Чтение онлайн

— Ангелина! Что ты натворила?

— Надеюсь, ничего. Пока.

Под душем пришлось провести не менее часа — отросшие ниже плеч вьющиеся волосы никак не хотели отмываться. Гелька ещё полчаса вычёсывала их, выдирая, запутавшуюся крошку.

Ангелина спешила и носилась по квартире в одном белье, вытряхивая на кровать из коробки свои вещи, чтобы в эту коробку свалить пыльное барахло. Потом коробку — снова в шкаф, из вещей на кровати выхватить что-то носибельное… Её гардероб сильно поредел, и пришлось удовольствоваться пижамой (может, это и к лучшему — лишнее доказательство того, что она не высовывала носа из дома). Оставалось в спешке подтереть пол на кухне бумажными полотенцами (разбираться с моющим пылесосом Гельке было не с руки) и оставить Борису записку: 'Извините, что снова явилась без предупреждения. Очень было нужно! Взрыв на Бехтерева — это я. Ангелина'.

Гелька рванула домой. Её ждало самое тонкое место в плане — возвращение в квартиру. На форточке стоял крест, табу, в общем, полный запрет. Если её заснимут или даже просто увидят, на её алиби тоже можно будет поставить крест. По крайней мере, для людей, допускающих всякое, оно не будет убедительным. А кто в их городе, начитавшись пропитанных мистикой статей, теперь не верит во 'всякое'?

В голове Ангелины зрел не ясный пока ещё план: отвлечь, увести и вернуться. Она пронеслась над сквером, сшибая на головы охотников за привидениями снег и ветки. Фигурки внизу задвигались, забегали, размахивая руками и разворачивая камеры. Ангелина полетела между стволами деревьев в сторону от своего дома. Жаль, сквер был маловат и просматривался насквозь — далеко увести наблюдателей не получилось. За ней следом побежали, растянувшись цепочкой, несколько человек. Ангелина зависла над проезжей частью в конце сквера, ожидая, пока свора подтянется, и по широкой дуге над верхушками деревьев устремилась к своему окну. Есть!

Она влетела внутрь и материализовалась. На пороге комнаты тут же объявился встревоженный Гоша и торопливо прикрыл за собой двери.

— С ума сошла? У соседей на балконах камеры натыканы. Я им время от времени нужный палец в окно выставляю, чтобы не расслаблялись.

— Что? — у Ангелины ослабли коленки. — Что делать? Разбить их импульсом?

— Что это даст? Пока будешь стрелять в одну, другая будет со смаком всё это записывать. Твой торжественный прилёт уже запечатлён, не сомневайся.

— Что тогда? Уничтожить плёнки?

— Точно! Вломишься к соседям? Слева, справа, ещё под ними — те, что слева… это только те, о которых я точно знаю, что у них камеры стоят. А что, если есть другие?

— Но что же делать?

— Звони своим! У них больше возможностей.

— Не могу, Учитель запретил мне пользоваться форточкой!

— Так какого чёрта?!

— Как, по-твоему, могу я в таком виде в маршрутке разъезжать? У меня и денег нету.

Гоша оглядел её наряд и прошипел.

— У тебя была одежда! Деньги тоже не проблема! Погоди, теперь ещё и взрыв в соседнем дворе на тебя повесят.

Ангелина стыдливо отвела глаза. Гоша простонал и, прошлёпав к креслу, бессильно упал.

— Это ты? — ткнул он пальцем в сторону соседнего дома. — Это тоже ты натворила?

— У меня не было выхода — меня прижали к стене и грозили отволочь в подвал, чтобы выпытать правду! Что мне было делать? — отчаянно отбивалась Ангелина. Гоша собирался что-то ответить, но прозвучавший, как приговор суда, дверной звонок заставил их обоих замереть с выражением ужаса на лицах.

В прихожей послышались шаги — мама пошла открывать.

— Боже мой! — раздался её вскрик, и Гелька схватилась за сердце. — Господи! Яночка! Заходи, дорогая! Как твоё здоровье? Когда ты вернулась? Идём на кухню. Геша ещё не вернулась… у нас сегодня торжество, ты прямо с корабля — на бал!

