Чтение онлайн

– - Ах ты, лентяй, -- сказал Полудворянин, -- всегда за тебя приходится вкалывать...

– - Привез кита и курицу?

– - А как же...
– - Полудворянин запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда две статуэтки из моржового клыка.

– - Молодец, -- похвалил его Валик. Он взял статуэтки, повернулся к нему спиной и сказал, засыпая: -- Ты самый хороший, ты меня никогда не обманываешь...

Полудворянин засмеялся, и, довольный, пошел от него, и столкнулся у порога со своим приятелем -- поселковым милиционером Генкой Волынщиковым, который вступал во вторую комнату.

– - Здорово, -- Генка подал ему холодную мокрую руку. Лицо у него тоже было мокрое, с фуражки капало.
– - Все играете?
– - спросил он с осуждением, обращаясь к игрокам.

– - Неужто запретили по закону?
– - поинтересовался краснолицый лесоруб.

Волынщиков ничего не ответил ему, вытащил из сумки платежную книжку и стал выписывать квитанцию.

– - Эти не трогай, -- сказал банкомет.
– - Лексеич, рассчитайся с ним...

Краснолицый лесоруб достал бумажник и, сосчитав играющих, заплатил за всех. Генка Волынщиков дал ему взамен квитанцию, и лесоруб аккуратно сложил ее и спрятал в бумажник. Волынщиков погрел над огнем озябшие руки, потом, вместе с Полудворяниным, они вышли в столовую. На столе уже "разводил пары" борщ и стоял наполненный до краев стакан водки. Полудворянин взял с подноса еще один и отлил в него из полного стакана.

– - Не буду, -- Волынщиков предостерегающе поднял руку.
– - И в рот не возьму.

– - Так ведь ты уже кончил дежурство...

– - Сегодня у нас круглосуточное.

– - Как стал милиционером, так забыл ты морскую дружбу, -- упрекнул его Полудворянин.
– - Выпей: кому не надо -- не придет, кому надо -- не заметит...

Волынщиков выпил. Сторож банка встретил это громким одобрением и отсалютовал из своего угла стаканом -- он уже был здорово навеселе. Полудворянин отправился за второй ложкой, и они, обжигаясь, стали хлебать борщ из одной миски.

Полудворянин вдруг достал паспорт с деньгами и показал Волынщикову.

– - Откуда у тебя столько денег?
– - удивился Генка.

– - Могу ответить...
– - Полудворянин отодвинул пустую посуду жене корейца, которая подошла к ним.
– - Загнал Шубе шкуры с лежбища...

Генка, видно, поверил ему, потому что не решился больше расспрашивать.

– - Прямо помешались все на этом рыбокомбинате, -- сказал он.
– - Вчера Вовку Шимонаева застукали: привез медвежью шкуру -- такую облезлую, где он только выкопал такого медведя... Тоже б купили, сезонники любят такие вещи... Влепили ему штраф для начала, чтоб неповадно было...

– - Володю мог бы и выручить: моряк все-таки...

– - Выручить? Я браконьеров не выручаю, понял?
– - Генка вроде захмелел от выпитого.
– - И тебя не пожалею, хоть ты и друг мне...

– - Слышь, -- наклонился к нему Полудворянин.
– - У тебя из конфискованного есть что-либо для лодки?

– - А что тебе надо?

– - Японская фанера...

– - Вроде есть...
– - Генка засмеялся.
– - Совершишь плаванье, Шурка, меня и Козырева но забывай -- мы тебя на дорогу вывели, не забывай нас...

– - Мы, айны, ничего не забываем...

– - Все равно сорвешься ты со своим характером, -- Генка положил ему руку на плечо.
– - Посажу я тебя, -- пообещал он, -- посажу, но все равно любить буду...

– - И на том спасибо...

