Чтение онлайн

— Надо бы сперва перекусить, — сказал Атанагор. — Бронза еще ничего не ела. Это очень неразумно.

— Я не откажусь от бутерброда, — сказала Бронза.

— А вы, аббат, не хотите ли «Куантро»?

— С «Куантро» дело хитро, — проговорил кюре. — Моя вера запрещает мне пить. Но если с вашей стороны не будет никаких возражений, я запишу это себе в нарушения.

— Сделайте одолжение, — сказал археолог. — Я схожу пока за Дюпоном. Вам нужны бумага и ручка?

— У меня уже отпечатанные бланки, — сказал аббат. — В виде отрывного блокнота. Так я, по крайней мере, знаю, на каком я свете.

Атанагор вышел из палатки и повернул налево. Кухня Дюпона находилась совсем рядом. Археолог вошел без стука и щелкнул зажигалкой. В мигающем свете пламени он различил кровать Дюпона и спящего на ней Жирдье. На щеках толстяка виднелись две высохшие борозды, а рыдания, как принято выражаться, все еще раздирали ему грудь. Атанагор склонился над Мартеном.

— Где Дюпон? — спросил он.

Жирдье проснулся и снова начал плакать. Сквозь сон он смутно разобрал вопрос археолога.

— Он ушел, — зарыдал Мартен. — Его здесь не было.

— Вот как? — сказал археолог. — И вы не знаете, куда он делся?

— Он, как пить дать, с этой б... Дюдю, — не переставая плакать, выговорил Жирдье. — Она мне за это заплатит, дрянь такая!

— Перестаньте, — строго сказал Атанагор. — В конце концов, вы же с Дюпоном не женаты.

— Женаты, — сознался Жирдье, перестав хныкать. — Когда мы приехали сюда, мы разбили вместе горшок, как в «Соборе Парижской Богоматери». Получилось одиннадцать черепков. Нам еще шесть лет быть вместе.

— Прежде всего, напрасно вы читаете «Собор»: это ужасное старье. Что касается женитьбы, пусть так. И наконец: мое терпение не безгранично, чтобы слушать ваше нескончаемое нытье. Вы мне перепишете первую главу этой книжонки справа налево, да еще левой рукой. А теперь отвечайте: где «Куантро»?

— В буфете, — сказал Жирдье, утихомирившись.

— Все, спать, — скомандовал Атанагор.

Он вернулся к кровати, подоткнул Мартену одеяло и погладил его по голове.

— Может, он просто за покупками вышел, — сказал археолог.

Жирдье всхлипнул и ничего не ответил. Похоже, волнение улеглось.

Археолог открыл буфет и без труда рядом с банкой кузнечиков в томатном соусе нашел бутылку «Куантро». Он достал три крохотные изящные рюмочки, найденные не так давно в месте удачных раскопок и служившие несколько тысячелетий назад королеве Нефурпитон, которая, по предположению археолога, использовала их для принятия успокоительных глазных ванн. Приготовив бутылку и рюмки, Атанагор сделал огромный бутерброд для Бронзы и, живописно разместив все на подносе, вернулся в палатку.

Аббат сидел на кровати рядом с Бронзой и, расстегнув на ней блузку, внимательно смотрел внутрь.

— Как интересно устроена эта молодая особа, — сказал он Атанагору.

— Вы находите? Чем же именно она интересна?

— Бог мой, так сразу и не объяснишь. Вся в целом, возможно. Правда, и отдельные ее составляющие тоже весьма любопытны.

— А вы занесли осмотр в список нарушений? — спросил Ата.

— У меня специальное разрешение, — сказал аббат. — В моей работе это просто необходимо.

Бронза хохотала безо всякого стеснения. Она даже не застегнулась. Атанагор тоже не смог удержаться от улыбки. Он поставил поднос на стол и протянул женщине бутерброд.

— Ах, какие крошечные рюмочки! — воскликнул аббат. — Ради них не стоило вырывать листок из моего блокнота. Tanquam adeo fluctuat nec mergitur [35] .

— Et cum spiritu tuo [36] , — отозвалась Бронза.

— Дерни за веревочку, дверь и отвалится, — хором заключили аббат и археолог.

— Клянусь собственным именем! — возгласил кюре. — Это истинное наслаждение — повстречать таких религиозных людей!

— Наша профессия требует определенных знаний, — объяснил Атанагор. — Хотя в общем мы скорее неверующие.

— Вы возвращаете мне душевный покой. А то я уже начал было ощущать прикосновение греха. Теперь отпустило. Посмотрим же, что это за «Куантро». Жаль, раков к нему нет, а то вышел бы этакий Куан-тро-пик-рака [37] .

Атанагор откупорил бутыль и разлил напиток по рюмкам. Аббат поднялся и взял одну из них. Он посмотрел на содержимое, понюхал и выпил.

— Хм, — сказал он и снова протянул свою рюмку.

— Как вы его находите? — спросил Атанагор, наливая новую порцию.

— Отвратителен. И воняет нефтью.

— Значит, я перепутал бутылки. Там стояли две одинаковые.

— Можете не извиняться, — сказал аббат. — Напиток вполне сносный.

— Это первоклассная нефть, — заверил археолог.

— Позвольте мне выйти поблевать, — сказал аббат Грыжан.

— Пожалуйста-пожалуйста. Я пойду поищу другую бутылку.

— Тогда поспешите, — сказал аббат. — Ужасней всего, что эта гадость сейчас снова окажется у меня во рту. А, была — не была, я зажмурюсь. — И он вылетел в проем палатки.

Бронза хохотала, упав на кровать и закинув руки за голову. Ее черные глаза и крепкие зубы ловили на лету вспышки света. Атанагор еще колебался, но когда снаружи донеслись хрипы Грыжана, его пергаментное лицо разгладилось и повеселело.

— Симпатяга он, — сказал археолог.

— Он придурок, — возразила Бронза. — Какой-то сомнительный кюре. Забавный, правда. И руки у него ловкие.

— Тебе же лучше, — сказал археолог. — Пойду поищу «Куантро». Но ты все же подожди, пока не увидишь Анжеля.

— Конечно, подожду, — сказала Бронза. Аббат показался у входа.

— Можно? — спросил он.

— Разумеется, — сказал Атанагор, посторонившись и пропуская кюре; он прихватил с собой бутылку нефти и вышел.

Аббат уселся на парусиновый стул.

— Простите, что не сажусь с вами рядом, но от меня несет рвотой. А в ботинках с пряжками аж хлюпает. Ужасно стыдно. Сколько вам лет?

— Двадцать.

— Нет, это многовато. Скажите три.

— Три.

И Грыжан со скоростью автомата для лущения гороха отсчитал на четках три костяшки. Когда он закончил свои манипуляции, вошел Атанагор.

— Ага! — оживился аббат. — Поглядим, не окажется ли-кё-расином этот «Куантро».

— На этот раз менее удачно, — придирчиво заметила Бронза.

— Прошу прощения, но никак невозможно изливать каламбуры сплошным потоком, тем более когда одновременно изливаешь содержимое желудка.

— Это точно, — согласилась Бронза.

— Справедливо замечено, — поддержал Атанагор.

— Тогда выпьем, — провозгласил аббат. — А потом я отправлюсь к Клоду Леону.

— Может быть, мы составим вам компанию? — предложил археолог.