Чтение онлайн

— Тебе что мешало попросить у мамы разрешения и поехать к нам? Там бы хоть с Бубликом время проводила. И книжка твоя там. Сюда я ее не отдам, ты это прекрасно понимаешь. К тому же, я думаю, не сегодня, так завтра вам можно переехать к нам. И даже нужно. Всё, успокоилась? Давай разбирать продукты.

— Конфеточки мои, — зачарованным голосом прошептала Настя, прижимая к груди пакет со сладостями. — Это нам всё? Спасибо тебе, дядя Андрей.

— Настя, всего две недели прошло с тех пор, как ты прекратила объедаться этими своими конфеточками, а причитаешь над ними, будто годы прошли. Другие дети о таком и не мечтают. Давай сюда, я спрячу и попрошу твою маму давать по одной штуке в день.

— Ты жестокий, дядя Андрей. Так с детьми нельзя. Слушай, а ты теперь поженишься на моей маме? Вы же встречаетесь? Ты будешь жить с нами? Мне тебя как надо называть будет: папа или дядя Андрей? — Настя засыпала его вопросами, на которые Андрей не то что ответа не знал, а даже не задумывался об этом.

— Настя, подожди, успокойся. Тебе не кажется, что эти вопросы мы должны решать не с тобой, а с твоей мамой? И конфеты сюда давай, я о них не забыл.

Разобравшись с продуктами и разложив их по шкафам и полкам, Настя спросила у Андрея:

— Сегодня хоть чай попьем? С конфетами?

— Ну давай, ставь чайник, одну конфету я выдам.

— Ради такого дела, дядя Андрей, давай мне две конфеты!

— Какого такого дела?

— Тебе, дядя Андрей, об этом знать нельзя. Давай конфеты, не жмотись!

— Ну держи, раз такое дело.

— Давай, я остальные в шкаф положу.

— Э, нет, подожди, так не пойдет. — Андрей высыпал конфеты из пакета и сосчитал их. — Дай мне карандаш.

— Это ты что задумал, дядя Андрей? Что это ты пишешь? — с возмущением спросила Настя, глядя как он выводит на пакете цифры три и восемь.

— В пакете тридцать восемь конфет. Мама твоя выдаст тебе конфету и запишет остаток, чтобы никакие серые мышки и хитрые девочки конфеты втихаря не таскали.

Разочарованию Насти не было предела, так что когда Андрей пошел встречать Елену, она даже не попрощалась с ним.

Радость от предстоящей встречи заставила Андрея по другому посмотреть и на стены Донского монастыря, и даже на ограду Донского кладбища, они казались ему милыми и привлекательными [6]. И дорога с выбоинами в асфальте не раздражала. И лужи. Ничего не раздражало. И война казалась далекой и ненастоящей, проходящей где-то далеко и не взаправду. Зато есть настоящая Лена, хорошая, замечательная Лена, с которой он сейчас встретится, и будет разговаривать, и они пойдут домой, и она возьмет его под руку и прижмется к нему на ходу, и он уже ощутил тепло, исходящее от ее тела, запах ее волос. Так что когда к нему подошла Дарья, он даже не сразу услышал, что она ему говорит.

— А, Даша, привет. Я Лену встречать пришел. Она долго там еще, не знаешь? — заметил он её.

— Я же говорю, а ты не слышишь, о чем хоть думаешь? Они с Владимиром Александровичем поехали в университет, на Моховую, сюда она уже не вернется сегодня. А оттуда сразу домой.

— Давно уехали?

— Часа два уже прошло, наверное, может, и больше, я не заметила, работы много.

— Пойду туда, там ее встречу, — растерялся Андрей.

— Куда ты пойдешь? Туда идти час, не меньше. И где ты ее там искать собрался? Университет большой, где они там, я не знаю. И пока ты доберешься туда, она уехать уже может, разминетесь обязательно. Если надо, иди лучше домой к ним, там подождешь. Ладно, пора мне, пойду я. До свидания! — и Дарья быстро зашагала в сторону Нескучного сада.

