Чтение онлайн

Уильям Керринджер до сих пор жил в большом двухэтажном доме, огороженном когда-то нарядным кирпичным забором. Сейчас забор изрядно зарос плющом и диким виноградом. Лужайку в последний раз стригли еще тогда, когда Рэй была ребенком. Тогда с ними жила ее мать, и казалось, что всегда все будет хорошо.

Керринджер вздохнула и зло растерла лицо ладонью. Может, будь мать с ней, не было бы ни той ноябрьской ночи, ни этого утра. Она опустила стекло и закурила снова. От табачного дыма во рту сушило.

Уилл Керринджер появился на пороге собранный, предельно сосредоточенный. На плече болтался все тот же чехол с дробовиком, из-под байкерской куртки торчала кобура. В ней дремал револьвер, брат-близнец того, который носила на поясе Рэй. Он коротко кивнул дочери, но не стал ничего спрашивать. Она молча выкинула недокуренную сигарету на дорогу, и внедорожник тяжело тронулся с места.

Вначале отец и дочь молчали, потом оружейник неожиданно сказал:

— Я четырнадцать лет не ходил туда. Думал, отпустило. Хрен там.

Рэй кивнула и прибавила газу. Мимо скользили аккуратные частные дома с пожелтевшими лужайками и давно не разжигавшимися мангалами.

— По-моему, никого не отпускает. Помнишь того парня, Бена? Он всего лишь видел сиду во сне. Ему хватило.

— Немного то и надо, — Уилл Керринджер улыбнулся, и улыбка эта вышла грустной.

А Рэй неожиданно подумала, что ее отцу пятдесят один, и двадцать из этих лет он живет по законам Другой стороны. Не имеет жены, не пьет вина, не стрижет волос, потому что тот, кто нарушит гейс, утратит силу, а то и вовсе проживет недолго. Даже она не знала, как отец получил эти запреты.

Внедорожник вывернул на шоссе, тумана стало меньше, через тучи пробилось солнце. Они с отцом собирались отправляться на Ту сторону из привычного места, с насыпи над озером. Не то, чтобы это имело какое-то особенное значение, но там было привычно. Перешедший Границу в этом месте имел неплохие шансы оказаться в знакомых холмах и, может быть, чуть меньше блуждать на неверных тропах, меняющихся под ногами.

У самой полосы тумана Рэй остановила машину. Откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Отец не мешал ей. Он вообще больше молчал в дороге, и Рэй догадывалась, что и ему не по себе.

Медленно она открыла глаза и проговорила:

— Вы слышите все, что говорят так близко к Границе. Я знаю. И вы знаете, что кое-кто задолжал мне. Я отдаю свои долги. Ваша очередь.

Уилл Керринджер негромко хмыкнул. Потом полез во внутренний карман куртки за фляжкой. Сказал:

— Даже я говорил с этими ребятами чуть мягче, если память мне не изменяет.

— Вот они у меня где уже, — проворчала Рэй и выжала сцепление. Внедорожник медленно въехал в туман.

Молочно-белая пелена клубилась и текла перед лобовым стеклом. В ней как будто мелькали тени, слишком быстрые, чтобы их разглядеть. Рокот двигателя звучал тихо, словно издалека.

— Не нравится мне это, — проронил оружейник. Рэй не взялась бы судить, сколько времени они ехали через туман. Стрелки на приборной панели замерли неподвижно, даже не дрожали.

— Бен блуждал в тумане весь день, пока мы не нашли его, — сказала она. — Есть идеи?

— Ничего, кроме того, что ты уже видела, — Уилл Керринджер пожал плечами. — Никогда не было такого, чтобы Другая сторона не пускала к себе. Тем более…

Он оборвал себя на полуслове, но Рэй поняла, что отец имел в виду. Похищенные дети принадлежат обоим мирам, ведь так? Тем более она.

И неожиданно Керринджер остро захотелось, чтобы неестественную тишину прорезало низкое гудение рога Охоты. На этот звук она бы нашла дорогу так или иначе. Говорят, в осенние ночи его можно было услышать и по эту сторону Границы. Рэй в такие ночи спала плохо.

— Одна сида, — сказал оружейник, — говорила мне, что их земля не может быть отделена от нашей. Потому что без нас нет их. Я не очень понял.

— Да, — Рэй кивнула. — Я тоже слышала что-то такое.

Туман вокруг не собирался расходиться. Наоборот, он сделался еще гуще, а тени в нем — заметнее. Керринджер-старший тихо выругался. Рэй сжала пальцы на руле.

Они из поколения в поколение придумывали способы, как вернуться домой с Той стороны. Соль и земля, кровь и холодное железо, все это открывало проход. Но пробиться Туда оказались бессильны, когда туман Границы стал непроходимой преградой.

Она успела подумать о том, может ли ее кровь, отравленная Другой стороной, открыть им проход, как кровь отца вывела их ночью обратно, когда слуха Рэй достигла едва слышная мелодия.

— Это свирель, — тихо сказал Уилл Керринджер.

Рэй резко крутанула руль, надеясь только, что она правильно разобрала направление звука и прибавила газу.

Голос свирели то пропадал, то появлялся, то стихал, то становился громче, звучал то слева, то справа, как будто дразнил, но постепенно мелодия стала слышна более отчетливо. И туман наконец стал отступать, а впереди появились очертания холмов. Рэй еще показалось, что на ближайшей вершине неподвижно застыла темная фигура, но когда внедорожник вырвался из тумана под бессолнечное небо Другой стороны, там никого уде не было.

— Кажется, тебя услышали, — проговорил Керринджер-старший и полез за фляжкой.

Рэй кивнула. Кто бы не вывел их через туман, лучше так, чем встреча с Дикой Охотой. Холмы, серо-зеленые, поросшие пожухлой к осени травой закрывали горизонт и тянулись, насколько видел глаз. Под колесами тяжелой машины похрустывали безлистые ветки какого-то низкого кустарника.

— Не люблю приезжать сюда осенью, — сказал оружейник и снова приложился к выпивке.

— Рановато как-то здесь осень, — Рэй вела машину и настороженно поглядывала по сторонам.

— Так бывает. Говорят, дурная примета.

— У нас ворох плохих примет и ни одной хорошей.

— Верно… О, ну посмотрите на этого парня!

Керринджер с трудом сдержала улыбку. Она с летнего солнцестояния помнила, как развеваются по ветру синий плащ и золотые волосы.

Гвинор спускался по склону холма. На поводу он вел коня, и Рэй готова была поклясться, что в лошадиную гриву вплетены серебряные колокольчики.

— Твой знакомый? — Уильям Керринджер выглядел расслабленно, но глаза его цепко разглядывали фигуру сида.