Чтение онлайн

«Покинуть Будапешт вместе с юнцами из «Скрещенных стрел», партийными функционерами и, возможно, даже с сотрудниками гестапо и им подобными — такое скомпрометировало бы каждого члена батальона раз и навсегда. И я не желал, чтобы такое произошло, ни при каких обстоятельствах… Я полагал, что личный состав 1-го батальона нужно было держать подальше от боев так долго, как это только было возможно. Вдруг все же появится шанс выйти из окружения и осуществить то, что мы задумывали с самого начала. Если же боев не избежать, то лучше было бы погибнуть, сражаясь, чем попасть в плен или запятнать честь подразделения и заслужить репутацию палачей и убийц.

Я верил, что каждый день, пока мы сдерживаем коммунистов, послужит делу Венгрии и всей Европы».

Элишер и его товарищи, скорее всего, понимали, что чем дольше они продолжают сопротивляться, тем дольше продлятся страдания населения Будапешта, в особенности евреев, тем больше сам город будет превращаться в состояние руин. Но они считали, что с точки зрения гуманизма и морали они избрали меньшее зло, и поэтому сознательно были готовы подвергать свою жизнь риску. Чувства по отношению к коммунистическому правлению были слишком сильны, чтобы заставить их подумать об альтернативном варианте, который их потомки сочли бы более приемлемым.

Наконец, к специальным формированиям относилась так называемая Группа Морлина, названная так по имени Имре Морлина, капитана артиллерии, позже ставшего священником. В состав группы входили примерно сто двадцать кадет военного училища, а также солдаты, отбившиеся от своих подразделений. Вооруженная противотанковыми гранатометами «Панцерфауст» и значительным количеством стрелкового вооружения, группа была придана 10-й пехотной дивизии и имела задачей уничтожать любой советский танк, который сумеет прорваться на улицы столицы. Случаи дезертирства были крайне редкими, даже подростки в возрасте от 14 до 18 лет сражались до последнего патрона. Многие из них погибли. Однако после того, как 15 января сам Морлин попал в плен, группа распалась. Некоторые из них впоследствии оказались в составе будапештского охранного батальона, другие погибли у железнодорожной насыпи в Ладьмани.

После того как к Рождеству Будапешт был полностью окружен, началась его планомерная осада. Со стороны Буды наступление началось 20 декабря с удара войск маршала Толбухина на рубеже «Маргит» («Маргарита»), Однако наступление вскоре застопорилось из-за нехватки пехоты. Со стороны Пешта войска 2-го Украинского фронта маршала Малиновского должны были перейти в наступление одновременно с фронтом Толбухина и к 23 декабря в основном овладеть Пештом. На самом деле войска Малиновского не смогли добиться сколь-либо существенных успехов до того, как в январе по решению немецкого командования часть сил была переброшена из Пешта в Буду. До 24 декабря трем стрелковым корпусам фронта Малиновского удалось лишь прорвать оборону венгерской 1-й танковой дивизии между Эсером и Вечешем к юго-востоку от столицы и нанесли мощный удар по венгерской 10-й дивизии в районе между Чёмёром и Фотом на северо-востоке. Этот сектор, где участки промышленных и сельскохозяйственных застроек чередовались с большими вклинениями пустующих территорий, был одним из самых важных направлений советского наступления. С его полями и пастбищами, протянувшимися до самого пригорода Пештуйхей, он был чрезвычайно выгоден для использования танков в наступлении, что должны были продемонстрировать удары советских войск в январе.

Советское наступление на всем протяжении Пештского плацдарма началось 25 декабря. Южнее Модьорода, неподалеку от Чёмёра, немецкие войска отошли, и атакующие сумели прорвать оборону на участке примерно 500 м. Вечером капитан Шандор Немет с восемью солдатами при поддержке двух немецких штурмовых орудий сумел восстановить положение, однако перед этим две роты 1-го батальона 18-го венгерского полка попали в плен.

Несмотря на успехи обороняющихся на некоторых участках, советские и румынские войска без особых усилий практически повсеместно сумели преодолеть первую и вторую позиции оборонительного рубежа «Аттила», особенно на центральном и северо-восточном участках плацдарма. Однако третий рубеж обороны, проходивший вдоль пригородов, часть первого оборонительного рубежа между Вечешем и Пецелем, а также вторая линия обороны между Шорокшаром и Маглодом все еще находились в руках немецких и венгерских войск.

