Чтение онлайн

— Не понимаю, что с ним. Должно быть, он у меня одичал.

Гелька предпочла не вдаваться в подробности, а уткнуться в тарелку и начать ужин.

— Я рад вас видеть, — с улыбкой заметил Полетаев, наблюдая, как она ест.

— Я вас тоже! — с чувством откликнулась Гелька, вытирая рот салфеткой. — Я так привыкла видеть вас каждый день, что сегодня в школе с ностальгией вспоминала, как хорошо мне было в больнице.

Лицо Бориса на мгновение омрачилось — воспоминания о Гелькиных травмах были для него не из лёгких. Однако он иронично воскликнул:

— Вы же разгромили мою палату, чтобы сбежать!

— Самой не верится, — отозвалась сокрушённо Ангелина, подкладывая себе салата.

— Наверное, в школе не обошлось без проблем? — проницательно заметил Борис.

— Ещё как! — Гелька хихикнула — минувший день, заканчиваясь на приятной ноте, уже виделся ей в юмористических тонах. — В меня все тыкали пальцем, класс устроил овацию, завуч потребовала, чтобы родители судились со всеми СМИ, а малявки устроили на меня охоту, чтобы подзаработать, но я оказалась им не по зубам. Боюсь, завтра они вооружатся получше!

Ангелина глянула на помрачневшего Бориса Витальевича и вздохнула.

— А я-то надеялась, что смогу вернуться в школу, как ни в чём не бывало, и учиться, как прежде, — криво улыбнулась она. Они с Борисом некоторое время молча смотрели друг на друга, а потом занялись едой.

Гелька вдруг вскинулась — она вспомнила, о чём хотела спросить врача.

— А как Егор?

— Без изменений, — не поднимая глаз, ответил Полетаев, но так как Ангелина ждала разъяснений, даже перестав жевать, он вынужден был оторваться от тарелки и взглянуть на неё.

— Он не приходит в сознание.

— До сих пор? Он под Соларом? Вы брали его в «поле»? А что показывает интроспекция? — забрасывала Ангелина врача вопросами.

— Не удаётся убрать черноту, — неохотно ответил мужчина.

— Почему вы не позвали меня? — воскликнула Гелька и осеклась. Борис Витальевич усмехнулся и помрачнел.

— Мы делаем всё возможное, но складывается впечатление, что парень просто не хочет возвращаться. Никто не исследовал этот феномен, но, вероятно, это общая черта инверторов — «там» им лучше. Вас я тоже всегда с трудом возвращал к жизни… — продолжил Борис, но Ангелина уже отвлеклась — у неё появилась своя собственная теория по поводу нежелания Егора жить, и она теперь всесторонне обдумывала, чем помочь горю.

— Сергей уже свёл вас со своими покровителями? — сменил тему Борис.

— Он сказал, что со мной свяжутся, — вздохнула Гелька.

— Он не может вас заставить: вы несовершеннолетняя, ходите в школу и нужны Организации.

— Он меня попёр оттуда, — девочка скривилась. — Сама виновата, ляпнула, что хочу отдохнуть. Он за это ухватился и теперь ждёт, что я взвою от скуки и соглашусь на что угодно.

— Борис встревожился.

— Ангелина, мне кажется, вы относитесь к ситуации не серьёзно. Вам нужно посоветоваться с родителями, всё всесторонне обдумать, наметить стратегию поведения со всеми, кто вас окружает: с Сергеевыми «контактёрами», с журналистами, с властями, любопытными обывателями, одноклассниками… Нужно быть твёрдой и держатся определённой линии поведения, а вы катитесь, как шар в лузу! Вам безразлично, как дальше сложится ваша жизнь?

Гелька растерянно пожала плечами — она не готова была получить выговор от союзника. Борис нервно кусал губы, ожидая проблеска мысли от своей подопечной.

— Вы в принципе знаете, чего хотите? — врач был безжалостен.

— Ну-у… — промямлила Ангелина, пытаясь быстренько выдать что-то разумное и «сохранить лицо». — Я хочу…

Она, впервые за последние сумасшедшие дни, серьёзно задумавшись о том, чего хочет, поняла, что действительно мечтает только об одном — оказаться в общежитии в Петиных объятиях. Вспомнив свои тайные встречи, Гелька вспыхнула и спрятала лицо в ладонях, испугавшись, что Борис Витальевич с лёгкостью прочтёт её бесстыдные мысли.

— Вы не доверяете мне? — мягко спросил Борис. — Вы намертво заблокировали своё сознание. А мне, признаюсь, не хватает ваших причудливых идей. Они, как озеро с чистой водой, омывали мой иссохший мозг.

Борис Витальевич шутил, но Ангелина почувствовала себя неуютно: она не годилась на роль символа чистоты, которую отвёл ей Полетаев. Эта роль, низводящая её до уровня пошлой обманщицы, начинала тяготить её.

Гелька сбросила стыдливое смущение и прямо взглянула мужчине в глаза. Голос её звучал твёрдо, может, даже несколько вызывающе.

— У меня появилась личная жизнь, Борис Витальевич. В неё я не посвящаю даже своих родных. Но когда я решу сообщить им, я, несомненно, расскажу всё и вам, потому что… словом, вы тоже очень близкий мне человек и…

— Спасибо, — улыбнулся Борис и пристально взглянул на неё. — Личная жизнь?.. А она позволит нам продолжить занятия? Вы по-прежнему хотите научиться целительству?

— Конечно! — обрадовано воскликнула Ангелина. — Очень хочу!

— Тогда постарайтесь найти время для наших занятий. Только не в ущерб учёбе! Вам понадобится медицинское образование.

Борис понёс тарелки в раковину, а Ангелина вздохнула: крепкие Петины объятия, превратившись из обыденности в объект мечтаний, как запретный плод, манили её ещё сильнее.

Полетаев обернулся к ней от холодильника.

— Хотите шампанского? Оно замечательно подойдёт к десерту.

— Хочу!

— Только немного: вы должны быть в ладу с головой, а мне утром предстоит работа.

Ангелина ойкнула.

— Борис Витальевич! Как же я не подумала! Если вы дома, значит, собираетесь отдохнуть. Я скоро уйду…

— Не торопитесь, вы же видите, с вами я отдыхаю, — его взгляд тут же обратился на пробку бутылки, которую он открывал, но Гелька успела уловить в нём всю глубину привязанности Бориса к себе, отразившуюся в нём. Она чувствовала себя обязанной что-то сделать или сказать, но её удержало воспоминание о фиаско с сиреневым платьем. Поэтому Ангелина здравомысляще не стала наступать на грабли во второй раз, а просто спросила:

— Где мы будем заниматься?

— Лучше всего было бы здесь, — откликнулся мужчина, водружая на стол фруктовое ассорти из ресторана, и с сомнением поглядел на Гельку. — Знаю, что вы любите поспать (Ангелина хмыкнула — в последнее время сон для неё стал забытой роскошью). Но, если бы вы могли прилетать сюда за час до уроков, мы многое успевали бы сделать, учитывая, что я ещё давал бы вам работу на дом.

— Ну, нет! — тут же отозвалась Ангелина. — Вы этот единственный час используете, чтобы немного поспать — ни за что не соглашусь отнимать его у вас для занятий!

Борис рассмеялся.

— У меня уже есть один «надсмотрщик». Денис выпроваживает меня из больницы при любой возможности. Этот парень, с тех пор, как вы сделали его инвертором, забрал себе слишком много власти и, не поверите, начинает мною помыкать!

— Не верю, — покачала головой Ангелина, накалывая на вилку аппетитный кусочек персика, — невозможно было себе представить кого-то, способного помыкать Борисом Витальевичем.