Чтение онлайн

Гарлы преследовали противника почти до Парса, вырезая целые отряды. Разгром был полным. Но Осмон глядел на поле боя с грустью, понимая, что это была их лебединая песня. Ему, в отличие от врага, неоткуда было пополнить армию. А прошедшие походы и сражения изрядно уменьшили его армию. И даже победная последняя битва стоила гарлам весьма дорого. И дело даже не в погибших, а в раненых. С ними ведь теперь отступать… Как бы это цинично ни звучало, но Осмон считал, что было бы лучше, если бы все раненые у него погибли бы в бою.

Сейчас общие потери убитыми и раненными буквально ополовинили его армию. А здоровые вымотались так, что с трудом передвигали ноги. Смертельно уставшие победители снова повернули на север.

— У нас есть один шанс, — заявил Осмон. — Но всем придётся выполнять мои приказы…

Осмон не просто собирал сведения о местности, но и отыскал проводников, которые и вели сейчас гарлов глухими тропами, выводя их из окружения. Умирали раненые без помощи. Кто-то тонул в болоте, кто-то просто падал от усталости, но люди шли. Позже сами гарлы назовут этот их путь — маршем смерти. В полнейшей тишине, боясь привлечь к себе внимание хоть кого-то, остатки армии гарлов отступали.

Герцог Райгонский, когда разбирался, как гарлам удалось вывернуться, с удивлением узнал, что в один из дней его армию и гарлов разделяли всего лишь двести метров. И те прошли в полнейшей тишине, ничем себя не выдав. Уже под конец наткнулись на разъезд… Но здесь уже у гарлов просто не было возможности пройти незамеченными, слишком плотная была сеть разведывательных отрядов.

Герцог спешил. Спешил как мог с самыми боеспособными отрядами, чтобы с ходу нарваться на арьергард гарлов. Прорваться у них получилось, когда пал последний гарл, но на это потребовался целый день, а потом ночь, чтобы прийти в себя после боя. Лакийцы двинулись было вперед, но герцог быстро понял, что потерянные сутки уже не нагнать. Впереди, конечно, имелись у него ещё отряды, но они были слишком слабы, чтобы остановить гарлов. Некоторое время они продолжали идти вперёд, но, поняв, что догнать не получится, Айрин Райгонский приказал остановиться. Нужно было решать, что делать дальше. Жаль, конечно, что не удалось догнать тех гарлов, что столько нервов ему попортили, но вряд ли там уцелело слишком много…

Армия Осмона возвращалась. Гарлы стояли чуть в стороне и смотрели на вернувшихся мертвецов… А как еще назвать этих шатающихся от усталости людей? В разорванной одежде, некоторые шли босиком, но все с оружием и щитами. При виде же своих, даже попытались подтянуться. И молча шли. А впереди ехал, пошатываясь от усталости в седле, Осмон.

Лат их встретил у ворот лагеря, лично вышел. Остановился. Дождался, когда Осмон слезет с коня, пошатываясь, подойдет.

— Мы вернулись, вождь, — устало сообщил. — Мы дали тебе два месяца… — Он огляделся. — Вернулось около восьмисот человек, но чести не посрамили. Враги долго нас будут вспоминать.

Лат молча шагнул к старику и крепко обнял. Сейчас он забыл, что не любил этого вечно поучающего всех старика, который выводил его из себя одним своим видом. Сейчас перед ним стоял тот, кто, казалось, олицетворял собой всех гарлов.

— Я рад, что ты живой, старик, — пробормотал он. — И спасибо тебе.

Старик же огляделся и усмехнулся.

— А вы, я гляжу, всё ещё в лагерях живете, а не в городе.

Мгновение назад возникшая было у Лата симпатия к старику тут же испарилась. Он хмуро посмотрел на него.

— У нас тут тоже много чего произошло… Отдыхай пока… И люди твои пусть устраиваются на отдых. А потом приходи, буду вводить тебя в курс дела.

Марстен Дайрс прошел в комнату и сел на стул, стоявший рядом. Элайна молча следила за ним взглядом, даже не пытаясь поднять голову от подушки. Любое движение отзывалось дикой головной болью. Зато если лежать неподвижно, то вроде как и нормально.

