Чтение онлайн

И пошли они в Черные горы и спрятались там в темной пещере.

Долго ли, мало ли били мулла и священник друг друга, кто знает, - наконец вышел один горец на середину двора и говорит:

– Хорошие горцы, поверните ко мне ваши уши и слушайте, что я вам скажу.

А когда горцы всего селения повернули к нему уши, он сказал:

– Вот они воры, - а сам показывает на священника и муллу.
– Вот кто крал у нас овец и коз, лошадей и коров, баранов и волов! Бросим их в пропасть, к самим шайтанам!

– Бросим их к самим шайтанам!
– закричало все большое селение.

Тут схватили горцы священника и муллу, повели на высокую гору и оттуда бросили их в бездонную пропасть.

Пусть враг твой так погибнет, как погибли священник и мулла!

В горах, над высоким ущельем, у самой отвесной скалы, жил-был один бедный человек по имени Габий.

Была у Габия жена. Была у Габия старая-престарая сакля. Да еще были у Габия козы. Три козы. А у тех трех коз - три маленьких резвых козленка.

Кроме трех коз и козлят, ничего больше не было в сакле Габия. Даже кошки, даже курочки не было.

Зато козы у Габия были не простые. Одна коза была однобрюхая, другая - двубрюхая, а третья коза - трехбрюхая. Хорошие были козы, много давали молока: двубрюхая в два раза больше однобрюхой, а трехбрюхая коза давала молока в три раза больше однобрюхой козы. Из того козьего молока жена Габия сбивала масло, делала сыр и творог.

Каждое утро, как только первые лучи солнца покрасят снежные вершины гор в красный цвет, жена Габия угоняла коз пастись на пастбище. А пастбище было высоко-высоко, чуть пониже льдов, которые никогда не тают. Идти на пастбище надо было по узкой тропинке между острыми скалами, над черными ущельями.

Жена Габия оставляла коз на пастбище, а сама шла домой. Козы целый день паслись на шелковой траве, а вечером одни возвращались в хадзар Габия. Раньше всех приходила однобрюхая, за однобрюхой - двубрюхая, и самой последней приходила домой трехбрюхая коза.

Так и жили Габий с женой.

Но счастье - как солнце в пасмурный день: то покажется, то скроется.

Дело было так.

Рыскал по тем горам и тропинкам серый плешивый волк. Рыскал день, рыскал другой, да только никакой еды не нашел. А увидел волк: каждое утро старуха гонит трех коз на верхнее пастбище, и каждый вечер козы возвращаются по горной тропинке домой.

И подумал волк: «Хорошо бы поужинать жирной козлятиной».

Подумал и побежал по тропинке вверх. Видит он - у самой горной тропинки глубокая щель в скале. Волк забрался в эту щель, поселился там, как в доме, и думает: «Завтра съем однобрюхую козу».

Подумал так, повернулся с боку на бок и заснул в своем логове.

А на другое утро жена Габия, как всегда, погнала коз на верхнее пастбище и оставила их там пастись на шелковой траве.

Скоро однобрюхая коза наелась досыта - разве долго наполнить травой одно брюхо? Наелась, длинным языком расчесала густую шерсть и пошла домой. Идет однобрюхая коза домой по горной тропинке, еле тащит вымя.

Вот дошла она до скалы, где поселился злой волк.

Тут волк вышел ей навстречу и говорит:

– Здравствуй, коза!

– Хорошо живи!
– отвечает коза.

– Что это у тебя на голове?
– спрашивает волк однобрюхую козу, а сам показывает на ее рога.

– Это наконечники для вил Габия, - отвечает коза.

– А что это за бурдюк у тебя?

– Это мешок молока для Габия, для его жены и для моего резвого козленка.

Тут волк бросился на однобрюхую, разорвал ее на части и съел. Даже копытца, даже косточки проглотил плешивый волк. Одни только рога оставил. «Пусть Габий делает себе наконечники для вил», - подумал злой волк.

Смеется волк от радости, скалит зубы, прыгает с камня на камень, со скалы на скалу.

Прыгал, прыгал, а потом забрался к себе в логово и заснул крепким сном.

Вечером двубрюхая коза пришла домой. За ней пришла трехбрюхая, не пришла только однобрюхая коза.

– А где же однобрюхая коза?
– спрашивает их Габий.

– Откуда нам знать!
– отвечают козы.
– Она наполнила свое брюхо шелковой травой, выпила холодной воды из родника, расчесала длинным языком свою густую шерсть, тряхнула бородой, фыркнула и по тропинке тихо пошла к хадзару.

Жалко стало Габию однобрюхую козу, но он ничего не сказал.

На другое утро жена Габия погнала на верхнее пастбище уже не трех коз, а только двух. Оставила их пастись там, а сама вернулась домой.

Когда солнце зашло за четвертую вершину гор, двубрюхая коза досыта наелась шелковой травой, и вымя у нее, как бурдюк, наполнилось молоком для резвого козленка, для Габия и для его жены.

Тряхнула двубрюхая коза бородой, вытянула шею и тоненько заблеяла, а потом медленно пошла к хадзару по знакомой тропинке.

А жадный волк уже поджидал двубрюхую козу в своем логове и выл.

Да и что делать злому волку, как не выть, если он голодный?

И вдруг услышал волк - стучат по камням копыта.

– Ага, идет мой жирный ужин!
– сказал волк. Перестал выть, выскочил на тропинку и ласковым голосом говорит: - Здравствуй, хорошая коза!

– Счастлив будь!
– отвечает двубрюхая коза.

– А что это у тебя на голове?
– спрашивает опять волк, а сам показывает на ее рога.

– Это наконечники для вил Габия.

– А что это за бурдюки у тебя?

– Это мешки молока для Габия, для его жены и для моего маленького козленка.

Тут прыгнул волк, бросился на козу и съел ее всю. Даже копытца, даже кости проглотил плешивый волк. Только рога оставил. «Пусть Габий делает себе наконечники для вил, - подумал злой волк.
– Жирная была коза! Ах, как хорошо я наелся! А завтра съем трехбрюхую козу - она, верно, жирнее всех коз на свете».

Прыгает волк со скалы на скалу, с камня на камень. А потом устал прыгать, забрался в свое логово и заснул крепким сном. Лучше бы не просыпаться ему никогда!