Чтение онлайн

— Твое имя?

— Таллури.

— Таллури, — повторил он и улыбнулся одним правым углом губ, блеснул безупречный ряд белых зубов: — «Маленький зверек» — так, кажется, переводится твое имя? — и заключил: — Мальчишеские штаны, шерстяной пушистый плащ, башмаки велики, и ей на это наплевать, короткая стрижка — зверек. Конечно, это она.

— Я не понимаю вас, господин Нэчи.

— Это неважно, — он поморщился от боли. — Этот амулет, — вместо объяснения он ткнул пальцем в кожаную сеточку с макушкой кристаллической пирамиды, с которой она никогда не расставалась, — откуда он у тебя? — его глаза наполнились сумраком.

— Это подарок, — ответила Таллури растерянно, уди— вившись его неожиданному и, казалось бы, неуместному интересу.

— Точнее.

— Мне передал его мой наставник от одного незнакомого мне человека, который сказал… — она осеклась, мгновенно вспомнив: «Передай ее зверьку, что живет в твоей пещере». — Так это вы? Значит, мне выпала честь и удовольствие поблагодарить вас лично! — ей так хотелось поблагодарить его, а он смотрел на нее отрешенно:

— Сколько церемоний. Узнаю стиль нашего славного Университета. Дай мне руку.

Таллури подумала, что требуется рукопожатие благодарности, и немедленно протянула ему ладонь. Он аккуратно сжал ее, его рука оказалась горяча, как огонь, и вдруг спросил:

— Ты знаешь, зачем ты здесь?

— Я искала вас, — с готовностью ответила она, — чтобы просить отправить нас обратно, портал не сработал, и мы… э-э… заблудились.

Он нетерпеливо прервал:

— Ваши студенческие проделки меня не волнуют. Эти штуки с дополнительным кристаллом были известны и до вас. Вы не первые и не последние. Но фокус в том, что вы-то игнорировали запрещающие знаки! Попали в запретную зону! Да еще через наш портал — портал Особого корпуса!

В его голосе слышались глухие предгрозовые ноты. Может быть, стоило испугаться и отступить? «Вот еще! — подумала Таллури. — Как-нибудь объяснюсь». Она открыла было рот, чтобы начать заново, но в этот момент в его валявшемся на земле шлеме что-то хрустнуло, и оттуда тихо, но явственно прозвучал чей-то далекий голос:

— Господин командующий Особым корпусом, доложите обстановку.

Господин Нэчи брезгливо покосился на шлем, нехотя подобрал его, зачем-то сильно подул внутрь, кашлянул туда же и ответил далекому голосу:

— Не слышу вас. Ничего не слышу. Безобразная связь.

И зашвырнул шлем в ближайшую канаву. Канава жадно чавкнула, что-то ухнуло в ее утробе, и шлем вместе с голосом, назойливо-четко повторявшим: «Доложите о ситуации, доложите о ситуации», — пошел ко дну.

Владелец шлема проводил его неприязненным взглядом и удовлетворенно произнес:

— Теперь я совершенно вас не слышу, господин советник его императорского величества. Да и слава богу.

Немного передохнув, он вновь обратился к Таллури:

— Я спрашиваю о другом, — он выделил последнее слово. — Не «почему», а «зачем» ты здесь.

Таллури растерянно молчала. Командующий держал ее ладонь, но на нее не смотрел, а будто прислушивался к далеким шумам, к небу и лесу. Она хотела еще объясниться, но он не дал:

— Тихо. Слушай лес. Я ранен, поэтому сам не могу. Закрой глаза и слушай. Будто ищешь кого-то. Да, вот так. Теперь я почти все вижу и слышу. Через тебя очень хорошо идет информация.

Таллури замерла, и неожиданно опять проявился страх под диафрагмой и — усилился, сконцентрировался, вытянулся в тугой луч через лес, вглубь…

— Там… — она указала свободной рукой. — Живое. Большое. На длинной шее — маленькая клыкастая голова. Оно тоскует. Ищет… не знаю кого. Оно полно зла и идет по следу людей.

