Чтение онлайн

— Да шучу я, бать, шучу. Вспомни, что еще есть в арсенале русских женщин — ссылка и Сибирь. Может, тебя посадить?

— Молодец! Ты мужиков домой водить будешь, пока батька на нарах парится, а мать с хахалем тужур-абажур разводить в моей спальне. Слышь, Илюш, а может, показалось нам? Может, просто наша мать устала, решила обстановку, гардероб сменить.

— Может, и показалось, но знаешь, пап, кажется мне, что с кастрюлями на Восьмое марта мы лопухнулись, — задумчиво почесал переносицу Илья.

— С чего ты так решил? Мать радовалась, сказала, что всю жизнь о них мечтала и даже во сне видела. А какой борщ у нее в этой кастрюле получается!

— Надо было что-то концептуальное дарить. Шубу, например, или кольцо с брильянтами.

— Как ты сказал? Кон… кон… — Николай пытался собраться с мыслями, но они не слушались, разбегались по извилинам. Он даже потряс головой, облизал губы, но слово так и застряло на первом слоге.

— В общем, чтоб глаза у нее раскрылись, и она поняла, — Илья затянулся и продолжил после двухсекундной паузы: — Каждый дурак может три рубля в день зарплаты нищему отдать, а ты отдай всю, да при этом не сожалей, — вот где человек. Ты соверши поступок, делом докажи, а не поцелуйчиками.

Николай вскочил и забегал по кухне, изредка останавливаясь возле сына, хватая за края одеяло, в которое тот был завернут.

— Придумал! Мы сейчас пойдем к Ваське из сто одиннадцатой, он давно на мою «Тойоту» глаз положил. Продам ему машину и на все бабки куплю кольцо для Светки, пусть почувствует разницу между Ларискиными балаболами и законным супругом.

— Батя, ты боец! — Илья стукнул себя кулаком в грудь и закашлялся, уронив одеяло на пол. — Любимого коня на цацку для жены! Идем, я с тобой.

— Даже торговаться не буду, сколько скажет, за столько и отдам. Звони, пусть он сюда идет. Катька его на дежурстве сегодня, он мне утром сказал.

— По дешевке отдавать не будем.

— Сынок, запомни: мужчина не торгуется, мужчина платит, — Николай назидательно поднял вверх указательный палец.

Подъезжая к дому, Светлана еще издали определила, что три светящихся точки на черной стене спящего дома — окна ее квартиры. Она быстро попрощалась с Александром, вылетев нулей из машины.

«Неужели ему все стало известно, и он дожидается ее для выяснения отношений? А что она может ему сказать? Пусть он оставит все как есть, не спрашивая, тогда они будут и дальше жить вместе, как раньше, он со своим хоккеем, она — по другую сторону луны. Наличие у женщины друга освобождает мужа от обязанности развлекать жену. Главный пункт их разногласий исчезает в пучине, оставляя на поверхности дружеские, человеческие отношения, то, о чем сам Николай постоянно твердил».

Дверь квартиры была открыта. Храп разносился по лестничной клетке, замирая в районе нижних этажей. Свинарник, царящий на кухне, бутылки вперемешку с банками, полная пепельница и запах индийских ароматических палочек, как определила Светлана, ввел ее в полный ступор. Пройдя в большую комнату, она увидела Николая. Так и не сняв родной шарф, он сладко храпел на диване, укрывшись курткой. Счастливо улыбаясь во сне, он сжимал в руке пачку американских долларов. Светлана попыталась разбудить мужа, но тщетно. Илья спал в своей комнате, но почему-то в спальном мешке, который до этого дня лет двадцать как хранился на антресолях.

Почти два часа Светлана приводила квартиру в порядок. Загадочное содержимое пепельницы отправилось в ведро, тренировочные штаны с лампасами легли на мужнину полку в шкафу. Утром, дойдя по стеночке до ванной, Николай обнаружил внутри полудохлого сына. Илья предложил отцу добить его, но родитель решил сурово наказать молодого наркомана и оставил умирать на краю ванны. Если верить его собственным ощущениям, это было гораздо хуже мгновенной легкой смерти.

«Слава Богу, хоть девок в дом не привели», — с ужасом думал Николай, умываясь на кухне, стараясь не встречаться взглядом со Светланой, невозмутимо варившей кофе.

На одну секунду у него возникла мысль, что нападение — лучший способ защиты. Он уже почти открыл рот, чтобы выдать иезуитское: «А где ты была, Дездемона, с двадцати трех часов?», — но Светлана молча подала ему пачку денег и, как пишут в романах, силы оставили нашего героя, он рухнул на стул, пропасть разверзлась, и перед Николаем промелькнула вся его жизнь в качестве автовладельца от покупки машины до ее нелепой утраты. Он не слышал, как прозвенел звонок в дверь, не видел, как жена, прикрыв дверь кухни, пошла открывать раннему визитеру. Не был свидетелем сцены, достойной пера великого Гоголя. На пороге стояла соседка из сто одиннадцатой квартиры.

— Ночное дежурство, — сказала она, протягивая документы на машину.

— Театр, — с пониманием ответила Светлана, возвращая деньги.

В этот день на работу и учебу мужчины не ходили, целый день промучившись тяжелым похмельем и угрызениями совести.

— Жаль, на улице ветрено, а то б на улицу пошли.

Михаил разочарованно отвернулся от окна. В голову не приходила ни одна идея, чем бы занять оставленных на него внучек.

— Хотя… может, нарядить вас, красавицы, в резиновые сапоги — и по лужам? Кораблики там…

— Не, дедунь, в холод Машеньке на улицу нельзя, у нее проблемы с ушами, отит будет опять, — наставительно ответила старшая внучка. — Да еще она не понимает ничего, перепутает большую лужу с маленькой, а мне потом спасай ее.

Михаил вспомнил, как семилетняя Эля пошла гулять с подружками, нашла большую лужу на пустыре, и, исследуя глубину, провалилась до пояса. Напуганная холодной водой и криками девчонок, она подумала-подумала и поплыла. Пальто после заплыва отдали в химчистку, Валя ужасалась и сердилась, а с лишенной прогулок юной моржихой Михаил целыми вечерами играл в «акулину».

— Давай лучше в карты, на конфеты.

— В «дурака»?

— Ага.

— А Манюнька?

— А ты ей «Смешариков» включи, она и прилипнет к телеку, — поделилась секретным оружием Анжела.

Девочка принесла карты и стала раскладывать по кучкам. Дед вставил диск в плеер и нажал кнопку «Пуск». При звуках знакомой мелодии Машенька радостно гикнула и захлопала в ладоши. Забыв о сестре и картах, которые она старалась раскидать, уютно устроилась на диване и вся ушла в мульт про шариковых зверюшек.

— Я же говорила, — показала глазами Анжела на застывшую, как перед иконой, сестру. — Можно играть. Ей мама «Смешариков» лишь в ответственные моменты включает, потому она за них родину продаст, как папа говорит.

— Класс, не знал. Так что там козыри?

— Пики, я хожу, у меня «шестерка», — помахала она картой.

— Ой, кастрюлю забыл убрать! Сейчас сделаю, а то баба Валя сердиться будет, — дед убежал и начал греметь чем-то за стенкой, бурча под нос.

Спавшая в коридоре псина тут же рванула на звук в пищеблок, в надежде, что в процессе что-нибудь упадет на пол. У Мавра была потрясающая привычка: он первым делом хватал то, что падало, и лишь потом, отбежав в сторону, думал, съедобно попавшее в пасть или нет. Отобрать не удавалось, пес готов был расстаться с жизнью, но не с добычей. Как говорил Михаил, с такой дочерью в качестве хозяйки, как у них, псу, находившемуся вечно на диете, приходилось бороться за выживание, как в природе.