Чтение онлайн

— Ваша жена жива?

— Мы никогда не были женаты официально, хотя жили вместе с восемнадцати лет. Она умерла от рака печени.

— У вас есть дети?

Прежде чем старик успевает ответить, в комнату входит медсестра, молодая блондинка в форменном голубом комбинезоне.

— Время принимать лекарство, — объявляет она, направляясь к Сикстену Эрикссону.

— Сын, — отвечает старик на вопрос Малин.

— Один сын?

— Да.

— Как его зовут?

Медсестра осторожно закрывает за собой дверь, а Эрикссон улыбается.

— Свен Эвальдссон, — отвечает он, спустя несколько секунд. — Он взял фамилию матери и вот уже много лет живет в Чикаго.

Автобус тяжело движется вверх по Юргордсгатан. За окнами мелькают унылые лица пассажиров, их силуэты кажутся размытыми за мокрыми стеклами.

Малин и Харри в задумчивости стоят на пороге дома престарелых и смотрят на дождь.

— Ведь и те крестьяне-арендаторы наверняка знают о случае с Сикстеном Эрикссоном, — говорит Харри. — О нем, должно быть, помнят здесь до сих пор.

— Даже если они и знают об этом, то, скорее всего, не смогли связать его с нашим делом, — отвечает Малин. — Или же просто не хотели о нем говорить. Их можно понять: ведь нет никакой гарантии, что Фогельшё снова не станет хозяином Скугсо, так что лучше молчать.

Они направляются к машине, когда у Малин звонит телефон.

На дисплее незнакомый номер.

— Малин Форс.

— Это мама Ясмин.

Ясмин? Разве у Туве есть подруга с таким именем?

И тут Малин вспоминает женщину в палате реабилитационного центра и ее дочь в инвалидном кресле. «Настоящая мать, — снова думает она. — Что бы я делала, если бы такое случилось с Туве?»

По лицу стекают струи дождя, куртка промокла насквозь.

— Здравствуйте. Что-нибудь случилось?

— Вчера мне снился сон… — начинает мама Ясмин.

«Только не это, — думает Малин, вспоминая Линнею Шёстедт, не отличающую снов от яви. — Сейчас нам нужны только факты».

— Видели сон?

— Мне снился парень с длинными черными волосами. Не помню, как его звали, но он часто навещал Ясмин первое время после аварии. Они были едва знакомы, но парень дружил с Андресом, погибшим в той автокатастрофе. Приятели Ясмин ничего не знали о нем. Мне казалось странным, что он к нам ходит, но был всегда приветлив, и потом, Ясмин навещали очень немногие. Я надеялась, что участие ровесников вернет ее к жизни.

— И он вам приснился?

Малин не ждет ответа на свой вопрос, она вспоминает, что у Андерса Дальстрёма, барда из лесной избушки, тоже длинные черные волосы.

Итак, он снова появился в расследовании. На этот раз из сна.

— Длинные черные волосы? И вы совсем не помните, как его звали?

— Нет, к сожалению. Мне приснился хорошо одетый молодой человек. Он смотрел фильм о том юноше, который навещал Ясмин. Старое черно-белое кино. Хотя постойте! Мне кажется, его звали Андерс. Фамилия… Фальстрём, что ли…

Андерс Дальстрём пьет кофе в буфете магазина «Академическая книга», что сразу за магазином «Стадиум» и площадью «Юлленторгет». «Дорогая кофейня в американском стиле, здесь предлагают настоящий латте», — вспоминает Малин.

В субботу здесь яблоку негде упасть, деньги льются рекой. Дождливая погода, заставляющая людей большую часть свободного времени проводить дома, на руку книготорговцам.

— Я в городе, — сказал по телефону Андерс Малин. Путь до Бьёрсетера неблизкий, и они с Харри решили удостовериться в том, что Дальстрём дома, прежде чем отправиться к нему. — Я покупаю книги. Можем встретиться здесь, если хотите.

И вот сейчас он сидит напротив Малин и Харри, одетый в синюю куртку «монах» и желтую футболку с зеленым изображением Брюса Спрингстина на груди. Выглядит усталым: под глазами мешки, немытые черные волосы торчат в разные стороны. «Сейчас ему можно дать лет на десять больше, чем тогда, в лесу», — думает Форс. Чего она ждет от этой встречи? Она хочет расспросить Андерса Дальстрёма о Ясмин Сандстен, ухватиться за ниточку, которую подала ее мать.

— Почему вы навещали Ясмин? Ведь вы почти не знали ее.

— Не знал, — соглашается Андерс. — Но мне было хорошо с ней.

— В каком смысле? — уточняет Харри.

Дальстрём прикрывает глаза и вздыхает.

— Извините, но я устал. Я работал сегодня ночью.

— В каком смысле хорошо? — настаивает Мартинссон, и Малин понимает, что сейчас он мыслит в том же направлении, что и она, просто успевает раньше задавать вопросы.

— Я не помню. Просто хорошо и все. Это было так давно.

— То есть никаких отношений с Ясмин до аварии у вас не было?

— Нет. Я совсем не знал ее. Тем не менее мне было жаль ее. Это может показаться странным, но тогда я чувствовал с ней какую-то внутреннюю связь. Словно ее немота в каком-то смысле была моей. Хотя я уже плохо помню.

— И вы не знали, что это Йерри Петерссон вел машину в ту новогоднюю ночь?

— Нет, я уже ответил вам в прошлый раз.

К стулу Андерса прислонен пакет с его покупками: книги, несколько дисков ди-ви-ди.

— Что вы купили?

— Новую биографию Спрингстина, детективы, два диска с концертами Боба Дилана и «Повелителя мух». [77]

— Моя дочь любит читать, — говорит Малин. — В основном романы, особенно про любовь. «Повелитель мух» — замечательная книга и хороший фильм.

Андерс Дальстрём внимательно смотрит на нее.

— Что касается любви, — говорит он. — Может, вы уже знаете, но в гимназии накануне аварии ходили слухи, что у Йерри Петерссона роман с Катариной Фогельшё.

«Я чувствую несчастную любовь на расстоянии в тысячу миль, — мысленно обращается Малин к Катарине Фогельшё. — Я видела ее в твоих глазах, дышала ее воздухом в твоей гостиной. Ты похожа на женщину с картины Анны Анкер, Катарина, и сейчас ты хочешь обернуться и рассказать мне свою историю».

— Я поеду к ней одна. Может, мне удастся разговорить ее.

Харри кивает. Он отпускает Малин одну к Катарине Фогельшё, вряд ли это опасно.

На Катарине синяя юбка, светлые чулки и туфли на высоком каблуке, несмотря на то что она у себя дома. Она сидит, забросив ногу на ногу.

«Откройся, расскажи мне все. Ты ведь этого хочешь, я видела, как ты разволновалась, когда я намекнула на то, о чем рассказал Андерс Дальстрём».

— Вы тоскуете по Йерри Петерссону, так?

Упругая обивка дивана от «Шведского олова» приятно массирует спину, пестрые змеи Йосефа Франка скалятся в улыбке.