— Хорошо. Еще что?

— И там, — она отвела руку чуть левее, — где топко. Несколько. Злые. Голодные. Но тот, что тоскует, сильнее, и внутри — новая жизнь. Опасно.

Он выпустил ее ладонь и оглушительно, так что Таллури вздрогнула, рявкнул:

— Сотников ко мне! Немедленно!

В ответ раздался топот нескольких пар ног в подбитых гвоздями сандалиях — перед господином Нэчи стояли навытяжку десять человек.

— Три сотни — в лес справа. Вооружение максимальное. Там беременная самка. Та, у которой убили годовалого детеныша. Она крайне опасна — будьте предельно осторожны. Одна сотня — в болото слева, вон туда. Примерно три мили. Небольшая стая молодняка. Полсотни охранять этих, — он кивнул на Таллури, — проводить и отправить в Город через гражданский портал. На вопросы студентов не отвечать и их появление здесь не регистрировать. Всё. Выполняйте.

Воины исчезли. Из лагеря раздался шум построения сотен вооруженных людей. Затем все стихло.

Господин Нэчи, опять закашлявшись, сплюнул кровь, передохнул и обернулся к Таллури:

— Спасибо. Ты помогла. Из-за ранения я почти не в состоянии «сканировать» лес.

— Что? Что это было? Там, в болотах?!

Он задумчиво посмотрел на нее, будто спрашивая себя, стоит ли отвечать. Все же ответил:

— Мутанты. Государственная программа уничтожения древних ящеров с помощью облучения дала осечку: облучение, которое должно было уничтожить всех примитивных драконов, что наносили урон Атлантиде и угрожали ее жителям, не сработало. Вернее, лишь часть этих мерзких тварей была уничтожена. Остальные мутировали. Да как! Мутанты более живучи, крупнее, плодовитее. Одна самка приносит в год до трех выводков. Есть живородящие, есть крылатые — это новые формы. Есть формы менее живучие, но не менее опасные. У некоторых по две, три головы. О них уже ходят легенды. Нам удалось локализовать ящероподобных на этом участке. И хоть они хитры и прячутся в болотах, мы не выпускаем их и скоро добьем. А на других участках прорыв за прорывом. Особенно после войны. Ящеры подходят уже совсем близко к поселениям. А эти типы в правительстве озабочены лишь самоублажением. «Доложите о ситуации!» — саркастически воспроизвел он голос из шлема. — Зачем?! Заткнете каждое болото своими жирными золочеными…? Гхм… — не закончив, он бросил взгляд на Таллури и нахмурился.

— Сколько таких опасных областей в Атлантиде? — стуча зубами от волнения, спросила Таллури.

— Хороший вопрос. Но тебе незачем это знать: вы живете в совершенно безопасном месте, в золотом инкубаторе — поэзия, музыка, дружеские прогулки, мечты о научном, а еще желаннее — о жреческом служении, — он утер струйку крови, стекающую по щеке к подбородку. — Скажешь своим друзьям: это обычная пограничная зона. Плохой климат. А портал был-де сломан. Есть вопросы?

— Да. Вы сказали: «И Руах куда-то улетел». Кто такой Руах?

— Руах — моя боевая птица. Он летает свободно. Я не привязываю его. Хорошо, по крайней мере, то, что раз он пока не возвращался, звероящеров поблизости нет. Он прилетит, когда появится угроза. Всё. Иди. Любопытная девочка!

Она сбивчиво попрощалась и уже уходила, когда он окликнул:

— Как твое родовое имя?

— Его теперь нет: я — нид-Энгиус.

— Ну, конечно, Энгиус не мог не установить тогда опеки. Но если его характер не изменился, опекой он тебя, мягко говоря, не балует. Так?