Ему вдруг стало хорошо. Это всегда случается вдруг. Вроде все шло как обычно и люди кругом -- ты их давно знаешь, ничего они тебе особенного не сделали, ни хорошего, ни плохого, но вдруг тебе становится хорошо среди них. И тогда ты начинаешь распространять это хорошее чувство, которое свалилось на тебя, все шире и шире вокруг, насколько обнимет твоя душа. Вот рядом сидит его друг и в море плывут его друзья: Славка-штурман, инспектор Козырев, вся зверобойная флотилия, и печка горячая в углу, за занавесками играют в карты, и Иванка, и сезонники под дождем... Всем им сейчас должно быть хорошо, если хорошо тебе... Если ты родился среди людей, если ты тонул, но не утонул, если ты хватал удачу за горло и неудача была твоим товарищем, то в конце концов наступит такая минута, когда ты оценишь все это вместе. И тогда тебе станет хорошо. И все равно, где это произойдет -- в море на лодке, или на песчаной дороге, или вот в этой комнате...

На улице послышался шум расплескиваемой грязи, и возле столовой остановилась санитарная машина. Две девушки в халатах вошли в столовую. Одна из них была незнакома Полудворянину. Он посмотрел на ее длинные, стройные ноги, когда она проходила мимо, и она, словно почувствовав его взгляд, споткнулась на ровном месте и с неудовольствием оглянулась на него. Девушка была в очках, но у нее было такое хорошее лицо, что уже никакие очки здесь не могли ничего испортить.

– - У кого первая группа крови?
– - спросила она, раздвинув занавески и обращаясь таким образом ко всем посетителям столовой сразу.
– - Наверное, у вас?
– - Она смотрела на краснолицого лесоруба.

– - У меня?
– - переспросил лесоруб.
– - Что ж, вполне может быть...

– - Поехали с нами: надо проверить... И вы тоже...
– - Теперь она показывала на банкомета.

– - Да вы что?
– - растерялся банкомет.
– - Не видите, какая игра...

– - Произошел несчастный случай, необходимо переливание...

– - Ну и переливайте себе...
– - Банкомет закатал до локтя свитер. Остальные, не прекращая игры, сделали то же самое. Кореец посмотрел на всех и тоже закатал рукав.

– - Надо проверить, какая у вас группа. Нужна только первая...

– - Ну и проверяйте...

– - Тогда поехали в больницу!

– - Да вы что?
– - завел свое банкомет.-- Не видите, какая игра...

– - Берите у меня, -- сказал Полудворянин.

– - У вас первая?
– - Девушка повернулась к нему.

– - А какая, по-вашему, может быть кровь у айна?
– - обиделся Полудворянин.

– - Какого айна?
– - Она ничего не слышала про них.

– - Берите у него, это наша гордость, -- сморозил ни селу ни к городу Генка Волынщиков.

– - У меня первая, -- Полудворянин пододвинул ей стул. У него в самом деле была первая группа.

– - Вы выпивали сегодня?
– - Кажется, она уловила запах спиртного.

– - Водка в любом деле не повредит, -- сострил из своего угла сторож банка.

– - Я трезвый...
– - Полудворянину очень хотелось, чтоб эта симпатичная девушка взяла у него кровь.
– - Я вам скажу, что ни у кого на побережье вы не найдете такой крови, как у меня!
– - похвастал он, обнажил руку и положил ее девушке на колени.

У него была большая мускулистая рука с такой темной от загара, обветренной кожей, что вены на ней не были видны. Девушка с отвращением посмотрела на нее.

– - Я возьму у вас четыреста грамм, -- сказала она.
– - Это ничего?

Полудворянин кивнул. Он чувствовал под ладонью пухлую нежную кожу ее колен, незащищенных грубым полотном юбки, -- это его волновало, -- и он уложил руку поудобнее. Она поняла это, покраснела, переложила его руку на стол, со злостью воткнула в вену толстую иглу и, то сжимая, то отпуская камеру, низко наклонила голову, чтоб он не заметил ее смущения. Девушке Полудворянин не нравился, и это обижало его, потому что ему сейчас было хорошо, и все любили его, и только она одна не хотела его любить...