Чтение онлайн

В конце концов, затянувшаяся пауза стала невыносимой и Чарльз не выдержал:

— Леди, я думаю, вы понимаете, что происходит?

Она старательно отводила глаза от его морды, покрытой серой шерстью, от его усов-вибрисс, острого носа и особенно от длинного, покрытого тончайшей, просвечивающей шерстью хвоста, но помимо воли ее взгляд то и дело возвращался обратно, и тогда она вздрагивала, с каждым разом все сильнее. В конце концов, ее забила крупная дрожь, а из красивых глаз потекли слезы.

— Я... Я не хочу быть крысой! — всхлипнула она, комкая кружевной платок и не пытаясь утереть лица, по-видимому, даже не замечая слез.

Маттиас, подтащив табурет ближе к гостье, влез на него и, взяв нежное, идеальной формы запястье лапами, осторожно погладил. Возможно, это было не самой лучшей идеей, поскольку она вздрогнула и попыталась отстраниться... однако не до конца, так и замерла, заворожено глядя на когтистые лапы.

— Как вас зовут, леди? — спросил он, а когда она не ответила, осторожно взял ее подбородок и нежно поднял заплаканное лицо.

Тогда это было красивое, мягко очерченное лицо, с маленьким подбородком и чуть припухшими губами. Разумеется, заплаканное, но от этого только ставшее еще прелестнее. Ее глаза расширились, а губы опасливо сжались, когда она увидела так близко крысиную морду, но увиденное в Цитадели за последнюю неделю ослабило шок.

— Меня? — прошептала она тихо-тихо.

— Да леди. Как ваше имя?

Вообще-то, Чарльз уже знал, как зовут его гостью. В Цитадели подобные новости распространялись очень быстро.

— Меня зовут Чарльз Маттиас. А вас?

Она отвернулся, не в состоянии глядеть ему в глаза.

— Кимберли.

Маттиас кивнул:

— Красивое имя, Кимберли. Расскажите мне, Кимберли. Как вы сюда попали, почему остались, расскажите мне все.

Потребовалось немного убеждения но, в конце концов, Кимберли поведала ему всю свою историю. Она родилась на западе Среднего Мидлендса, в семье богатого барона. Наследный воин, принесший присягу местному лорду, он смог дать дочери хорошее образование и воспитание, вырастив из нее настоящую леди и выдать замуж за одинокого и престарелого соседа. К сожалению (а может быть и к счастью) ее отец и муж умерли практически одновременно. Оставшись в одиночестве, Кимберли... заскучала. Деньги, унаследованные от отца и мужа, позволили ей вести безбедную и, в общем-то, беззаботную жизнь, но обладая от рождения весьма деятельной натурой, она решила лично съездить и проверить, теперь уже свои финансовые дела.

Ее путь должен был закончиться на самом севере Северного Мидлендса, в Мидтауне. Прибыв морем в порт Мерит, она, наняв карету, с доверенными слугами отправилась в путь. И заблудилась...

В этот момент Маттиас улыбнулся. Он с трудом представлял, как можно было заблудиться на перекрестке трех дорог. Заметив его улыбку, женщина чуть покраснела, поколебалась и, все-таки решившись, сказала, что направила экипаж в сторону Цитадели Метамор намеренно. Противоречивые слухи и рассказы о загадочной и невероятной крепости, стоящей на пути вторжений с Земель Гигантов, разбудили ее любопытство, и она захотела взглянуть... Ну, хоть одним глазком!

К сожалению, ее экипаж был атакован лутинами. Слуги и наемный кучер погибли, а ее саму спас патруль из Цитадели. Разогнав лутинов, они попытались помочь женщине в карете, но та, увидев на месте маленьких лутинов, куда более крупных монстров, упала в глубокий обморок. В беспамятстве, ее доставили в Цитадель. Придя в себя, осмотрев крепость и ее жителей, Кимберли решила остаться. Она надеялась стать птицей, ланью, или, может быть, пантерой... А получила крысиный хвост!

Долгие часы Маттиас сидел напротив плачущей женщины и утешал, уговаривал, рассказывал... Он использовал все свое (невеликое... всего четыре с половиной фута) обаяние и весь свой дар рассказчика, чтобы успокоить и убедить ее в том, что даже в облике крысы она будет прекрасна и обаятельна...

— Ты на самом деле так считаешь? — спросила она, впервые в тот день, взглянув ему в глаза.

— Да! — сказал он и озорно ухмыльнулся. — К тому же, у тебя очень симпатичный хвост!

Одно страшное мгновение он жалел о сказанном, ожидая нового потока слез, но она слабо улыбнулась. Похоже, самое худшее миновало... хотя впереди был еще долгий путь.

 К реальности его вернуло тихое, но настойчивое покашливание Кимберли.

— Хм...?! Ох, что-то я задумался. Спасибо леди, что отвлекли меня от посторонних мыслей!

— Пожалуйста. Но должна заметить, что мой бокал пуст, и тарелка тоже. И я бы не отказалась наполнить и то и другое.

— Конечно, мадам. Позвольте предложить вам еще одно блюдо, вот это сырное ассорти, а в качестве напитка... А вот бокал я наполню одним интересным напитком из во-он того кувшина!

Маттиас элегантно поклонился и отправился за напитком. Он уже возвращался к Кимберли с мерцающим кувшином, когда Фил остановил его:

— Маттиас, дружище, не проходи мимо старого кролика! Старый кролик припас тебе кое-что!

В лапах Фил держал что-то длинное, завернутое в три слоя жесткого пергамента.

— Это что, еще один подарок для грызения? — Чарльз подозрительно уставился на кроля-морфа.

— Оно самое!

— Да?

— Да!

Чарльз криво ухмыльнулся, беря пакет:

— Очень хорошо. Я открою его чуть позже, сию минуту я немного занят.

Теперь ухмылялся уже Фил, глядя за спину Маттиаса.

— Ну-ну! Я подожду, уважаемый джентелькрыс!

Маттиас налил оба бокала, и уселся в свое кресло.

— Попробуйте леди, великолепный букет.

Кимберли благодарно кивнула и отпила маленький глоточек:

— Восхитительно. Что это за вино?

— Я рад, что вам понравилось, но это не вино. Это... М-м-м... Такой напиток, его научила делать нашего повара Паскаль, придворный алхимик. Она называет эту штуку газированная вода. Специально для женщин и молодежи. В ней нет алкоголя, и ее можно пить сколько угодно!

Кимберли легонько передвинулась в своем кресле, чуточку приблизившись к Чарльзу, а он в свою очередь позволил своему хвосту обвить ее...

Кажется, он ей небезразличен, — подумал Чарльз, подливая в ее бокал еще газированной воды. — И она мне тоже... И мне это нравится!

От игривых мыслей Маттиаса отвлек сам объект воздыхний:

— А что это тебе преподнесли? — спросила Кимберли, указывая на бумажный пакет, к тому времени лежавший на столе.

Усы Маттиаса встопорщились, а глаза подозрительно прищурились: