Чтение онлайн

— Совершенно не знал.

— Разве вы не учились вместе с ним в гимназии?

— Нет. Он и Андреас Экстрём окончили Кафедральную гимназию, а я — Юнгстедскую.

— То есть вы совсем не знали Йерри? — уточняет Малин.

— Я только что ответил на этот вопрос.

— А Андреаса Экстрёма? Его мама сказала нам, что вы дружили.

— Это правда. Мы были неразлучны, защищали друг друга, сидели рядом на уроках.

— Вы выросли вместе?

— Да, ходили в одну школу в Лингхеме. Андреас переехал туда, когда учился в седьмом классе.

Малин вспоминает свои школьные годы в Стюрефорсе, своих одноклассников, рассыпавшихся по всей стране. Были среди них и хулиганы, которым нравилось обижать тех, кто казался слабее их. Юхан, Лассе, Юнни — она до сих пор помнит их имена. Малин до сих пор стыдно за свою трусость: сколько раз хотела она остановить их, пристыдить и каждый раз находила причину не делать этого.

— Но в гимназии вы уже не общались?

— Общались.

— Правда? Стина Экстрём говорила нам о другом.

— Мы общались, — повторяет Андерс Дальстрём. — Это было так давно, она могла забыть.

— Но ведь вас не было на той новогодней вечеринке у Фогельшё? — Голос у Харри хриплый и холодный, как дождь за окном.

— Нет, меня не пригласили.

Малин наклоняется вперед и всматривается в лицо Дальстрёма, как ей кажется, он прячет его за прядями редких черных волос.

— Ведь вы тяжело переживали его смерть, так? Вы потеряли друга…

— Тогда я особенно увлеченно занимался музыкой. Хотя, конечно, горевал.

— А сейчас у вас есть друзья?

— Какое отношение имеют мои друзья ко всему этому? Сейчас у меня не хватает времени встречаться со всеми ними.

— Что вы делали в ночь с четверга на пятницу? — задает Харри обязательный вопрос, ставя на стол пустую чашку.

— Работал. Вы можете спросить мою начальницу, я дам телефон.

— Мы спросим, — обещает Малин. — Это чистая формальность, — добавляет она, как бы оправдываясь.

— Все нормально, — понимающе кивает Андерс. — Делайте то, что вам нужно для того, чтобы найти убийцу Йерри Петерссона. Он порядочная свинья и заслужил наказание, если действительно вел автомобиль той ночью. Но убивать? Этому не может быть никакого оправдания.

— То есть вы все знали? — спрашивает Харри.

— Что именно?

— Что машину вел Петерссон?

— Я только что об этом узнал, — Дальстрём показывает рукой в сторону Форс. — От нее.

— Можно попросить ваш рабочий телефон? — Малин делает последний глоток из своей чашки и смотрит на Харри.

Когда Мартинссон прощался с Малин у подъезда ее дома на Огатан, было уже совсем темно.

Как заманчиво горят окна соседнего паба! Изнутри слышится музыка, шум. Малин представляет себе, как через несколько минут будет сидеть за барным столиком с бокалом бочковой текилы в руке.

— Заходи! — скомандовал Харри, попрощавшись с ней. Он проследил, чтобы она вошла в подъезд.

Малин закрыла за собой дверь, но не стала подниматься в квартиру. Стояла и слушала голосовые сообщения на мобильном. Одно было от Туве. «Как они там с Янне? — подумала Малин. — Вот уже неделя как я не виделась с ними».

Она позвонила начальнице Дальстрёма в дом престарелых, и та обеспечила ему алиби: порывшись в бумагах, подтвердила, что он работал в ночь убийства.

Малин убрала мобильный и вышла на улицу. Вывеска паба горела теплым, уютным светом, обещающим покой. Форс все еще страдала от вчерашнего похмелья, но теперь к плохому самочувствию добавилась тоска по любимым людям, грусть, отчаяние, и Малин захотелось войти в паб.

Но тут раздался звонок. Папин номер.

— Привет, папа.

— Привет, ты уже дома?

— Да, я уже вернулась. Работала и вчера, и сегодня.

— Ты понимаешь, что мама спрашивала, куда ты подевалась?

— Ты ей объяснил?

— Я сказал, что тебе позвонили с работы и ты была вынуждена срочно уехать в аэропорт.

Ложь.

И тайна.

Они всегда рядом, как две сестры.

— Как там Туве?

— С ней все в порядке. Она ждет меня в квартире, а я сейчас стою на улице. На ужин мы приготовим бутерброды с вареными яйцами.

— Передавай ей привет.

— Хорошо, я увижу ее через несколько минут. Извини, мне кто-то звонит. Пока.

Малин входит и подъезд, поднимается по лестнице и вставляет ключ в замочную скважину. Открывает дверь.

На полу почта, рекламные проспекты и под ними белый конверт формата А4 с ее фамилией и именем, выведенными аккуратным почерком синими чернилами. Без штемпеля.

Малин подбирает почту, проходит на кухню и бросает рекламные проспекты на стол. Потом ножом вскрывает конверт и вытаскивает его содержимое. В нем много фотографий. Разглядывая черно-белые снимки, Малин чувствует, как ее начинает знобить от ужаса, это чувство постепенно сменяется злобой, переходящей в страх.

Папа возле своего дома на Тенерифе.

Нечеткий силуэт мамы на балконе.

А вот они оба с тележкой проходят между рядами продовольственных товаров в супермаркете.

Папа на пляже. Папа играет в гольф.

А вот спокойная, ни о чем не подозревающая мама за столиком уличного кафе с бокалом белого вина в руке.

Эти снимки похожи на кадры фильма, снятого камерой «супер-восемь». Кто-то шпионил, отслеживал, фотографировал, а потом послал ей этот конверт в качестве предупреждения.

Еще одно входящее сообщение.

«Гольдман, — думает Малин. — Чертова свинья».

Свен Шёман откидывается на спинку кожаного кресла цвета красного вина в гостиной своего дома и перебирает фотографии, лежащие на кафельном журнальном столике. Напольные часы в углу только что пробили восемь. Механизм, смонтированный руками Свена, работает безупречно. На полу самодельный тряпичный коврик, на нем горшки с комнатными растениями размером с небольшие деревца, заслоняющими вид из окна в темный сад. Шёман переводит взгляд на Малин, сидящую в кресле напротив него. Он пригласил ее к себе, как только она позвонила.

Свен смотрит на снимки, осторожно трогая их пинцетом.

— Он хотел напугать тебя, Форс, только и всего.

— А что, если они снова доберутся до Туве? — Глаза Малин наполняются ужасом.

— Успокойся, Малин, успокойся.

— Не дай бог всему этому повториться!

— Подумай, кто может стоять за всем этим?

Малин делает глубокий вдох. Еще в машине она пыталась отогнать страх и собраться с мыслями.

— Гольдман. — Это имя пришло ей в голову сразу после того, как она вскрыла конверт.