Чтение онлайн

Кристина посмотрела прямо в глаза Клоуну и произнесла с такой же лукавой улыбкой:

— Ходила в цирк не так давно.

Как было весело, смешно!

Нахохоталась я до слез.

Там пес кота в коляске вез.

Там клоун был без головы.

Об этом знаю я и ты.

Глаза Клоуна расширились, а улыбка съехала куда-то на бок. В наступившей тишине дети и взрослые наблюдали за ними с величайшим вниманием.

— Надеюсь, вы не против того, чтобы сказочная фея пошла мыть полы дальше? За нее это никто не сделает.

— Да… Конечно, — замялся Клоун, которому, казалось, впервые изменила находчивость. — Дети, у нашей феи Кристины много дел. И у меня, к слову говоря, тоже. Пора нам с вами распрощаться. До скорых встреч, мои зайчата.

В поднявшемся гаме и воплях протеста Кристине удалось покинуть игровую комнату почти незамеченной. От фей умели великолепно избавляться, если в них не нуждались и особенно если они могли постоять за себя. Вали, фея, к своим ведрам, если шуток не понимаешь.

Войдя в туалет, Кристина натянула перчатки, оставленные в раковине, и принялась яростно тереть кафель губкой.

Она и сама не могла понять, что вдруг нахлынуло на нее. Из глаз потекли слезы, причина которых странно ускользала от нее, как размокшее мыло из мокрых рук. Тут была и досада, и тоска, и полная уверенность в том, что жизнь идет не так, как хотелось, как, быть может, мечталось. Бессилие что-либо исправить рождало в душе горькие волны, подступившие к самому горлу, захлестнувшие ее всю, выше краев, словно неверная рука без меры наполнила стакан. И теперь эта горечь, пробивая себе путь, нестерпимо жгла глаза.

Губка полетела в ведро с мыльной водой, пахнувшей хлоркой.

Кристина, прислонившись к стене, съехала на пол.

У нее что, на лбу написано: «Посмейся надо мной!»?

Похохочем над глупой Кристиной, верившей когда-то людям, собиравшейся посмотреть мир и вернуться домой с незабываемыми впечатлениями.

Да, чего-чего, а впечатлений предостаточно. С верхушкой присыпало. Одни впечатления, от которых ночью просыпаешься в холодном поту, и остались.

Кристина краем глаза увидела, как открылась дверь и в туалет вошла кроха.

— Тебе чего? — судорожно вытирая слезы и вставая, спросила Кристина.

— Чего и всем, — ответила разумница. — А вы плачете?

— Смеюсь. Клоун ваш понравился. Давай, не стой тут. Иди, делай свои дела.

Девочка прошла мимо к самому дальнему унитазу, чтобы ее не было видно. Пошуршав там, она снова подошла к Кристине.

— А я знаю — вы не фея. Феев не бывает.

Кристина присела рядом с девочкой и заглянула ей в глаза. Смелые глаза. Ничего не упускающие из вида глаза городского человечка, который лет через десять заявит родителям, что они ничего не понимают в этой жизни.

— Кто тебе это сказал? — спросила Кристина.

— Мама.

— Твоя мама ошибается. Со взрослыми это случается иногда. Даже, может быть, чаще, чем они сами думают. А феи есть. И добрые волшебники. Они делают людям много хорошего.

— Как Гарри Поттер?

— Это кто? — удивилась Кристина.

— Вы что, кинов не смотрите? Это такой мальчик. Он тоже умеет делать разные волшебства.

— Ну, тогда, наверное, как Гарри Поттер. Или как ваш сегодняшний Клоун, — согласилась Кристина. — Ты любишь сказки?

— Люблю. Только мама мне их не читает. Она говорит, что это, во-первых, — кроха загнула пальчик, — глупости, а во-вторых, — загнула второй пальчик, — ей некогда.

— А хочешь, я тебе почитаю как-нибудь?

— Хочу. А когда?

