Чтение онлайн

В январе 1921 года советская миссия была выслана из США после двухлетних бесплодных попыток договориться. 4 марта 1921 года Вудро Вильсона на посту президента сменил Уильям Гардинг, бывший издатель городской газеты и сенатор от штата Огайо.

— Я не гожусь для этой работы и не должен был здесь оказаться, — констатировал Гардинг, оказавшись в Белом доме.

31 марта 1921 года советское правительство предложило ему подписать соглашение между двумя странами. Оно было отвергнуто. Хотя президент Гардинг не был ястребом. Он отправил американцев спасать русских от голода в конце 1921 года. Подписал декларацию об окончании войны с Германией. Помиловал видного американского социалиста Юджина Дебса, отбывавшего десятилетний срок, и даже пригласил его в Белый дом.

Энн Рузвельт Лонгворт, дочь покойного президента Теодора Рузвельта и жена влиятельного конгрессмена-республиканца из Огайо, побывала на вечеринке в Белом доме. Она обнаружила в президентском кабинете всех дружков Гардинга, начиная с министра юстиции, огромное количество бутылок с виски любых сортов, игральные карты и фишки, словом, атмосферу полного расслабления.

— Гардинг не был плохим человеком, — заметила она. — Он имел несчастье окружать себя сомнительными персонажами.

Президент привел с собой в правительство многих старых приятелей. Самый близкий из них, руководитель его избирательной кампании Гарри Догерти, стал министром юстиции. Два видных сенатора-республиканца отговаривали президента от этого назначения. Гардинг к ним не прислушался. Отрезал:

— Догерти — мой лучший друг. Он сказал мне, что желает стать министром юстиции. И, видит бог, он им станет!

22 августа 1921 года Эдгар Гувер был назначен заместителем начальника Федерального бюро расследований, а подчиненный ему разведывательный отдел вошел в состав бюро. В том же году умер отец Гувера — как тогда говорили, от «меланхолии». В реальности он страдал от депрессии, что стоило ему потери работы и ускорило его смерть. Гувер жил с матерью, пока она не умерла. Близким помощникам говорил, что не женится из страха, что неудачный брак сломает ему жизнь. Племянница Гувера, которая очень хорошо его знала, как-то заметила:

— Мне иногда кажется, что он действительно боялся слишком близких отношений с людьми.

Эдгар Гувер оказался неплохим организатором. Но, пожалуй, его главное качество — невероятное терпение и умение ждать.

На борьбу с коммунизмом Гувер мобилизовал всех — своих агентов, различные спецслужбы, полицию. Он считал, что красные пытаются проникнуть в профсоюзы, школы, колледжи, редакции газет и журналов. В его еженедельных сводках для министра об этом говорилось постоянно. А министра Догерти и уговаривать не надо было.

— Советская Россия — враг человечества. Они намерены захватить не только Америку, но и весь мир.

Почти все, кто руководил американской компартией, в 1918–1923 годах оказались в тюрьме. И не по одному разу. Редкая неделя обходилась для них без встречи с полицейским или судьей. Глава компартии США Чарлз Рутенберг упрямо отстаивал свои права в суде, пока 2 марта 1927 года не ушел из жизни в возрасте сорока четырех лет. Его прах отправили в Москву, где захоронили в Кремлевской стене.

Видные коммунисты понимали, что следят за ними постоянно. И были правы. В осведомителях недостатка не было, так что в ФБР точно знали, кто ездит в Москву, какие инструкции получает и сколько денег привозит с собой.

Эдгар Гувер говорил министру юстиции, что стране грозит кровавая коммунистическая революция. Догерти, в свою очередь, внушал президенту, что страну ждет гражданская война. Похоже, министр слишком серьезно относился к тому, что слышал от Гувера. Советские шпионы мерещились ему повсюду, даже в конгрессе. В конце 1922 года Догерти серьезно заболел. У министра случился нервный срыв: ему показалось, что из корзины с цветами — у подножия трибуны, с которой он выступал, — сочится отравляющий газ. Его уложили на больничную койку.

Президент Гардинг 2 августа 1923 года скончался в гостинице «Палас» в Сан-Франциско. Ему было всего пятьдесят семь лет. В Белом доме его сменил Кэлвин Кулидж, бывший губернатор Массачусетса, известный тем, как сурово он подавил забастовку бостонских полицейских.

Министром юстиции Кулидж сделал своего старого друга — еще по колледжу — Харлана Фиска Стоуна, декана Колумбийского юридического факультета. Тот не был либералом, но верил в закон. Он жестко критиковал облавы на красных в 1920 году. Просил сенат расследовать аресты и депортации радикалов как очевидное нарушение закона и конституции. 8 апреля 1924 года министр был приведен к присяге.

Месяц Стоун бродил по коридорам министерства, изучая своих новых подчиненных. Он нашел, что от бюро расследований плохо пахнет, что там работают люди, совершившие правонарушения. 9 мая он уволил директора ФБР Уильяма Бернса.

Министр издал приказ: «Секретная полиция может стать угрозой свободным институтам, потому что несет в себе возможности злоупотребления властью, что не сразу становится понятным».

10 мая министр вызвал к себе Эдгара Гувера и поручил ему временно руководить ФБР. Уточнил объем его полномочий:

— Бюро занимается только случаями нарушения федеральных законов. Никаких ночных вторжений. Никакой незаконной деятельности. Никаких массовых арестов. Бюро не будет инструментом политической борьбы. И шпионажем оно не занимается.

Гувер дисциплинированно ответил:

— Есть, сэр.

Он всегда говорил начальству «да», а делал по-своему.

10 декабря 1924 года Гувер стал полноправным директором бюро. На его счастье принципиальный Харлан Фиск Стоун пробыл в кресле министра всего девять месяцев, потом стал членом Верховного суда.

А Эдгар Гувер руководил ФБР сорок восемь лет.

В министерстве юстиции Гуверу объяснили, что федеральное законодательство не запрещает коммунистам и другим радикалам действовать. По закону за ними даже нельзя следить. Первая мировая закончилась, и закон о борьбе со шпионажем перестал действовать. Все, что осталось, — это закон времен еще Гражданской войны в Америке, требовавший доказательств, что подозреваемые намеревались силой свергнуть правительство…

Но Гувер к своему удовольствию обнаружил, что есть юридическая зацепка для секретной слежки за левыми. В 1916 году, накануне вступления в Первую мировую войну, администрация Вудро Вильсона поручила бюро секретно подслушивать немецкое посольство. Деньги на это тайно выделялись из бюджета. Этим прецедентом Гувер и воспользовался.

Когда в сенате в 1924 году обсуждался вопрос о признании СССР, Государственный секретарь Чарлз Эванс Хьюз попросил Гувера представить справку о влиянии Москвы на американских коммунистов и получил объемистый пятисотстраничный доклад.

Гуверу доложили, что глава компартии Уильям Фостер и его соратники отправились в Москву в мае 1929 года и их принял сам Сталин. Директору бюро расследований стало известно, что именно им сказал советский вождь:

— Недалек тот день, когда в Америке начнется революционный кризис. Товарищи, вам надо употребить все силы на подготовку к этому моменту.