После того как 24 декабря в Буду были переброшены части 8-й кавалерийской дивизии СС, линия обороны, проходившая в основном по свободным участкам местности между населенными пунктами, настолько истончилась, что на участок до 100 м приходился всего один пехотинец. Поэтому оборонявшиеся отошли на вторую и третью позиции, протяженность которых была меньшей, поэтому обороняться там было легче. Отступление осуществлялось под непрекращающимися ударами противника, из-за чего сопровождалось большими потерями. Между отступавшими группами образовались значительные бреши, отчего два взаимно соприкасающихся фланга 22-й кавалерийской дивизии СС и 13-й танковой дивизии между двумя важнейшими артериями, ведущими в город с востока и юго-востока, улицами Керепеши и Иллёи, постоянно разрывались. Из-за советского наступления стала невозможной и переброска резервов; таким образом, поддерживать контакт между двумя дивизиями стало проблематичным.

26 декабря на северо-восточном участке фронта между Фотом и Пецелем в результате ударов советских и румынских войск по оборонительным позициям венгерского 4-го гусарского полка, 10-й пехотной дивизии и 12-й резервной дивизии образовался ряд вклинений глубиной от 300 до 600 м. Танки Т-34 преодолели позиции обороняющихся на участках, где было мало солдат, и открыли огонь с тыла. Здесь же на центральном участке, близ Чёмёра, третий батальон 8-го полка попал в окружение и был уничтожен, несмотря на то что вооруженные одним только стрелковым оружием венгерские солдаты сумели уничтожить три из двенадцати атакующих советских танков. От десяти до пятнадцати советских танков были брошены в атаку на позиции 4-го гусарского полка севернее Чёмёра. Два из них гусары уничтожили гранатометами, но остальные прорвались через линию обороны. Штаб 4-го гусарского полка, развернутый на соседнем винном заводе, сумел избежать плена лишь благодаря лейтенанту Эрнё Камереру, который, выпрыгнув из окна с гранатометом в руках, уничтожил танк, направлявшийся к зданию штаба. Расположенный на холме к северо-востоку от Чёмёра укрепленный опорный пункт обороны тоже пал. В свою очередь, советская сторона понесла большие потери, о которых, впрочем, не упоминала в своих победных докладах:

«После того как несколько попыток взять опорный пункт не удались, сержант Мерквиладзе Давид Сергеевич попросил разрешения совершить со своим отделением еще одну попытку. Получив его, бойцы подошли к позициям противника на высоте под покровом тумана на дистанцию 20–30 м и запросили огня артиллерии… Им удалось закрепиться на захваченной высоте, которую они удерживали в течение пяти часов до подхода основных сил подразделения. За это время они отбили две атаки противника».

Мерквиладзе был удостоен звания Героя Советского Союза.

В тот же вечер началась контратака силами ударного батальона «Ваннай», которая сначала развивалась успешно. В результате были отбиты позиции 3-го батальона 8-го полка у Чёмёра. Однако прорвавшиеся в районе Шашхалома, где оборонялись части 12-й резервной дивизии, советские и румынские войска поставили людей Ванная под угрозой окружения, поэтому он решил отступить после того, как одна из рот батальона была разгромлена, а ее командир ранен. Немцы смогли передать в помощь Ваннаю только три вооруженных пушками броневика, которые, конечно, ничего не могли поделать против советских танков.

На южном участке фронта часть сил венгерской 1-й бронетанковой дивизии была переброшена на охрану участка между Лакихедью и пригородом Кирайердё, включая временный аэродром на острове Чепель, первый из тех, что планировалось начать эксплуатировать после того, как замкнется кольцо окружения.

27 декабря советские и румынские войска прорвали оборону 12-й резервной дивизии по третьему оборонительному кольцу и заняли пригороды города Ракошкерестур и Уймайор. В тот же день войска советского 18-го стрелкового корпуса заняли Вечеш, в результате чего образовался глубокий выступ, протянувшийся вплоть до юго-восточных пригородов столицы Пештсентлёринк и Ракошчаба. Кроме того, советская десантная группа пыталась переправиться через Дунай из южного пригорода Будафок с западного берега на восточный, на остров Чепель, однако атаку удалось отразить огнем в упор венгерской зенитной артиллерии.

Командование как немецкой группы армий «Юг», так и гарнизона Будапешта понимало невозможность удержания всего Будапештского плацдарма. В обоих штабах считали, что в результате отхода можно будет стабилизировать обстановку и организовать оборону меньшими силами на меньшей территории. Оптимальным решением было бы полностью оставить Пештский плацдарм и, укрепив оборону в Буле, готовиться к прорыву. Единственным различием было то, что начальник штаба группы армий «Юг» генерал-лейтенант Грольман выступал за немедленный отвод войск, в то время как командовавший войсками гарнизона Будапешта генерал-полковник Бальк придерживался более медленного варианта.