Чтение онлайн

Как только она сделала несколько вдохов, он жестом приказал ей продолжать, и презрительный взгляд, который она метнула в него, не смог скрыть блеска в её глазах, когда она снова взяла его в рот. Пока она насаживалась на него губами, он поглаживал её волосы.

Ему приходилось напоминать ей смотреть на него, и каждый раз её золотые глаза излучали презрение, что возбуждало его даже сильнее, чем вид её губ, растянутых вокруг его члена.

Сначала Натаниэль был терпелив, но спустя некоторое время больше не мог сдерживаться, ему нужно было трахать её в горло.

Его хватка в её волосах усилилась, когда он начал двигать её так, как ему хотелось. Он не щадил её, трахая её рот, словно она была тряпичной куклой, заставляя её взвизгивать, пока она пыталась поспевать за его ритмом.

— Научи меня, — сказала Кира.

Да, он с удовольствием научит её. Он выдрессирует её подчиняться и терпеть. Он уже видел, что она хорошая ученица, жаль только, что она хочет его смерти, но он был слишком близок к оргазму, чтобы останавливаться.

И в тот самый момент, когда он собирался наполнить её рот, она попыталась обмануть его, быстро проглотить, чтобы не чувствовать вкус. Возможно, она была не такой уж неопытной, или кто-то её предупредил. В любом случае, он сразу это понял и не дал ей провернуть задуманное, удержав её голову так, как ему было нужно.

И затем он кончил сильно, излив всё ей в рот, застонал, содрогаясь всем телом и удерживая её на месте. Это было много, поток всё не прекращался, и его трясло, пока он наполнял её рот.

Вид того, как она пыталась всё это проглотить, пока он всё ещё был глубоко в её горле, наполнил его гордостью. Это было достойное усилие, даже если она закашлялась и выплюнула половину.

Теперь его густое семя поблёскивало там, где пролилось на серые меха у его ног. Его это не беспокоило, ему было более чем удобно. Он развалился в кресле в уединении собственного кабинета, пока самая красивая волчица, которую он когда-либо видел, отсасывала ему. И в довершение всего она даже пыталась убить его, это только усиливало удовольствие.

Когда он приказал Кире убрать за собой, он был уверен, что она пошлёт его нахуй, особенно после всего, что он с ней сделал. Поэтому он был поражён, когда она опустила голову к полу. Он наклонился вперёд, чтобы лучше видеть, и наблюдал, заворожённый, как её розовый язык слизывает разлитое с мехов. Он был доволен, что она подчинилась, но в то же время немного разочарован.

Где была борьба?

Где было сопротивление?

Внезапно краем глаза он заметил, как её рука медленно тянется к ножу. Он сжал губы, сдерживая улыбку, когда кончики её пальцев коснулись рукояти.

О, Кира.

Он постарался не причинить ей боли, когда наступил ей на запястье.

Её первой реакцией было сопротивление, и она потеряла равновесие, упав лицом прямо на покрытую спермой шкуру.

Когда она села, её лицо блестело от его спермы, и несколько грубых волчьих шерстинок прилипли к её щеке.

О да, блядь.

Она богиня.

Он поднялся, подхватил её на руки и усадил в своё кресло. Она была меньше его и в этом кресле выглядела как на троне.

— Хорошая девочка, — сказал он, поглаживая её бёдра и опускаясь перед ней на колени. — На этом наш первый урок завершён.

Кира сразу потянулась вытереть лицо.

— Не надо, — приказал он. — Оставь. Я хочу видеть тебя такой.

Рука Киры медленно опустилась.

— Ты больной ублюдок.

— Не похоже, чтобы ты была очень благодарна.

Она фыркнула.

— Благодарна? За что?

Она попыталась встать, но он толкнул её обратно в кресло.

— Прекрати! — резко бросила она. — Ты уже позабавился, теперь отпусти меня.

— Пока нет, — сказал Натаниэль. — Пришло время награды.

— Мне она не нужна, — сразу ответила Кира. — Я отказываюсь.

Натаниэль тихо усмехнулся, звук прокатился низким рокотом в его груди.

— А как же моя награда? Ты получила удовольствие, отсасывая мне, питомец. — Его голос стал ледяным. — Теперь ты будешь делать то, что тебе сказано.

— Удовольствие? От того, что я отсасывала тебе? — вскрикнула она. — Да пошёл ты!

Он приподнял бровь, раздвигая её ноги и поглаживая внутреннюю сторону её бёдер.

— Да. Тебе это нравилось. И вот доказательство.

Одним ловким движением его рука накрыла её лоно через трусики, насквозь мокрые.

— Такая, блядь, мокрая, — прорычал он, растирая её через ткань.

— Не надо, — вскрикнула она, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. — Я не хочу, чтобы ты забрал мою девственность.

Странно, но её слова вызвали в нём укол печали, однако он тут же отмахнулся от этого чувства.

— Не волнуйся. Я сохраню твою девственность. Я знаю, как это важно для вас, волков.

Кира выглядела облегчённой, но лишь на мгновение, потому что затем он низко прошептал ей на ухо:

— Поверь мне, есть вещи похуже, которые я могу с тобой сделать. Теперь ты вся моя.

Пока Кира осмысливала его слова, он сделал свой ход. Её ноги всё ещё были подтянуты в защитной позе, но это лишь давало ему лучший доступ.

Она вскрикнула, когда его рука скользнула под её трусики, заставив его на мгновение замедлиться.

— Скажи мне остановиться, — прорычал он.

Она прикусила губу, но ничего не сказала, и её испуганный взгляд не смог скрыть желание.

Она была насторожена, но любопытна, и он двинулся дальше, поглаживая её — медленно, почти нежно, проводя пальцами между её половых губ.

Кира содрогнулась, пытаясь сомкнуть ноги, но он уже был между ними.

— Скажи мне, что ты этого не хочешь, питомец.

Она не ответила.

Он убрал руку и размазал её влагу по её щеке, проведя двумя пальцами к уголку её рта, пока она смотрела на него в потрясении.

Он наклонился ближе, его голос стал хриплым.

— Скажи мне, что ты мокрая для кого-то другого.

Огонь Киры вернулся и вспыхнул ярко, когда она уставилась на него испепеляющим взглядом.

— Я ненавижу тебя.

Натаниэль улыбнулся, размазывая её влагу по её губам, затем ввёл два пальца внутрь, загибая их вверх и притягивая её ближе, пока она не оказалась на самом краю сиденья.

— Но тебе нравится то, что я с тобой делаю.

Она покачала головой.

— Нет.

Он добавил третий палец, заставив её судорожно вдохнуть, и начал двигаться медленно, затем быстрее.

— О да, нравится. И ты докажешь мне это прямо сейчас, когда кончишь для меня.