Чтение онлайн

— 0 чем вы говорите? — спросила доктор Эссен.

С трудом подбирая слова, Де Калб рассказал ей обо всем.

— Что касается меня, — закончил он, глядя в мою сторону, — то это началось, когда я впервые открыл Запись. — Он помолчал, с удивлением глядя на пораненную руку, а затем, отложив нож и апельсин, достал платок и забинтовал порез. — Я совсем не ощущал боли, — сказал он как бы про себя.

Затем продолжил, обращаясь ко мне:

— Я открыл ящик, и тут, как я уже говорил, что-то выскользнуло из него и исчезло в направлении камина, где потом образовалось некронное пятно. — Он угрюмо посмотрел на меня сузившимися глазами.

— Кортленд, — сказал он, — когда ты впервые увидел пятно на камине, оно не показалось тебе знакомым?

Я вскочил так резко, что опрокинул кресло и с жаром заговорил:

— Де Калб, где-то только что умер человек! Что-то убило его! И это что-то делает вас и меня соучастниками убийства! Мы должны прекратить это. Это не научная диссертация — это убийства. Мы…

— Сядь, Кортленд, — сказал Де Калб усталым голосом. — Я прекрасно знаю, что это убийство. Мы должны знать правду. Но не криками и руганью. Правда находится в этом ящике. Она находится в далеком будущем. Что-то из будущего пришло к нам в мир и уничтожает его. Я выпустил это что-то. Я открыл ящик Пандоры и выпустил из него смерть и омертвение. Теперь нам остается только молиться, чтобы в этом ящике оказалась и надежда на спасение.

— Скажите, чем я могу помочь? Я все сделаю! — пылко воскликнул я. — Но давайте больше не будем говорить о теории. Я слишком устал от этих смертей. Я и сам в опасности, может быть, и вы тоже. Что мы можем сделать конкретно?

— Убийца не угрожает нам ничем. Опасность для нас кроется в законе. Если наша связь с убийствами будет установлена, нас могут обвинить в соучастии. Что нам делать, спрашиваешь ты? Хотел бы я знать это. Я уверен, что то, что вылетело из из ящика и оставляющее после себя некронные следы, как отпечатки пальцев — живое и крайне опасное существо. Пролетая, оно коснулось меня. Мне показалось, что с меня содрали кожу. Ты тоже прикасался к нему?

Я рассказал ему о своем опыте общения с таинственным существом.

— Хорошо, — сказал Де Калб. — Мы оба в опасности. А не пустил ли некрон корни и в тебе?

Сначала я не понял его, но потом все во мае оборвалось. Де Калб кивнул.

— В себе я не обнаружил никаких признаков заражения. Думаю и с тобой ничего не случилось. Хотя все это еще ничего не доказывает.

— А вы видели его? — спросил я.

Он колебался.

— Я не уверен. Думаю, что видел. Расскажи мне, пожалуйста, каждую деталь. Даже незначительную, на твой взгляд.

Когда я закончил, он обменялся взглядом с доктором Эссен.

— Оно разумно, — сказала она.

— А способ, которым оно передвигается? Это чрезвычайно важно. Ведь его нельзя даже схватить и удержать. Летта, ты согласна?

— Ожог трением? — спросила Летта. — Скорее всего, оно вращается не в пространстве.

— Конечно, нет, — согласился Де Калб. — Может, во времени? Разумеется, в ограниченных пределах. Достаточно колебаний в пределах нескольких секунд. Оно выглядит, как тень, как масса без веса… и имеет огромную скорость без пространственного перемещения.

Кортленд попытался схватить его. Но это же движение во времени. Колебания, вибрация. Вибрация с периодом в несколько секунд. Камертон вибрирует в пространстве. Почему не может быть камертона, вибрирующего во времени? Неудивительно, что ты не смог удержать его. Ты можешь удержать вибрирующий металлический стержень? При этом ты и получил ожоги, так как пытался силой препятствовать колебаниям во времени. Оружие, которым мы должны его убить, тоже должно колебаться во времени с одинаковой с ним периодичностью.

— Значит, это существо дрожит, как лист.

Де Калб отмахнулся от меня.

— Разумен ли этот убийца? — спросил он. — Действует ли он, сообразуясь с чем-нибудь, или же это просто инстинктивная страсть к убийству? — Он поморщился. — Нет, сейчас нам нужно думать о некроне. Мы понятия не имеем, что это такое. И скорее всего, не узнаем, пока не доберемся до Лица Эа.

Я вздохнул и сел. За последние полчаса я испытал слишком много потрясений и чувствовал себя весьма неуверенно.

— Значит нам нужно совершить путешествие во времени, слабым голосом произнес я. — Мистер Де Калб, вы сошли с ума.

У него осталось достаточно энергии, чтобы усмехнуться.

— Ты сочтешь меня еще более сумасшедшим, если я скажу тебе, что именно я увидел в овальном яйце в шахте. Но сначала я должен закончить свою лекцию, чтобы ты что-нибудь понял.

— Тогда продолжайте.

Он снова взял нож и апельсин. Вставил нож в разрез и разделил апельсин на две части. Линия разреза проходила чуть выше экватора, если предположить, что апельсин — Земля. Верхняя часть апельсина осталась на лезвии ножа. Снизу Де Калб приложил вторую часть апельсина, создавая иллюзию целого плода.

— Предположим, что лезвие — это плоская страна — Двухмерный Мир, рассекающий трехмерную сферу. Если я буду вращать нижнюю часть апельсина, ты даже не заметишь, что она вращается отдельно от верхней. По-твоему, апельсин целый. Ось же остается неподвижной относительно плоскости, которая рассекает плод. Теперь отрежем еще одну часть апельсина. И снова эта ось остается неподвижной. Ты понимаешь, о чем я говорю.

— Нет, — сказал я.

Калб ухмыльнулся и положил нож и апельсин в вазу.

— Это требует немного мозгов. Правда, я еще сам не вполне понимаю все. Наша наука еще не дошла до этого. Но, во всяком случае, я уверен, что теоретически есть возможность совершить путешествие во времени. Исходя из этого, мы можем объяснить появление Записи у нас. Люди города послали этот ящик по оси времени, которая, как ты помнишь, пронизывает одну и ту же точку пространства в каждый момент времени. Они бросили ящик, как бутылку, в реку Времени. Вот смотри… — он поднял два пальца, большой и указательный. — Это два времени, наше и их. Но они могут… — и тут Де Калб прижал один палец к другому, — иметь общую точку пересечения. Правда, я и сам толком еще ничего не понимаю. Ведь их время отстоит от нашего на много тысяч лет. Если человек переходит из одного пространства в другое, как минимум, необходимо условие, чтобы эти пространства соприкасались. Видимо, и с временем должно быть также.

— Хорошо, — сказал я. — Пока хватит. Я принимаю весь этот бред. Теперь давайте ваш обещанный пинок под зад. Что вы видели в пещере?

— Я видел тебя, Кортленд.

Я раскрыл рот.

Он широко улыбнулся.

— Да, я видел тебя, спящего на дне яйца. Я видел также себя, доктора Эесен, полковника Харрисона Мюррея — и все мы спали.

Он с торжеством посмотрел на меня. Улыбка его стала еще шире.

— Вы сошли с ума, — глупо заметил я.

— Ты можешь сказать, что никогда не был в горах Святого Лаврентия. Может быть. Но и доктор Эссен никогда не бывала там. Не был и я. Возможно, и полковник Мюррей. Но ты будешь там, мой друг. И все мы тоже будем. — Улыбка его погасла, голос стал усталым. — И мы все очень изменились. Ты понимаешь? Мы все стали немного старше. Но не время состарило нас, а какие-то пережитые нами события. Да, мужчины выглядели усталыми, состарившимися. Но доктор Эссен почему-то выглядела моложе. — Он пожал плечами. — Я ничем не могу объяснить этого. Я могу только сообщить, о том, что видел.