— Жить буду? — хрипло спросила она, чтобы хоть как-то разорвать тишину.

— А смысл? — устало поинтересовался Дайрс.

— В смысле? — удивилась такой постановке вопроса Элайна.

— Ну вы весьма старательно пытаетесь прекратить своё бренное существование. Конечно, можно это сделать менее болезненным способом, но кто знает, что там у вас в голове творится, леди.

— Ну знаете ли, — даже возмутилась девочка. — И вообще, это же не я в себя стреляла. Кстати, как там? Помощь успела? Мы отбились? Бой ведь уже прекратился, если вы здесь?

Дайрс молча выслушал все вопросы. Прикрыл глаза.

— Леди, как вы думаете, сколько времени уже прошло с того боя?

— Э-э… День? Два?

— Пять. Вы пять дней были на грани. Я пришел сразу, как мне сообщили, что вы пришли в себя.

— Пять… — Элайна попыталась привстать, но тут же зашипела от боли и снова откинулась на подушку.

— Пять. И, признаться, уже мало кто верил, что вы выкарабкаетесь. Как говорится, дуракам везет.

— Эй, я, вообще-то, умная…

— Умная не полезла бы вперед солдат, да еще не залезла бы на бочку из-под масла, словно приглашая гарлов пострелять по такой удобной цели.

Элайна помолчала, хотя скорее чтобы успокоилась боль, а не потому, что сказать нечего было.

— Капитан… Скажите… Это была действительно дурость? Или оно того стоило?

Дайрс открыл было рот для того, чтобы отчитать её, но глянул на полные боли глаза девочки и не смог соврать. Отвернулся. Подумал. Вздохнул, и его плечи опустились.

— В городе были шпионы… Да это вы и сами знаете. К сожалению, мы расслабились, думали, что те затаились. Тот участок стены… Он был одним из самых удобных для обороны, и его доверили ополчению. Всего на двое суток мы отозвали оттуда нормальные части, чтобы укрепить более угрожаемые участки… Судя по всему, шпионы об этом как-то сообщили. Гарлы ударили именно в этот момент.

Элайна тоже прикрыла глаза.

— Я слышала о том, что там остались ополченцы… Потому и решила приехать… Поддержать…

— Скажу так… Гарлы прорвались. Помощь не успевала. Я уже думал, как эвакуировать людей из города, когда мне донесли о прорыве. Я ведь знал, где находятся все отряды, и понимал, что ополченцы столько не продержатся. Когда я приехал, гарлы были не только отброшены, но наши перешли в контратаку, и бой шел уже на укреплениях самих гарлов. Конечно, атаковали их не ополченцы, а подошедшие отряды подкрепления, но отбилось именно ополчение. И удержали стену. Вам удалось невозможное.

— Значит, не дурость…

— Но вы едва не погибли…

Элайна снова прикрыла глаза.

— Как я выжила? Я помню, что меня что-то ударило в грудь…

Дайрс что-то поднял с пола и поднес это так, чтобы девочка увидела. Та с интересом поглядела на свою бригантину, у которой металлические части были превращены в какие-то мелкие осколки, либо покрыты трещинами, некоторые вообще отсутствовали.

— Как я уже говорил, укрепление поможет отразить один удар, но после металл рассыпается… Вам несколько раз повезло, леди. В вас попали три стрелы… Две почти одновременно, что и позволило их удержать… Защита выдержала. Если бы вторая стрела попала хотя бы на секунду позже, то разрушенная защита не выдержала бы. Второй раз вам повезло, когда эти две стрелы силой удара сбросили вас с бочки, поскольку третья стрела вместо вашей головы чиркнула по руке, которой вы взмахнули… Не смотрите, там всего лишь царапина, хотя и неприятная. И еще раз повезло, когда, слетев с бочки, угодили на тюк с сеном, из которого сворачивали зажигательные снаряды. Но головой вы приложились… Вас спас шлем и… ваши волосы, которые сильно смягчили удар.