Разочарованный, Андрей пошел назад на Шаболовку.

— Быстро ты вернулся, дядя Андрей. А мама где? — спросила Настя, когда он пришел назад через каких-то полчаса.

— Оказалось, что твоя мама уехала в университет, на Моховую. Так что подожду ее здесь, — ответил Андрей.

— Ну что же, подожди её. Проходи, — и Настя распахнула перед ним дверь.

Минут через двадцать в дверь позвонили.

— Странно, — сказала Настя, — кто это может быть. Может, мама ключ забыла? Кто там? — крикнула она в сторону входной двери уже из коридора.

Из-за двери мужской голос спросил Елену Сергеевну.

— Её нет. Что ей передать? — спросила Настя, подходя к двери.

— Это Евгений Викторович, с работы. Она скоро придет?

— Я не знаю. Ничем не могу помочь, извините, — сказала Настя и ушла от двери.

— Кто это был? — спросил Андрей.

— Да один, с маминой старой работы, ходит за ней, год уже, наверное , надоедает только. Противный дядька. Мне он не нравится. И маме тоже, — посмотрев на Андрея, слишком уж равнодушно сказала Настя и, подойдя к окну, посмотрела на улицу. — Стоит, гад, у подъезда. Ждет. Шел бы ты, Евгений Викторович, домой к себе, нечего тебе здесь делать.

Андрей встал и начал одеваться.

— Ты куда, дядя Андрей? — спросила Настя, оторвавшись от созерцания стоящего у подъезда маминого воздыхателя. — Ты его не бей, он потом маме неприятности на работе устроит, когда она туда вернётся.

— Настя, никого я бить не собираюсь, успокойся. Может, с человеком просто поговорить надо, он заблуждается, а об этом ему никто сказать не может.

— Ты его точно бить не будешь?

— Настя, перестань, пожалуйста. Я с ним поговорю и он пойдет домой, а мы будем ждать твою маму. Так тебя устраивает?

— Устраивает. Но я за тобой наблюдать буду.

«Странное дело», — подумал Андрей, спускаясь по лестнице, — «раньше за ней такого не водилось. Наверное, хрен этот угрожал Лене».

Мужчина лет сорока, высокий, с симпатичным лицом, в щегольской шляпе и явно дорогом пальто, стоял у подъезда и курил папиросу, небрежно стряхивая пепел. Пахло от него каким-то наверняка модным одеколоном, на шее виднелся небрежно повязанный шелковый платок. Вся его внешность говорила о том, что у Евгения Викторовича жизнь удалась.

— Привет, — сказал Андрей, подходя к мужчине.

— Здравствуйте. Мы знакомы? Вы чего-то хотели? — он говорил, будто делал одолжение.

— Нет, не знакомы, — ответил Андрей, — но это ведь легко устранить. Позвольте представиться, Волошин. Андрей Григорьевич Волошин, литератор.

— Евгений Викторович Покровский, химик. Кандидат наук.

— Вот видите, товарищ Покровский, мы уже и знакомы, — улыбнулся Андрей.

— Чем обязан?

— Видите ли, Евгений Викторович, так получилось, что мы с Вами интересуемся одной и той же женщиной. И я бы предпочел, чтобы в будущем она осталась со мной.

— Я не желаю обсуждать это ни с кем, а тем более, с Вами. Елена Сергеевна... я уже давно ухаживаю за ней и надеюсь на взаимность. И я уверен, что как раз Вам здесь делать нечего. Я Вас тут в первый раз вижу. А мы с Еленой Сергеевной скоро год как вместе... работаем... и не только, — он потер переносицу и Андрей вдруг увидел у него на безымянном пальце специфический след от обручального кольца.

— Холодит? — спросил он, показывая на правую кисть Покровского.

— Не понял, Вы о чем? — ответил тот вопросом, растерянно глядя на свою руку.