Чтение онлайн

– Что ж, ты сделала свой выбор. Отправляйся в Карпаты, - охрипшим голосом произнёс он.
– Ты ничего не смыслишь в тёмной магии, а значит…

Отчим сделал театральную паузу, а я, сжавшись, ждала продолжения. Никто не сможет мне помочь. Никто.

Рассказать маме - немыслимо. Да и она ничего не сможет сделать. Отчим всех заставил плясать под свою дудку.

Теперь уже скорое замужество матери заиграло другими красками. Григорий Аполлонович мог заставить её выйти замуж шантажом. С него станется. Да как отец вообще мог дружить с этим скользким, как змея мужчиной? Как мог доверить ему опеку над своей семьёй?

– Что значит?
– Напуганная затянувшейся паузой переспросила я.

– Ты знаешь, что когда студенты поступают в тёмные академии, то их родители подписывают документ о том, что не будут иметь к учебному заведению никаких претензий, - он снова замолчал и, вдоволь напитавшись моим ужасом, добавил, - в случае смерти студентов.

Я вздрогнула. Мир вокруг меня разбился на осколки, больно ранив.

– В этом конверте, - Григорий Аполлонович показал пухлый прямоугольник из крафтовой бумаги украшенный лишь гербовой печатью академии «Лавенгуш» и моим именем, - все бумаги для поступления, Ярослава.

Протянув руку, я хотела взять конверт, но он мне не дал.

– Осталось подписать отказ от претензий в случае твоей смерти, - отчим запугивал меня, вынуждая сдаться, предать мать и память отца.

– Подписывайте уже, и дело с концом, - решительно заявила, в глубине души дрожа от страха.

Хватит уже меня истязать. Не получив доступа к телу, он решил изнасиловать мне душу, и у него это хорошо получается.

Отчим очертил большим пальцем контур моего лица, я дёрнулась как от удара.

– Не трогайте меня, - и добавила совсем тихо, - пожалуйста.

Меня всю жизнь воспитывали в уважении к старшим, почитании и что старшие всегда правы.

Отчим разорвал все шаблоны. Как бы я его ни недолюбливала за то, что он занял место моего отца, но беспрекословно слушалась.

На моих глазах он придаёт мою мать и предлагает поучаствовать. А я как дура не нахожу слов, чтобы поставить зарвавшегося взрослого на место.

Бог мой, да я с трудом отказала ему. И не потому, что так жаждала оказаться в его объятиях, а потому, что учили меня беспрекословно повиноваться.

Знали бы родители, какую медвежью услугу они оказали своим детям такими установками. Зажмурившись, я помотала головой.

Подальше из этого дома. Пусть в академию. Пусть на верную смерть. Но только не оставаться игрушкой в руках отчима.

Если бы я могла, то заплакала бы. Но слёз не было. Только звенящая пустота внутри. Пустота и боль от того, что долго не увижу маму.

– Сколько лет обучения в Лавенгуше?

– Четыре года, - хмыкнув, ответил отчим.
– Вижу, что ты уже смирилась.

Кивнув, я встала со стула, чтобы выйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Остался один вопрос.

– Почему я?

– Не понял, - отчим выглядел обескураженным.

– Отец погиб шесть лет назад, - ответила я.
– Богумила уже училась, и ты не мог её тронуть, а вот Дарина только поступала, когда ты вошёл в нашу семью. Почему ты ей позволил учиться в светлой академии, а мне нет.

– Все дочери у Владимира редкие жемчужины, - ухмыльнулся отчим.
– Я давно хотел твою мать, но когда женился на ней, то понял, что она лишь оболочка от той женщины, которую я любил. Старшие девочки ускользнули от меня. Но ты, Ярослава, моя осенняя ведьмочка, будешь принадлежать мне.

– Ни за что, - откуда только взялись силы противостоять ему.
– Я уеду, и вы меня больше не увидите.

– Маленькая наивная девочка, - усмехнулся отчим, - почему ты думаешь, я сослал тебя так далеко?

От нехорошего предчувствия сжалось всё внутри. Ледяной озноб сковал внутренности. Я покачала головой.

– На правах твоего опекуна я буду часто тебя навещать, - мечтательно улыбнулся он.
– А там, вдалеке от дома посмотрим, чем всё закончится.

Выбежав из кабинета, я заперлась у себя в комнате. Я думала, что лучше уехать в академию, чем терпеть домогательства отчима. Но, кажется, что там они только продолжатся.

Я запаниковала, нервно бегая по комнате. Спокойно, Ярослава, безвыходных положений не бывает. Ты выкрутишься! Обязательно найдёшь выход!

Мои вещи уже были сложены. Осталось купить те, учебники, которые нужны в новой академии, и уехать подальше от чудовища, которое стало моим опекуном.

– Вот глупая гусыня, - прошептала я, ударив себя ладонью по лбу.
– Вызов и список того, что потребуется для учёбы, остались в кабинете отчима.

Придётся дождаться, когда отчим уйдёт, и забрать конверт. Ещё раз встречаться с ним, я не хочу. Боюсь, что так просто я уже не отделаюсь.

– Ярослава, дорогая, - в комнату заглянула мама, - Григорий уже отпустил тебя?

Я кивнула, но маму так просто не проведёшь.

– Что случилось?
– С тревогой спросила она, тихонько закрывая за собой дверь. Потянув меня за руку, усадила меня на кровать, а сама села в кресло напротив.

Не рассказывать же, что произошло на самом деле? Придётся изрядно отредактировать версию, которую услышит мама.

Боюсь, что она не переживёт такого удара. Нет, брак с Григорием не по любви. Как можно кого-то ещё любить кроме папы? У мамы больное сердце, и я боюсь, что такое потрясение может убить её.

Я взрослая. Сама справлюсь.

– Ты расстроена, моя девочка, - поглаживая мою ладонь, с заботой, произнесла мама.
– Расскажи и станет легче.

Скрывая мрачную усмешку, я ответила:

– Мне придётся ехать в Карпаты, мам.

– Зачем? Когда? С какой стати?
– Занервничала она. Этого я и опасалась.

– Что-то напутали с поступлением, и, оказывается, я буду учиться в академии Лавенгуш, ты представляешь?
– Попыталась я придать своему голосу энтузиазм.

– С трудом, если честно, - мама расстроенно обняла меня.
– Яра, моя дорогая, как же так?

Я пожала плечами. Знала бы она как так, не пережила бы.

– Ты же светлая ведьма, как можно было зачислить тебя в тёмную академию, да ещё и самую консервативную, - голос мамы дрожал.

– Всё так страшно?
– обняв её тихонько спросила я.