Голоса удалились в сторону кухни, и Ангелина, которую не держали ноги, опустилась прямо на пол.

— Не могу больше! — схватилась она за голову. — Не могу…

Только спустя некоторое время она смогла адекватно отреагировать на событие.

— Там, в самом деле, Янка?

Озабоченный брат кивнул. Ангелина переменилась в лице и понеслась на кухню.

— Янка! Янка!..

Та вскочила с табурета, и подруги крепко обнялись. Гелька не могла сдержать слёз — всё, что было пережито, всё, что грозило ей в будущем, и вина перед подругой, тяжким грузом лежавшая у неё на душе, душившая ночными кошмарами, выливалось безмолвно в этих слезах. Нина Михайловна тоже украдкой вытирала слёзы, стараясь улыбаться, чтобы подбодрить девчонок. Гоша, морщась, наблюдал за вселенским плачем. Праздник оборачивался похоронами.

Телефон, зазвонивший вдруг в кармане пижамы, не дал подругам бесконечно мочить друг друга слезами. Ангелина, всхлипывая, поднесла трубку к уху.

— Ангелина! — прорычал телефон голосом Учителя. — Я тебя убью!

Гелька испуганно округлила глаза и шмыгнула в свою комнату — голос из телефона, казалось, разносился по сему дому.

— Я тебе приказал сидеть ТИХО!!! Я вынужден бросать все силы и средства на улаживание последствий твоих выходок! Ты понимаешь, что мэр теперь легко откупорит с таким трудом заткнутое следствие? Предупреждаю, если речь зайдёт о раскрытии Организации, я вынужден буду тебя ликвидировать. Нет человека — нет проблемы!.. Быстро и кратко: что ты сегодня устроила на Бехтерева?

— Меня в подворотне соседнего двора схватили хулиганы…

— Что ты делала в соседнем дворе?!

— Возвращалась от… друзей.

— По верху?! Когда я строго наказал ходить пешком! Почему не договорилась с вымогателями?

— Они угрожали затащить меня в подвал, чтобы выпытать, что я такое.

— Надо было соглашаться на подвал! Там бы ты с ними разобралась без шума и пыли… сказала 'гоп', так прыгай!

— На счёт 'пыли'… мне пришлось лететь к Борису Витальевичу, чтобы отмыться, и возвращаться домой через окно, потому что…

— Что?!

— Я была босиком, в пижаме и без денег!.. Так вот…

— Что ещё?

— Гоша сказал, что с соседних балконов за нашими окнами ведётся постоянная слежка…

— Конечно, ведётся! И я тебя об этом предупреждал!..

Ангелина подождала, пока Учитель перестанет сыпать ругательствами, и добавила:

— А в подворотне остался мой, точнее, мамин, шейный платок.

Учитель замолчал, тяжело дыша в трубку.

— Что мне делать?

— Молиться о своей шкурке, дорогая!..

— Я могу разобраться с соседями, чтобы уничтожить записи?

— Не рыпайся, никуда без моего ведома! Магнитофон может стоять в другом месте… Вообще, ты ничего не знаешь! Кто-то к тебе уже наведывался?

— Нет, никто.

— Если нужно будет действовать, я позвоню. Кстати, какое заклятие ты применила там, в подворотне?

— Никакое. Я просто сильно испугалась и от отчаяния, когда смогла освободиться, выдала всю энергию, какую смогла.

— Много смогла — во дворе выбиты все окна, есть пострадавшие… Существует слабая надежда, что взрыв спишут на утечку газа… Сейчас наши люди проверяют, есть ли поблизости газовое оборудование, которое можно выдать за источник взрыва. Но всё это будет шито белыми нитками. Как мне доложили, эпицентр чётко обозначен, словно нарисован на поверхности земли, и там уже работает полиция. Да и не это самое страшное… Пострадавшие начали давать показания… лучше бы ты их прикончила! При таком-то взрыве!.. Так вот, все в один голос, утверждают, что это сделала ты.