…

— Кортленду не обязательно все это знать, — проговорил Де Калб неожиданно весело. — В теории еще много такого, чего и я не могу понять. Мы направляемся в терра инкогнита — но я все же думаю, что обязательно попадем в город Лица.

Вопреки логике, мы пока выполняем правила игры, хоть и совершенно непонятным образом. Каким-то образом все сложилось так, что мы все четверо вошли в полость, где я видел нас спящими — неощутимые и невидимые ни для кого. Только в ультрафиолетовом свете можно было увидеть наши тела.

Мюррей может умереть. Но так как некронное существо выпадает из времени, возможно, полковник излечится. Некоторые яды в больших дозах могут быть и лекарствами. Возможно, долгая каталепсия вне времени вылечит Мюррея. Я думаю, что люди города предвидели такой оборот событий. Ты засыпаешь, Кортленд?

Да, я засыпал. Мягкий, монотонный звук, кого рай издавало вращающееся дерево, действовал на меня гипнотически. Но тогда я этого не понимал. Внезапно я захотел встать и уйти. Но тут я понял, что решение уже принято за меня.

Нервы мои напряглись, я вовсе не хотел пускаться в это сумасшедшее предприятие. Самоубийца нередко отказывается от своего решения в самый последний момент. Я напряг все силы и с трудом сдвинулся с места на четвервь дюйма. Тут же послышался голос Де Калба:

— Нет, нет, матрица пространства уже сформировалась.

Голова моя звенела. Серый свет, как паутина, слепил мои глаза. Сквозь него, где-то далеко во времени и в пространстве, я увидел какое-то движение. Это было…

Возможно, это были мы сами на другом конце замкнутого круга времени. Мы просыпались после своего путешествия длительностью в миллион лет. Но двигались только они. Я не двигался.

Я был запечатан во времени и в пространстве, и чувствовал, что мое сознание угасает, как пламя свечи, как иссякающий фонтан. Оно уходило от меня все дальше и дальше. Я погружался в небытие.

Следующее, что я должен увидеть, — подумал я откуда-то издалека, — будет лицо Эа, смотрящее в кроваво-красные сумерки конца мира. Затем пламя окончательно угасло, фонтан иссяк, и с тихим шорохом последние струи утекли куда-то в глубины моего мозга.