Чтение онлайн

Гелька нарисовала в уме картину пребывания в деревне и содрогнулась. Что она там будет делать? Хорошо приехать в деревню летом на месяц: побегать к речке, беззаботно поваляться на травке, погулять в лесу. Но что делать там зимой? Сидеть у окошка, читать романы, спать? Решительно, устрашающие своей неизвестностью Редиковские «верха» показались ей не такими уж страшными.

— Возможно, мне действительно придётся уехать. Учитель подготовил такое… место для меня на всякий случай.

— Какое место? Где это? У нас будет связь? — всполошилась Нина Михайловна.

— Не знаю. Пока я никуда не еду, и постараюсь этого избежать.

— Спи, — поцеловала её мама и поднялась. — Если ты завтра собираешься в школу, тебе нужно хорошенько выспаться. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Ангелина полежала ещё немного, собираясь вставать и, чтобы никакое важное дело не мешало ей отдаваться любви, настроилась на Егора — полная темнота, без малейшего всполоха сознания. Вздохнув, она поднялась, слабо понукаемая предвкушением Петиных объятий, переоделась в чёрные леггинсы и свитер, прихватила сапоги — не бежать же в общежитский туалет в Петькиных туфлях, завернула кусок торта в тетрадный листик и выскользнула в приоткрытое окно.

Если у моей книги есть читатели, откликнитесь, пожалуйста, в комментариях, чтобы я знала, стоит ли мне продолжать.

Сегодня на улице был не слабый мороз — минус двадцать пять градусов, и Гелька решила, что даже если самые морозоустойчивые паранормальщики остались на ночь в сквере, то их аппаратуре такого мороза не выдержать, так что путь «условно свободен». К тому же, после увиденного сегодня, одной фотографией больше, одной меньше…

Общежитие в преддверии экзаменационной сессии сияло, как круизный лайнер на рейде, всеми своими окнами. Единственная приоткрытая форточка в плоскости одинаково отблескивающих стёкол, вела её, как маяк. Там, в комнате, Петя сидел за столом и, сжав голову, вчитывался в записи в конспекте. Он вскочил, захлопнув тетрадь, едва Ангелина сияющим вихрем влетела в окно.

— Я боялся, что тебе не удастся выбраться из дома, — он обнял её за талию, притягивая к себе. Гелька не могла его обнять — в одной руке она держала кусок торта, в другой — сапоги.

— Ерунда! Я вылетела в форточку. Гляди, что я тебе принесла! Мне было обидно, что ты не попробуешь…

— Что? Спасибо… но тебя же наверняка заметили из сквера, и камеры…

— Их уже нет! А все засады перемёрзли! Мне было лень искать выход. Кстати, сегодня утром я уже нарвалась на неприятности, выдумывая безопасные пути. Теперь буду пользоваться собственной форточкой, и точка!

— Редик тебя убьёт, — покачал головой Петя.

— Он столько раз грозился это сделать!.. — рассмеялась Ангелина. Любуясь ею, парень наклонился и поцеловал её, потом ещё… долго и нежно. Ангелина выпустила сапоги. Вынув у неё из рук пропитавший бумагу кусочек торта, Петя повлёк её на кровать.

В этот раз всё было бурно и страстно. Словно они боялись не успеть впитать ласки друг друга до капли. Словно их могли разлучить в любую минуту. Словно они пытались кому-то доказать, что нельзя запретить любовь…

Скоро влюблённые уже лежали мокрые, расслабленные и счастливые. Они скормили друг другу торт, запивая каждую крошку сладким поцелуем, перешёптываясь и смеясь. Откинув одеяло, Петя гладил её тело, впитывая его изгибы кончиками пальцев. А потом они любили друг друга долго и нежно, вырывая у дрёмы минуты блаженства.

***

Ангелина проснулась от того, что резко скрипнула кровать — Петя лихорадочно натягивал штаны.

— У меня зачёт уже начался! Я опаздываю! — одной рукой выискивая под подушкой свои очки, другой нашаривая под кроватью ботинки, пробормотал парень, увидев, что Ангелина открыла глаза.

— Оставайся у меня, — шепнул он, торопливо её целуя. — Я сдам зачёт… или не сдам… и вернусь к тебе.

— А который час? — сонно спросила не выспавшаяся Гелька.

— Половина девятого…

— Чёрт! — подскочила она на постели. — Я же в школу собиралась!

Нашарив под подушкой своё бельё, она принялась его натягивать, когда обратила внимание, что уже готовый к выходу парень застыл, любуясь ею.

— Ты чего? — удивилась Гелька. — Петя, ты же опаздываешь!

— Ты вернёшься? — спросил парень, усаживаясь на корточки у кровати. — Когда мы увидимся?

— Не знаю. Я даже не знаю, сколько у меня сегодня уроков… Петя! Ты же меня раздеваешь! Ой! Что это? — что-то холодное коснулось её плеча.

— Это часы, — смутившись, парень одёрнул рукав. — Извини…

Его поведение показалось Ангелине странным. Но сейчас ей было не до того.

— Давай созвонимся, хорошо? Я вытребовала у Редика телефон! — с гордостью заявила Гелька.

— Идёт, — Петя поцеловал её крепко и направился к двери.

— Закрой на ключ! — крикнула вслед Ангелина. — Я уйду через окно! Ни пуха!..

— К чёрту!

Гелька торопливо натянула сапоги, выдернула из стопки на полке первую попавшуюся чистую тетрадь и унеслась.

Когда она выглянула из школьного туалета, в холле третьего этажа было пусто и тихо — уроки начались. Гелька поспешила по коридору, разбивая стуком каблуков своих сапог монотонное жужжание голосов учителей за дверями кабинетов.

Она наугад заглянула в несколько классов, пытаясь вспомнить, в каком у неё должен быть первый урок. Вслед нёсся шум — её узнавали. Туго придётся сегодня, поняла Ангелина, — мало того, что она опоздала, явилась в школу в неподобающем виде с одной-единственной тетрадкой под мышкой, что обеспечит ей «горячий» приём у учителей, такая же горячая встреча ждёт её у одноклассников, до которых должны были дойти хоть какие-то слухи вокруг её имени. Так что навалятся на неё сегодня все разом, включая Янку, за которой она обещала сегодня зайти. Гелька даже подумала, что стоит, пожалуй, вернуться домой, но… поздно — за очередной приоткрытой дверью маячили лица одноклассников и скорбная физиономия спасённой ею географички.

— О-о-о! — приветственно загудел класс. Засранцы замолотили по партам, затопали ногами, заулюлюкали. Шум нарастал, оглушая. Географичка тщетно пыталась успокоить класс — даже в полной тишине на неё никто не обращал внимания.

Гельке ничего не оставалось, как выйти перед классом приветственно размахивая руками. Когда она шла на своё место в конец ряда (пока они с Янкой отсутствовали, их пустующую третью парту «уплотнили»), класс не утихал: каждый норовил схватить её за руку, что-то спросить, перекрикивая других.