Чтение онлайн

— Прости, я… не хотела… сама не понимаю, как это у меня вырвалось. Просто… все так сложно. Нервы не выдерживают из-за всего произошедшего и…

— Если нервы не выдерживают, пей валерьянку, — ледяным тоном произнес Николай Иванович, прерывая неуверенные извинения племянницы, — или обратись к специалисту, чтобы тебе назначили лечение, а не срывайся на окружающих.

— Дядь Коль, простите, — Татьяна подрастеряла весь свой боевой настрой и выглядела откровенно жалко. — Мне так стыдно. Но из-за случившегося просто сама не своя. Это же просто…

— Не случилось ничего такого, из-за чего стоило устраивать весь этот балаган и трепать нервы и себе и окружающим, — Николай Иванович говорил холодным тоном, взгляд его стал насмешливым. — Из любой ситуации есть выход. Всегда.

— Но я не знаю, что мне делать! — взвизгнула Татьяна и закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись, послышались звуки рыданий. Несчастный Николай чудом сдержал страдальческий стон — плачущие женщины его всегда раздражали. — Мне надоело все тянуть на своих плечах, надоело все решать самой. Я устала от всего: от вечного безденежья, от безнадежности этой, от несправедливости. За что мне все это.

Присутствующие переглянулись. Старая песня. И она уже никого не трогает, так как того хочется ее исполнительнице. Как только Татьяна начинает чувствовать, что теряет выигрышные позиции, она начинает жаловаться и ныть, как несправедлива к ней жизнь. А если в такие моменты, кто-нибудь рискнет дать ей совет, хоть какой-нибудь — пиши пропало, советчика тут же и обвинят в том, что у Татьяны жизнь не сложилась. И не приведи светлые силы, посочувствовать Татьяне. В этом случае, сочувствующий обречен несколько часов подряд выслушивать жалобы на тяготы нелегкой жизни матери-одиночки, не имеющей ни поддержки мужского плеча, ни нормальной работы, ни денег… и так до бесконечности.

— Садись, — Николай Иванович сдался и, ухватив племянницу за плечо, подтолкнул ее к креслу, из которого она только недавно поднялась, протянул ей чашку с чаем, — чай пей и перестань носом шмыгать. Слезы не помогут. Думать надо. И решать, что дальше делать.

Гости разошлись уже после одиннадцати часов вечера. Решено было не пороть горячку и первым делом встретиться родителям Ольги (Татьяна упросила мать поехать вместе с ней) и родителям Романа. Парень пообещал, что сегодня же поговорит с ними и потом через Ольгу они договорятся о времени и месте встрече. Татьяне пришлось проглотить тот факт, что желания устраивать пышную свадьбу сейчас нет ни у одной стороны, и потому торжество будет скромным: регистрация, а затем небольшой банкет, на котором будут только самые близкие родственники. Чтобы избежать непонимания и никому ненужных обид, друзей молодые решили не приглашать, благо сейчас можно было зарегистрировать брак и без свидетелей.

— У моей мамы есть знакомая, — произнес Роман, — вернее даже не просто знакомая, а родственница, но настолько дальняя, что никто не знает, кем она приходится нам, но не суть. У нее дочь в ЗАГСе работает, так что с регистрацией помогут. Ну, чтобы нам не ждать несколько месяцев, а устроить все побыстрей. Даже, если мама не захочет, то я сам тете Ире позвоню и договорюсь с ней.

На том и порешили. Николай Иванович вызвал засидевшимся родственникам такси и даже по доброте душевной оплатил поездку — лишь бы самому не развозить их по домам.

Марина с мамой принялись убирать посуду. Чаем и бутербродами родственники не ограничились, и в какой-то момент на столе появилась бутылка коньяка и более существенная закуска. А им теперь пришлось все убирать.

Ирина мыла посуду, Марина вытирала стаканы и тарелки и расставляла их по местам.

— Ох, Мариш, — вздохнула Ирина Дмитриевна, — за всеми этими нервотрепками и семейными скандалами, совершенно забыла поинтересоваться, как у тебя день прошел. Все в порядке?

— Да что может быть не так, — пожала плечами Марина. Ей стало казаться, что и разговор с Людочкой и встреча с тем мужчиной, облившим ее грязной водой, произошла не сегодня, а как минимум, неделю назад. — Все как всегда. Людочка читает нотации, мы с Викой делаем вид, что слушаем и тихо посмеиваемся. Работа на месте не стоит, начальство, как обычно, зверствует… Все по-прежнему.

Ирина покачала головой. С коллегами дочери она была знакома только по ее рассказам, и делать какие-либо выводы не торопилась.

— Вика позвала меня в ночной клуб завтра, — вдруг рассказала Марина. — Но… что-то желания у меня не возникает.

— Мариш, — Ирина обернулась и посмотрела на дочь, — ну почему ты у меня такая? Сходи, развлекись. Сейчас самое время для того, чтобы танцевать и веселиться.

— Мам, — Марина поставила тарелку в держатель и отложила полотенце, — в этих ночных клубах я чувствую себя строгой учительницей среди первоклассников. Там же сейчас ровесники нашей Ольги в основном отрываются. Я по сравнению с ними уже старуха.

— Вот, — Ирина выключила воду и принялась вытирать руки, — бери пример с Ольги. Она тебя на двенадцать лет младше, а уже и замуж выходит и ребенок у нее скоро будет. А ты все так же…

— Мама, не начинай, — предупредила Марина. Эти разговоры вспыхивали неоднократно. Ирина Дмитриевна, как и любая мать, желала своей дочери только добра и частенько сетовала на то, что до сих пор у Марины нет ни мужа, ни детей. Обычно, Марина только делала вид, что слушает, слабо возражала для приличия или соглашалась, но сегодня настроение было совсем не то, чтобы слушать нотации еще и от матери.

— Но Марина, — Ирина Дмитриевна понимать не хотела, — неужели тебе самой не хочется замуж? Это нормальное, естественное желание каждой женщины?

— Допустим, хочется, — выдохнула Марина. — Дальше что?

— Мариш, — Ирина Дмитриевна растерялась. — Но…

— Ну, — Марина стала заводиться, — твои предложения? Мне выйти на улицу и ухватиться за первого встречного? Пойти завтра в этот клуб и умолять кого-нибудь на мне жениться? Или объявления на остановках развесить, что ищу мужа?

— Что ты несешь?

— А ты? Почему ты постоянно терроризируешь меня этими разговорами? Зачем? Что изменится от них? У меня вдруг муж появится и дети или что? К чему все это?

— Я же как лучше хочу… — Ирина Дмитриевна, тоже растревоженная сегодняшними разговорами с родственниками, едва не плакала. И нападок дочери не понимала.

— Я понимаю, — Марина выдохнула и сжала руки в кулаки. Она уже поняла, что зря сорвалась на мать, вспомнила вдруг Татьяну и почувствовала стыд за свое поведение. — Но давай ты больше не будешь заводить эту тему. И да, я в очередной раз повторю, что выходить замуж просто потому, что так принято и все так делают, я не хочу. Мне это неинтересно. А сейчас, извини, день был долгим, трудным и насыщенным. И я иду спать. Спокойной ночи, — молодая женщина подалась вперед, коснулась губами щеки матери и натурально сбежала в свою комнату.

И уже там, прислонившись спиной к двери, позволила себе длинно выдохнуть. Родственники и их проблемы совершенно выбили ее из колеи. А слова матери просто подлили масла в уже затихающее пламя.

Завидовала ли Марина Ольге? Если только немного. Племянница нашла свою вторую половинку. Никто не знает, как сложится жизнь Ольги и Романа, что ждет их впереди, но их отношение друг к другу заставляло умиляться окружающих. И Марине хотелось того же. Непросто выскочить замуж, потому что «так все делают и это правильно», а отклика в душе, тепла, родства с другим человеком. А без этих чувств создавать семью было бы попросту бесполезно. Ничего хорошего такой союз не принесет.