— Вот только управлюсь здесь, сделаю еще пару дел и приду к тебе. Тебя как зовут?

— Саша.

— Вот и отлично, Саша. Держи конфету.

Кристина достала «Красную Шапочку», купленную по дороге на работу.

— Леденцовую я бы съела. А шоколадную мне нельзя, — вздохнула с какой-то взрослой обреченностью девочка и направилась к двери, словно хотела оказаться как можно дальше от соблазнительного угощения. Потом оглянулась и добавила: — От него у меня диатез.

Дверь за девочкой закрылась. Кристина развернула конфету и откусила.

Шоколад, как и вся наша жизнь, — горькая штука. Только изобретательность и фантазия человека делали эту горькую штуку слаще.

Сахар, сливки, ваниль, орехи — все это замечательно скрадывает горький привкус шоколада.

Сказки, шутки, веселые истории, бесконечная вера в лучшее и вот такие девчушки делают то же самое с горечью жизни.

Кристина дожевала конфету, вздохнула и принялась мыть кафель дальше.

Когда-то давно — так давно, что уже и не помнила, — Зойка наткнулась на книжку, которую Фифа оставила на столике у кресла в гостиной. Фифа любила это место под торшером и всегда читала что-то по вечерам. Или читала, или тихонько пела, подыгрывая себе на рояле. Книга была толстая, в темно-зеленом переплете. «Вильям Шекспир. Пьесы» значилось на обложке. Фифа вечно читала что-нибудь эдакое. Это имя Зойка знала еще со школы, но то, что под ним скрывалось, она плохо помнила. Как-то прошел мимо нее Шекспир. Оставил после себя только смутную историю про парня и девчонку, померших одновременно из-за большой любви. История, на ее взгляд, глупейшая. Ну, любили — пусть. Зачем же помирать-то? Поженились бы, и дело с концом.

Книги Фифы Зоя никогда не трогала. Только приподнимала, чтобы пыль со столика стереть. Но над этой книгой рука Зои тогда замерла в нерешительности. Ей вдруг вспомнился маленький класс сельской школы и луч света, в котором стояла учительница… Имени теперь и не вспомнить. А имя было у нее хорошее.

«Шекспир, дети, показал нам, насколько велико и всеобъемлюще может быть человеческое чувство…» — учительница, как и Фифа, умела говорить красиво. Может, именно эти слова, всплывшие в памяти, заставили ее на время забыть про пыль и открыть книгу. Она начиналась пьесой «Король Лир». Это название почему-то показалось ей смешным. Она решила, что книга про заграничного царя Гopoxa и потому, должно быть, смешная. Дома никого не было. У Фифы вечерний спектакль, а Михаил Степанович пребывал в командировке по партийной линии. Зоя осторожно присела на краешек кресла (что уж тут скрывать, боялась она Фифы и глаз ее ледяных) и начала читать. Вообще-то она не слишком-то увлекалась чтением. С малолетства работала. Мачеха-то на печи лежать не давала. Вставала Зоюшка с петухами, коз да коровок доила, парсюков ненасытных кормила, воду таскала. Иные девки вечером на пятачок перед клубом бегут со своим девичьим интересом, а ее ноги не держат, так за день насуетится под бдительным «маменькиным» присмотром. Где уж тут книги читать? Да и непонятно там все, в книгах этих. Кто с кем и когда говорит, для чего и почему — ум за разум заходит.

Зойка внимательно прочитала список действующих лиц. Это ей понравилось, хоть и имена все заковыристые. Короли, герцоги и графы убедили ее, что перед ней сказка. Все сразу становилось на свои места. А уж кто и что говорил, так это было прописано, как будто специально для нее. Стройные слова — стихи — не стихи, — складывались сами собой в журчащую струйку, которая не давала оторваться от страниц. И чем дальше, тем очевиднее становилось, как мало смешного в написанном. Да и разговор шел о вещах вполне житейских: