Ошибка Ангелины
Шрифт:
— Не путай мягкое с тёплым! Ты — нормальная девчонка, а она — главарь бандитов…
— Ага! Она — фидер, ей можно, а мне, хорошей девочке, остаётся задрать лапки кверху и сдаться?
Петя схватился за голову.
— Послушай, я только с практикума, и у меня квадратная голова. Давай прервёмся, выпьем чаю у меня в комнате. Ты расскажешь, как попала в больницу, я тебе — последние новости…
Гелька не слушала: «Что-то у всех сегодня от меня «квадратная голова». Просто какая-то эпидемия! А какая «квадратная» она сейчас у Бориса!..» Она сегодня мерзко обошлась с Борисов Витальевичем. Поделом ей будет, если он её не простит.
— Если она захочет, чтобы ты с ней переспал, ты это сделаешь? — спросила Ангелина внезапно.
— Что? — Петя покраснел и простонал. — Гелька, давай просто…
— Про чай я слышала! Ваш разговор сегодня у Егора — тоже. Я догадалась, чего она от тебя ждёт, и поняла, что ты — не против. И наши боссы тебя к этому склоняют. Для пользы дела, разумеется. Ещё я знаю, что если ты сейчас начнёшь отнекиваться чаем или рассердишься, сделав вид, что я тебя оскорбила подозрением, значит, ответ положительный. Поэтому просто ответь мне.
— Я не собираюсь с ней спать! Я с ума схожу по тебе! Просто, если…
— Если что?..
— Никогда не знаешь, как повернутся обстоятельства. Если сложится безвыходная ситуация…
— Под дулом пистолета она тебя заставит это делать, что ли?
— Примерно, — Петя смутился, а Ангелина рассмеялась.
— Так и быть, тогда я тебя прощу, но фидершу ждёт крупный мордобой! Ладно, идём пить чай.
— А что ещё тебе сказал Редик? Это же был он? — спросила Гелька, у которой заметно отлегло от сердца, когда они направились к комнате.
— Сказал, чтобы я помог тебя найти и вернуть в больницу.
Ангелина фыркнула.
— Ищи-свищи!
— Все считают, что ты ещё нездорова…
— Угу, Редик приковал бы меня к больничной койке, если бы смог… хм, Денис — просто бы придушил, а Борис… — Ангелина запнулась, и постаралась замять паузу, чтобы не выделять врача из прочих, — Борис прибил бы меня на крест, чтобы молиться.
Петя пристально глянул на неё и опустил глаза, открывая дверь комнаты.
— Подожди, — остановила его Ангелина. — Я так не могу…
— Что?.. — парень переменился в лице, когда Ангелина стащила у него с носа подаренные фидершей очки и с отвращением раздавила их ногой.
— Но… — парень, то бледнел, то краснел, потеряв дар речи, а потом рассмеялся. — Ну, ты даёшь!
И эта его реакция лучше, чем любые признания в любви, охладила Гелькину ревность.
— Подожди, — придержала она Петину руку на ручке двери.
— Хочешь ещё с какой-то вещицей свести счёты? — иронично улыбнулся парень.
— Родители. Я должна предупредить, чтобы они не волновались. Чёрт! Их наверняка уже нагрузили на счёт меня!
— Думаю, ты ошибаешься. Зачем нашим поднимать бучу?
— Я сама её подняла, — сокрушённо призналась Ангелина. — Сделала вид, что звоню домой, чтобы наседали на Бориса, если не появлюсь сегодня.
— Ну, ты даёшь! — опять воскликнул Петя, но уже совсем с другой интонацией.
— Сама себя грызу за это. Но тогда, в больнице, ничего больше не пришло в голову. Я была в отчаянии и не видела способа удрать.
— Но зачем тебе понадобилось убегать из больницы?
Ангелина встревожено глядела на парня.
— Я услышала, как Борис Витальевич тебя обрабатывает на счёт Майи…
— Что?
— Помнишь ваш разговор с ним наедине у Егора?
— Да, — с недоумением ответил парень.
— Это была не просто беседа, а «промывание мозгов».
— С чего ты взяла?
— И Денис, и Борис подтвердили!
Петя нахмурился.
— Но… я помню наш разговор.
— И он тебе совсем не показался странным?
— Ну… — Петя рассеяно смотрел в одну точку, припоминая.
— Вспомни, как он спрашивал тебя о карточных играх, и убеждал, что азарт — это здорово, как он подначивал тебя флиртовать с Майей, уверяя, что для победы все средства хороши? Ты можешь прямо спросить об этом Бориса Витальевича. Насколько я его знаю, он не станет выворачиваться и лгать, даже если ты откажешься на них шпионить, узнав, что тобою манипулируют.
Лицо Пети потемнело.
Дверь внезапно открылась, и державшийся за ручку парень, едва не свалился на выглянувшего Сергея.
— Сладкая парочка! Вы никак не наговоритесь? Идём внутрь, — Сергей присвистнул, увидев на полу осколки очков. — У вас крупные разборки? Я не вовремя?
Рассмотрев мрачные лица друзей, парень спросил уже серьёзно:
— Что случилось?
— Мне пора, — неожиданно заявила Ангелина, которую посетил внезапный приступ беспокойства.
— Как? Почему? — встревожился Петя и сделал попытку поправить на носу несуществующие очки.
— Знаю, что пора, — пробормотала Ангелина, с тревогой вглядываясь в оба конца длинного коридора, пытаясь понять, откуда приближается опасность.
— Ты хочешь уйти? Прямо сейчас? Но куда?
— Позвони Гоше, шепни, что я в порядке… Идите внутрь. Оба, — скомандовала Ангелина. — Вы меня не видели!
Она благодарила небо за то, что не успела войти в комнату. Борис Витальевич (Ангелина не сомневалась, что ищет её именно он) своим инверторским чутьём распознает, что она прохаживалась в коридоре, но поймёт, что в комнате её не было. Она догадывалась, что врач очень зол, и Пете могло не поздоровиться, уличи его Борис во лжи.
— Скажете, что только что вернулись. Быстрее!
— А ты?
— Я? — Ангелина выглядывала пути отступления, всей кожей чувствуя, что ей нужно испариться немедленно, прямо сейчас… ну, же!
Дверь неподалёку отворилась, и две девушки, нагруженные пакетами и сковородками, неспешно направились в сторону кухни. Ангелина, ни секунды не раздумывая, шмыгнула в начавшую закрываться дверь. Прислонившись к ней спиной, она ощупала пространство. Никого. Только жужжал, оставшийся включенным, телевизор.
Теперь за шкаф, к окошку, с постукивающим о стекло замёрзшим бельишком. И осторожно, не высовываясь из-за гребня крыши, в соседний двор, оттуда — в следующий, а после…
Решение пришло само собой — гостиница Интурист: следовало быть поближе к месту дислокации врагини. И общежитие, и гостиница находились неподалёку от центра, поэтому свечка отеля вскоре предстала перед Ангелиной, сверкая золотистыми рядами сплошных окон.
Гелька не поддалась на их манящий призыв — облететь здание вокруг и разведать, в каком из номеров скрывается Майя. Сегодняшний разговор начальства в комнате у Егора произвёл на неё большое впечатление. Она соотнесла то, что говорил Борис о трудностях создания секретных путей для инверторов, со своей попыткой проследить Майю от кафе, и решила проявить максимум осторожности. Ведь она собиралась объявить войну опаснейшему противнику.